Цивилизованный альфа (СИ)

— Ты права.
Дерек взял ключи и телефон с тумбочки и вышел за дверь. Как был: в спальных штанах, всунув ноги в кроссовки. Он спускался по лестнице, медленно, спокойно, четко осознавая план дальнейших действий.
— Перестань драматизировать, и давай вместе подумаем, как тебе помочь… — послышалось откуда-то сверху, но альфа проигнорировал это предложение. Он продолжал спускаться, теперь быстро перебирая ногами по ступенькам. Хотелось выйти из здания до того, как Лора спустится на лифте.
— Привет… — тот самый омежка, который строил ему глазки в лифте, стоял на лестнице и курил. — Проблемы в раю?
— Можно и так сказать… — Дерек улыбнулся, отчего-то легко и свободно. Он и сам не понимал до этого момента, насколько он волновался о мнении своей семьи о Стайлзе и том, смогут ли они принять его так же просто, как и сам альфа. А теперь вот совсем другой вопрос оказался актуальным. А примут ли они самого Дерека? Таким, какой он есть, без вечных попыток его переделать и исправить? До Стайлза никто даже не пытался…
— Зайдешь? Тебе не помешает крыша над головой, — омега сделал приглашающий жест и добавил, — обещаю не приставать, просто помогу по-соседски. Если ты мне достанешь вафельницу с антресоли. — Они уже заходили в его квартиру. — Не спрашивай, бывший закинул, а мне с моим метром в прыжке не достать…
Они довольно мило посидели почти до двух ночи. Дерек с особым удовольствием сбрасывал звонки Лоры, пока его телефон не разрядился. Омега — Айзек — любезно одолжил свое зарядное и постелил на диване. А утром Дерек собрал из лофта свои вещи, памятный матрас и уехал. Недалеко, буквально через два квартала был неплохой отель. Но мужчине крупно повезло, что на его пути тогда попался радушный сосед. Владелец отеля даже карту не принял, а оплату через телефон посчитал шуткой и от души посмеялся, так что, пойди он туда ночью с ключами и телефоном наперевес да еще и без майки, рисковал бы попасть к шерифу раньше, чем планировал.
Едва заселившись, он, как и обещал, пришел в участок, где тот самый бета Пэрриш по второму кругу задал все те же вопросы. Получив те же ответы, он отпустил альфу, заставив подписать наверное пять разных листков. На выходе от шерифа Дерек словил подозрительный взгляд от мужчины, заходящего в отдел, но встреча длилась меньше секунды, так что альфа решил не заморачиваться. Он с удовольствием расположился на собственном матрасе, который уложил прямо поверх застеленной кровати, и уснул. Ночь была непростой — диван омеги был совсем не таким гостеприимным, как сам сосед. Зато разговор без обиняков под рюмочку домашней настойки — золото, а не омега — шел плавно и легко. И альфа с каким-то мрачным осознанием понял, что его отпустило. Что воспоминания о Кейте не ранят больше. Что это окончательно осталось в прошлом. Зато поведение его семьи ранило. Сильно. Все семьи заботятся друг о друге, но такая «забота» все больше напоминала тотальное недоверие и обсессивное желание контроля.
Дерек поделился своей историей с новым знакомцем — настоечка развязывала язык — и получил полную поддержку. Едва ли навязывание своего мнения является проявлением любви. Айзек немного поплыл и свернул спать, а вот его гость почти до утра рассуждал об этом странном визите сестры. Как ее чрезмерное беспокойство превратилось в это? Не в ее правилах было оскорблять человека, даже не узнав его. И неужели вера в самого Дерека настолько мала? Неужели, если его первоначальный выбор был неверным, то он потерял право на собственный выбор в дальнейшем? Откуда эти дикие рассуждения? Особенно если речь идет о выборе, который принадлежал его сущности?
Он вернулся домой, чтобы его альфа-начало перестало внезапно и бесконтрольно проявляться, чтобы найти равновесие и гармонию между собой и своим зверем. И главным помощником в этом нелегком деле он считал семью. А получилось, что один молоденький омега, попавшийся ему на пути по воле случая, смог качественно вправить ему мозги, зато семья проявила себя с совершенно неожиданной стороны.
Дерек задумался, почему раньше не видел масштабов проблемы. Он всегда понимал, что родные по-своему видят его счастье и пытаются помочь ему быть счастливым, как они это видят. Альфа и не представлял, что не заметил под носом тотальное игнорирование его личности и повсеместное навязывание «правильного…». А неправильным у Дерека было все: стиль жизни, отношения, восприятие себя и своего волка. А сейчас Лора дошла до того, что и самого зверя назвала неспособным выбрать себе пару. Да, возможно, у мужчины было слишком мало данных, чтобы однозначно выбрать Стайлза в спутники жизни. Но он готов был дать ему и себе шанс, чтобы разобраться в этом. Чтобы узнать друг друга лучше и понять, насколько выбор волка соответствует его собственному.
 
Видимо, контролировать альфу на таком расстоянии было крайне сложно, но едва он оказался в зоне досягаемости, все их истинное отношение, как и матримониальные планы, проявились, как под действием катализатора.
И если до сегодняшней ночи он еще сомневался, то сидя на кухне незнакомого омеги, принял решение. Он найдет Стайлза так или иначе — ему быть в Бикон-Хиллз еще минимум полгода: именно на этот срок ему подписали отпуск. Завтра, сразу после визита в отделение шерифа, он продолжит его поиски, начав снова с клуба; если этого будет недостаточно, он добудет нужный ресурс, но найдет свою омегу. Найдет и не отпустит, пока не выяснит самое главное: согласен ли Стайлз попытаться построить с ним отношения. И если да, то он, как взрослый, воспитанный мужчина, спросит у его семьи разрешения на встречи. Он покажет мальчишке, что может быть не только любовником. Что он будет заботиться о нем, будет защищать его, будет рядом для него. Что он использует шанс построить что-то настоящее с толком. Во что бы то ни стало, он проявит себя как джентльмен, как достойная партия для создания пары. Может быть, это и наивно для его возраста, все же Дерек уже далеко не подросток, но он чувствовал, что Стайлз не мог притворяться. Ни в постели, ни в туалете, ни в его машине. И дело не в его страстности или податливости. Паренек был искренним, нежным, заботливым и честным. Скромным, но не глупым, и очень одиноким. Одиноким каким-то особенным, омежьим одиночеством, которое скорее по запаху определялось, а не по виду. Мальчишка пах именно им, когда оставлял альфу в лофте одного, шепча слова благодарности. Такое не подделать.
Засыпая, укутанный в запах омеги Дерек дал себе обещание, что ни за что не проявит своего зверя, пока не поймет, что Стайлз рассматривает его не только в качестве развлечения, пока Стайлз на трезвую голову не повторит, что с ним — с Дереком — все может быть только серьезно.
Пэрриш не первый год знал сына шерифа, чтобы так легко повестись на его провокацию. Поэтому раздобыть адрес свидетеля, проходившего по делу о ночной перестрелке, удалось только с третьей попытки. И то на отпечатке блокнотного листа. С пометкой Д.Х.
Учитывая время, потраченное на разработку стратегии и исполнение плана, адрес был в руках парня только в одиннадцатом часу, и, во избежание домашнего ареста, омеге пришлось идти домой.
Стоя неприлично солнечным утром вторника у дверей довольно престижной недвижимости, Стайлз уже придумывал, что скажет соседям, чтобы попасть внутрь, но ему повезло: загораживая вход в подъезд, стояла красивая альфа, настойчиво выпытывая у жильца — а омежка был в потертых спортивках и с пачкой лапши в руках — не видел ли он кого-то, кто здесь живет. Парень уже хотел под шумок проскользнуть мимо них, но задержался под лестницей, услышав:
— Да, высокий, со щетиной, живет на верхнем этаже! — женщина уже теряла терпение.
— А он уехал сегодня утром! — радостно отрапортовал парень. — С вещами, с матрасом, но названия фирмы-перевозчика я вам не назову. Он пешком ушел!
— Пешком?! С матрасом?! — недоверчивый рык вырвался из ее горла.
— Ну, он же альфа… — пожал плечами омега, будто все альфы —  неадекватные идиоты, которые не способны вызвать грузчиков, когда переезжают. Или рычат на тех, кому задают идиотские вопросы. Уж очень выразительная мимика была у блондина. — Ну, я пойду? — видимо разговор уже напрягал омегу, переминавшегося с ноги на ногу.