Становление Героя Щита 14 (ЛП)

— Однако там, откуда я родом, родословная играла более важную роль. Ты встречал людей, которым важно, кто откуда родом?
— Ещё бы. В Мелромарке вон такое сплошь и рядом.
Скажем, королева и Мелти считаются благородными личностями, и это не единственный раз, когда я слышал о родословных. Когда королева возмущалась тем, как Ссука со мной поступила, она вменяла ей в вину именно небрежное обращение с кровью Героя. Типа если бы вместо этого она бы от меня забеременела, всё было бы совсем иначе.
— Дело в том, что я родилась в семье служителей Аквадракона. Мы исполнители приговоров повелителей, другими словами, семья палачей. Мы делаем всю грязную работу.
— С этого места поподробнее.
Что за ненормальная семья, которая вместо Садины родила ей на замену сестру?
— О?
— Я не очень понимаю, как ты можешь одновременно служить Аквадракону жрицей и семье Рафталии палачом.
— Как я только что сказала, наша задача — делать грязную работу вместо благородных личностей. Но официально это называется божественным правосудием.
Хм-м. Какая сложная профессия.
— Грубо говоря, ты на побегушках у Аквадракона и повелителя?
— О-о. Ну, если честно, всё примерно так и есть. Ты можешь даже назвать меня жрицей двух богов, это тоже будет верно.
— А что насчёт магии молний? Ты ей владеешь, потому что получила особое благословение или как?
Садина — поистине универсальный боец, она способна и сражаться в ближнем бою, и стрелять магией, и даже участвовать в составных заклинаниях. Даже если сделать поправку на талант, такого так просто не бывает.
— Ох-х, Наофуми-тян, ты подбираешься к таким интимным подробностям.
— Прекрати.
Я знаю, что у Садины прекрасно получается уходить от темы шутками, но сейчас я этого не допущу.
— Я владела магией молний от рождения. Такое редко, но случается. Это не первый случай в моей семье, так что наверное дело в родословной.
— Хм… значит, от рождения.
— Как правило, косаткообразные и финообразные обладают способностями к водной магии. Но в моей семье немало тех, кому досталась другая стихия.
— Это всё особенности родословной, да?
— Может быть. Тем не менее, молнии — это очень редкий случай. Такой же редкий, как встретить человека с твоей стойкостью к алкоголю, Наофуми-тян.
Я не знал, что на это сказать. Я могу есть коголевые ягоды, но у других это зрелище вызывает отвращение. Смотрят так, будто я ем отраву.
— Едва достигнув сознательного возраста я поняла, что знаю магию молний, и уже тогда могла ей пользоваться.
Повелевать молниями, находясь под водой — не шутки. Кажется, при мне Садина почти не попадала в серьёзные передряги. Разве что когда сражалась с нами. И даже сейчас я не уверен, что она в тот раз сражалась всерьёз. Хотя, была ещё битва с Магическим драконом, в которой она мало что смогла.
— Как я уже сказала, я родилась в семье жрецов Аквадракона. Довольно быстро меня сделали жрицей. Я была ещё маленькой девочкой, когда меня заставили быстро вырасти.
Полулюди и зверолюди стремительно взрослеют с набором Уровня. У Рафталии тоже огромная разница между кажущимся и реальным возрастом. Похоже, Садину учили сражаться с младых лет.
— А потом я начала работать и на государство. Поэтому у меня почти нет знакомых-ровесников.
— Ну-ну, именно поэтому…
— У-у, какой ты вредный, Наофуми-тян.
— Да-да. Теперь объясни, как в таких условиях мог появиться твой характер.
— Не знаю. Я не специально стала такой.
Это она от рождения такая, что ли?
— Вскоре после этого я захотела учиться воинскому искусству и много тренировалась в замке повелителя в столице… Вернее, теперь уже в старой столице — тогда там собиралось много воинов. Поэтому у меня было много наставников.
— Как всё просто, оказывается.
— Можно я гордо назову себя гением уровня Атлы-тян?
— Как-то странно спрашивать, можно ли тебе «гордо называть себя»…
Да, в бою у неё действительно великолепное чутьё, и это не говоря уже о чудовищной силе. Проще, наверное, спросить, есть ли у неё вообще слабые стороны.
 
Атла тоже осваивает навыки, просто наблюдая за ними, так что с этой точки зрения они с Садиной действительно на одном уровне.
— Ну ладно, в бою твоя интуиция действительно впечатляет.
— Меня похвалил Наофуми-тян! Аха!
— Я тебе дам «аха»!
— Правда, на самом деле я тренировалась, потому что меня потом угощали алкоголем.
— Опять всё сводится к бухлу. Выходит, ты с тех пор и не просыхаешь?
— Наверное… Возможно, я так пыталась убежать от реальности. От давления со стороны семьи.
— Если бы мы встретились в то время, из тебя вышла бы более толковая собеседница.
— Если бы мы встретились в то время, я стала бы такой же как Атла-тян.
«Можно подумать, ты сейчас от неё сильно отличаешься», — подумал я, но решил не говорить. По-моему, если Садина всерьёз нападёт на меня, её не остановят ни Рафталия, ни Фоур.
— Похоже, мы отклонились от темы. Итак, у меня было три работы. Первая — жрицей Аквадракона. Я слушала голос великого Аквадракона и с его благословения проводила ритуалы в храме. Точнее, ритуалы проводили мои родители, так что мне оставалось только слушать голос Аквадракона.
Жрица Садина. Что-то у меня сразу образ этакой священницы-хулиганки, которая тайком напивается жертвенным вином.
— Я до сих пор помню слова молитв.
— Ого.
— Тебе интересно послушать, как я работала жрицей?
— Если честно, мне важно только, к чему это привело.
— Ты просто прелесть, Наофуми-тян. Да, нечего жить прошлым.
— Не знаю, что тут прелестного…
Лично мне показалось, что я выразился довольно грубо.
— Моя вторая работа — личная жрица повелителя. У него на службе было немало жриц и священников помимо меня. На этой должности я в основном представляла свою расу и временами участвовала в битвах, чтобы продемонстрировать власть повелителя.
— Больше напоминает работу генерала, а не жрицы.
— В принципе, ты прав. Таких слуг называют жрицами и священниками только потому что мы следуем воле богов. Например, учитель оружейника, которому ты постоянно делаешь заказы, тоже строго говоря священник.
Тот бабник — священник?!
Выходит, в этой стране это просто титул, которым наделяют всех способных вояк и ремесленников. Какая самобытная культура.
— И наконец, как развитие этой темы, косаткообразные в должности жриц Аквадракона издревле заведовали тайными делами государства.
— Это ты о должности палача, да? Казнила преступников?
— Именно. Моей третьей работой была должность палача. Именно за это меня называют кровожадной жрицей.
— Понятно.
В общем, можно сделать вывод, что в бытность свою Садина занимала в системе этой страны довольно неоднозначное положение. Похоже, она делала много того, о чём я и понятия не имею.
— Приходилось жарить людей насмерть молниями, отрубать головы, пронзать гарпуном… От меня требовали большого разнообразия в методах.
— …
— В каждом отдельном случае мне давали подробные инструкции относительно того, как именно преступник должен ответить за свои деяния. Хотя Кутенро маленькая страна, я без работы не сидела. Тем более, что я охотилась на преступников по государственным запросам.
Вообще, о казнях и прочем я знаю только из жестоких игр и манги, а также по древним материалам, которые как-то читал в сети. Поэтому я не могу даже представить, какие муки пришлось пережить Рафталии, когда её истязали.
— У меня также было право вызывать приговорённых к смерти на бой. Если они побеждали, их оправдывали и отпускали. Преступникам нравился этот вариант. Это давало им очистить совесть в битве перед смертью.
 
Скорее всего, иногда Садине попадались люди, которых она не хотела казнить. Давая преступникам шанс отвоевать свою жизнь, она боролась с чувством вины.
Я не собираюсь одобрять её должность, но признаю, что кто-то должен этим заниматься. Работа грязная, но честная. Она отчасти сломала Садину как человека, но Садина продолжает жить дальше, не осознавая этого. Мне даже подумалось, что у этой взрослой самодостаточной женщины всё-таки есть слабое место.