Дело о колдуне (СИ)
— Вы видели это сами?
— Нет! Луи не разрешает мне входить в кузнечную башню, говорит, что демоны могут наброситься на меня и растерзать. Но мне об этом рассказывал Садорим. И ещё Виржиния. Наверно, она хотела меня напугать, но я же не женщина и не ребёнок, к тому же веду себя хорошо и не доставляю проблем.
— И вы не боитесь демонов?
— Я под защитой Луи и они не подходят ко мне. Я часто вижу их, но они меня не трогают.
— И как они выглядят?
— Страшно, — он вздохнул и посмотрел на рисунок. — Я стараюсь привыкнуть к ним и потому рисую.
— Можно взглянуть?
Виконт пожал плечами и протянул ему лист, на котором рисовал. Там было весьма мастерски изображено безобразное чудовище со свиным пятачком, взлохмаченной гривой и торчащими из неё рогами.
— Вы могли бы стать известным художником, если б рисовали красавиц и цветы, — заметил Марк.
— Красавицы и цветы не бросаются на меня из темноты и не вылезают ночью из-под кровати.
— Логично…
Марк посмотрел на Филбертуса. Тот внимательно рассматривал рисунок, а потом взглянул на де Риважа.
— Можно я его возьму?
— Да, я подарю его вам, и даже сделаю дарственную надпись!
— Это будет очень любезно с вашей стороны, господин виконт.
— Ну, это тебе не доказательство? — спросил Филбертус, когда они вышли из комнаты виконта. Он показал Марку рисунок.
— Он сумасшедший, — ответил тот. — Неизвестно, что в его словах — правда, что — вымысел. Он верит всему, что ему говорят. В похлёбке — куропатки, в кузнечной башне — демоны. Его запугивают, чтоб он хорошо себя вёл, и это помогает. А он верит, что за стенами дома полно чудовищ и только брат Луи спасает его от них. При этом он говорит, что никогда не видел ритуалов магии в кузнечной башне.
— Но он видел демонов! Посмотри, это очень похоже на рисунки в книгах…
— Которых полно в его комнате. Может, ему специально дают такие книги?
— Зачем?
— Откуда я знаю! Навестим прелестную Элен? Я с ней немного знаком, она уже приходила ко мне с просьбой расследовать дело отца, потому, надеюсь, будет с нами искренна.
Элен де Бельгард сидела в своей чистой комнатке за пяльцами и старательно вышивала. В стороне устроилась молоденькая служанка, которая разбирала мотки цветных ниток, сложенные в красивую корзинку. Увидев мужчин, Элен тут же велела ей выйти, и девушка, бросив заинтересованный взгляд на Филбертуса, удалилась.
— Вы просили меня расследовать это дело, — произнёс Марк, подходя к скамье у окна. — Король удовлетворил вашу просьбу.
— Но… — растерянно пробормотала она и бросила взгляд на мага, который уже сел в кресло. — Да, конечно. Присаживайтесь, ваше сиятельство. Что вы хотите знать?
— Вчера пытались похитить вашего кузена. Что вы об этом можете сказать?
— К сожалению, ничего. После ужина мне захотелось спать. Я зашла к Жюльену, поцеловала его на ночь и вернулась сюда. Я уснула сразу, как только легла, и ничего не слышала.
— Как думаете, кто мог похитить мальчика?
— Не знаю, но у моего отца много врагов. Может, кто-то из них хочет бросить на него тень?
— Кто эти враги?
— Почти все наши соседи… Отец говорит, что если б не он, то они давно растащили бы всё графство Фортен на куски. Они пользуются тем, что Жюльен очень мал, и постоянно предъявляют какие-то претензии на его земли, обращаются в суд магистрата и даже пытаются захватить что-то силой. Отцу приходится держать небольшую армию, чтоб отбиваться от них. Если Жюльена не станет, и в этом обвинят отца, то дядя Бернар не сможет им противостоять.
— Ваш отец занимается магией? — спросил её Филбертус.
Она бросила на него испуганный взгляд.
— Я не уверена… Видите ли, он, кажется, проводит какие-то ритуалы, но говорит, что они совершенно невинны и не нарушают законы, которые действуют в графстве.
— Значит, в графстве Фортен разрешено приносить в жертву детей и девственниц? — с сарказмом уточнил он.
— Нет, этого не было! — воскликнула она. — Поверьте! Эти слухи тоже распускают его враги, они даже подают жалобы в магистраты ближайших городов и, кажется, обращались к королю, но моего отца никто никогда не привлекал за это к суду. Это всего лишь злобные наветы!
— Где же ваш отец проводит свои невинные ритуалы?
— В кузнечной башне нашего замка.
— Вы бывали там?
— Только до того, когда там поселился Садорим. Потом отец запретил мне подходить к башне.
— И вы не знаете, что на самом деле там происходит?
Она покачала головой.
— А кто такой этот Садорим?
— Он книжник. Отец пригласил его.
— Зачем?
— Я не знаю. Он живёт в кузнечной башне и иногда выходит на крепостную стену или спускается в сад. Он ходит в лес и собирает какие-то травы. Может, он лекарь?
— Ваш дядя виконт де Риваж сказал, что он демон, а тётя сомневается, что он человек.
— Дядя Бернар не в своём уме, он везде видит демонов, фей и гномов. А тётя… она чересчур впечатлительна. Я помню, мы увидели на одной ярмарке очень красивую даму в красном платье, и она шепнула мне, что это наверняка ведьма, а потом оказалось, что это супруга городского судьи. Она и в детстве часто рассказывала мне страшные истории о колдунах и лесных чудовищах, так что я боялась засыпать. Поверьте мне, в Фортене не происходит ничего такого. Отец заботится о своих слугах и крестьянах. Он бывает суров, но никогда никого не казнит и не калечит без причин.
— И что это за причины? — уточнил Марк.
— Я знаю, что он повесил шайку разбойников, грабивших прохожих, и отрубил руку старосте деревни, когда узнал, что тот продал за пределы графства урожай и забрал все деньги себе.
— Ваша тётя сказала, что барон де Бельгард вызывает мёртвых, — вернулся к прежней теме Филбертус.
— Она не могла такого сказать! — воскликнула Элен. — Она всегда очень возмущалась, когда слышала подобные слухи, и запретила слугам в замке повторять их. Она даже велела выпороть собственную горничную, когда та сказала что-то такое! Тётя всегда была на стороне отца и помогала ему в делах. Они вместе воспитывали меня, а потом и Жюльена.
— Тем не менее, она это сказала, — кивнул Марк. — Зачем ей это? Может, она хочет, чтоб графом де Фортеном стал её сын?
— Это невозможно! Отец моего кузена человек не слишком знатный и довольно бедный. Тьери сейчас на королевской службе и ему это нравится. Я ни разу не слышала от него о намерениях получить графский титул. К тому же он очень отдалённый претендент, перед ним по очерёдности дядя Бернар и мой отец. Я думаю, вы что-то не так поняли. Тётя не всегда точно выражает свои мысли.
— Она не отрицает, что её отец занимается магией в кузнечной башне, — заметил Филбертус, когда они с Марком вышли из комнаты девушки.
— Я в этом и не сомневался, — пожал плечами Марк. — Он и сам это не отрицает. Но в графстве Фортен — он хозяин и там не запрещена магия, а доказательств массовых убийств мы пока так и не нашли.
— Однако я уже имею достаточно улик, чтоб начать настоящее преследование барона де Бельгарда по обвинению в колдовстве. Он вассал Сен-Марко, и к тому же именно он мог быть тем колдуном, который чуть не принёс в жертву графа де Фортена. Это ещё не доказано, но у него есть мотив и нет алиби. Его домочадцы подтвердили, что он проводит какие-то магические ритуалы в своём замке, значит, мог сделать это и здесь. Я намерен доложить об этом леди Белой башни, а она пусть потом сама попытается добиться разрешения на арест у короля.
— Мне нечего на это возразить, — ответил Марк. — Поговорим с няней?
Мари Резон сидела на кровати в своей маленькой комнатке на третьем этаже дома. Это была юная и довольно красивая девушка с тёмными чуть вьющимися волосами, но сейчас её лицо было обезображено припухшими синяками.
— Должно быть тебе сильно досталось, — с сочувствием произнёс Марк, присев рядом на стул.
— Я сама была неосторожна, — пролепетала она, — и нарушила приказ хозяина. Его светлость запретил давать Жюльену сладости, и вообще мы не должны были выходить из дома в тёмное время без охраны.