Запах ночного неба (СИ)

— Он не захочет, — наконец ответил Даор. — Если бы у тебя был стол, на котором сама собой прорастала сквозь блюда еда, ты бы хотела сжечь столешницу и ножки?
— Если еда не понравилась бы мне, а я… была бы демоном, то могла бы побить тарелки, — ответила Алана, не до конца понимая, о чем говорит черный герцог.
— Поэтому опасность угрожает городам, странам, орденам и людям, — кивнул за ее спиной Даор. — Но не миру. Этот мир привлекает демонов, Алана. Единственное, что спасает обитателей Альвиара — то, что его сложно найти.
— Они едят людей? — выдохнула Алана.
— Не в буквальном смысле, — ответил Даор. — Они отбирают у людей то, что приносит им силу, и поглощают саму силу. Все заканчивается смертью человека, но это не поедание плоти. Способ, который демон выбирает, чтобы питаться, называется алтарем.
— Почему? — Алана чуть пошевелилась, сама не понимая, что прижимается к мужчине крепче.
— Потому что чаще всего они предстают перед людьми в виде божеств и выедают их через ритуалы, поклонение и стремление отдать всего себя служению. Почти все религии, которые ты найдешь в этом мире, будут принадлежать кому-то из когда-то приходивших в Альвиар демонов. Поэтому тысячи лет назад твердой рукой одного из предков знакомого тебе Сина все фанатики были истреблены — и тогда же был создан Разлом. И теперь, не используя имен, люди молятся неолицетворенным Свету и Тьме. Это безопасно.
Алана похолодела. Она столько читала о древних культах, обычно представавших в книгах как пережиток нецивилизованного общества! Ее всегда манили восхитительные, сказочные образы таинственных обрядов, тягучие песнопения…
И директор Син! Надо же!
И Великий Разлом! Он тоже связан с демонами?!
Столько вопросов!
— Но в Пар-ооле до сих пор молятся культу тысячи богов, — возразила она, с трудом выбрав один. — А в Тасе есть боги плодородия и процветания и всех земных явлений.
— В Пар-ооле убивают шепчущих в честь этих богов, — отозвался Даор. — В Тасе устраивают изматывающие участников оргии и ритуальные жертвоприношения. Скорее всего, породившие культы демоны раньше питались этими потоками, и они могут все еще питаться ими, если живы.
— Свет! — прошептала Алана. — А остальные знают? Ведь их можно было предупредить!
— Пар-оольцы никогда не верили радчанам, — констатировал Даор. — Думаю, Пар-оол был выбран именно из этих соображений. Впрочем, это не важно.
Лошадь снова ступила на тропу. Герцог плавно натянул повод — Алана ощутила, как перетекают под его кожей мышцы, — и остановился, ожидая остальных.
Наплевав на условности, Алана обернулась к нему:
— Это все правда?
— Можешь расспросить директора Сина, когда вернешься, — улыбнулся Даор. — Или Роберта, но тот может не знать всего. Неверующая ты моя. Ну зачем мне тебе лгать?
— Я не могу сказать, — призналась Алана. — А герцоги знают?
— Нет, и им знать не нужно, Алана.
— Хорошо, — кивнула она. Вдруг понимание, что черный герцог фактически держит ее в своих объятиях, навалилось на нее, и Алана, вздохнув, попросила: — Отодвиньтесь, пожалуйста.
И тут же горячее кольцо его рук пропало. Стало холоднее.
А он сам питался почитанием и обожанием? Смертями? Алана не смогла задать эти вопросы, как ни крутила их на языке, разве что издалека.
— А… — хотела снова спросить смущенная Алана, но герцог ее перебил:
— Я расскажу тебе, что захочешь, на привале.
.
Вокруг зацокали копыта. Спутники окружали их кольцом, желая узнать, почему герцог остановился, и Алана снова сжалась в комок, не встречаясь ни с кем глазами. Стоило державшемуся в хвосте Роберту подъехать, Даор громко проговорил:
— Пройти мимо пар-оольцев мы вряд ли сможем. Как только они заметят вас, посыпется спинель, а на пути откроются десятки порталов.
— Почему вы так решили? — с вызовом прокаркал Сфатион.
— Я бы сделал именно так, — ответил Даор. — Ваша задача — преодолеть остаток пути, не умерев и не попав в ловушку. Роберт, — обратился он к директору. — Приоритет — довести их до границы, с пар-оольцами разберемся позднее.
 
Роберт, которому черный герцог фактически только что отдал приказ, и глазом не моргнул.
— Герцог Карион абсолютно прав, — оповестил он застывших в седлах испуганных людей. — Я буду вас прикрывать, вытаскивать, даже выносить на себе, но все равно мы сейчас все обвернемся воздушными щитами как луковица шкуркой, а на них накинем плащи. Спинель прорезает заговоры, но ткань ее приостановит. Когда пар-оольцы поймут, что вы делаете, попробуют как-то убрать или сжечь ткань, но это все равно даст вам время. Не пытайтесь с ними сражаться, не играйте в героев. Бегите. А если увидите пар-оольцев уже на Черной земле — убивайте.
— Подождите, их же там не может быть? — взвизгнул Ив Стелер. — Вы сами нас уверяли!
— Они однозначно должны были уже вскрыть пару сфер, — терпеливо пояснил Роберт. — Мы скрывались именно для того, чтобы враги не знали, какие именно пути себе открывать и где нужно оказаться пар-оольцам и их боеспособным отрядам. Они где-то есть, и вы можете их встретить. В этом случае нужно убить тех, кто отдает приказы.
— И рабы ошейников будут безобидны без хозяев, — закончила за него Йорданка.
— Я на это не подписывался! — выдохнул синий герцог. Алана сочувствовала ему: Ив Стелер был полным, с трудом передвигавшимся мужчиной, и она понимала, почему он паникует. Она и сама боялась, что не выдержит бега после дня в седле.
— Тогда останьтесь здесь. Вашей жены достаточно, — вступил в разговор красный герцог. — Она намного адекватнее вас.
— Меня убьют!
— Неужели? — засмеялся Сфатион. — Жалкое зрелище, Ив. Надеюсь, ваш брат, которому вы завещали титул, менее смехотворен.
— Прекратите! — остановил их Роберт взмахом руки. — Еще раз. Мы подходим вплотную к отрядам, пытаемся оставаться незамеченными, пытаемся пройти мимо. Если нас обнаружат, когда нас обнаружат, ведь они не идиоты, чтобы не использовать поисковых сетей — и нам бы хорошо пройти большую часть пути до этого момента! — мы бежим к границе, стараясь не умереть и не попасть в порталы. Если рядом с вами кого-то нашли, это значит, что и вас найдут следующим же заговором, даже не думайте прятаться. Я буду вас прикрывать, обещаю. Оказываемся в районе пограничных столбов — обследуем местность, если находим пар-оольцев, то по возможности убиваем их на месте. Ждем, пока все не доберутся и герцог Карион не заведет нас в пути. Все ясно?
— Мы оставляем лошадей со всеми вещами здесь? — раздался негромкий голос Юории.
— Разумеется, — раздраженно ответил ей Олеар.
— Как далеко до границы? — снова зазвенел голос Йорданки.
— Около лиги, — ответил черный герцог. — Не будете вести себя глупо — пройдем не меньше половины незамеченными. Спешивайтесь. Я укажу безопасные места для творения заговоров, и мы скроем себя от посторонних глаз.
* * *
Спинелевая россыпь, эти горсти кажущихся безобидными металлических шариков, прорезала заговоры, но путалась в ветвях, а просыпаясь сквозь ветви — попадала в земляной слой, тоже поддерживаемый изнутри щитом. Алана не успела даже заметить, как прямо в глубине земли возник этот черный коридор, и как в конце него загорелся красный огонь. Лаз был похож на высохшее русло реки, укрытое переплетением крон поваленных деревьев — черный, словно оставленный каким-то ползучим чудищем, круглый, с торчащими из стен корнями.
Алана, хватавшаяся за черного герцога, дезорганизованная и испуганная, оказалась у тоннеля первой. Однако Даор мягко придержал ее за плечи, позволяя исчезнуть в голодной пустоте Амену. Когда отец Хелки, поддерживая под руку Лианке, запрыгнул под древесный свод, Алана ринулась за ним, спасаясь от роящейся в воздухе смерти, и снова Даор аккуратно остановил ее.
Алана подняла голову и увидела его спокойное и даже радостное лицо, в котором в этот миг было мало человеческого.
— Девочка, — его низкий голос перекрывал свист и гул взрывами рушащихся защитных контуров. — Послушай меня. Амен и Лианке убьют тех, кто может ожидать с той стороны, и, если нас поджидают, отвлекут внимание на себя. Поэтому тебе не нужно сразу идти за ними. Следуй за красным огоньком, он выведет тебя к скрадку, где ты и спрячешься. Там тебя никто не увидит, кроме меня. Спинель начнет проникать сквозь коридор не меньше, чем через семь минут. Путь займет не больше трех минут бегом, у тебя в два раза больше времени, и все же постарайся бежать так быстро, как сможешь. Ты поняла меня?