Мрачные истории, как вы любите (ЛП)
Джейк (не умоляя, а приказывая): Верни нас домой! Отвези нас, или пожалеешь!
"Я уже жалею", — подумал я. Сказать это вслух я не мог; у меня не хватало дыхания. Сердце бешено колотилось. В любую секунду оно могло просто лопнуть, как перекачанный воздушный шарик.
К моему ужасу, близнецы начали появляться на свет божий. Их мужские тела были слишком велики для сидений коляски, но каким-то невообразимым образом они в них всё же умещались. Их распухшие детские головки повернулись в мою сторону, глаза были черными и злобными, красные пятна от укусов змей покрывали их щеки и лбы. Как будто они страдали от апокалиптической формы ветрянки.
Эта пара змей была настоящей, без сомнения. Их тела издавали сухой шелестящий звук, когда их извивающиеся S-образные изгибы спиралью ползли через ракушки. Их хвосты трещали — как сухие кости в тыкве.
Джейк: Укусите его, укусите побольнее!
Джо: Укусите его, остановите его! Пусть он отвезёт нас домой!
Когда змеи, атакуя, ударили меня, это было похоже на попадание дробинок в резиновые галоши. Или, быть может, на удары градинок. Коляска, наконец, застряла, колеса глубоко увязли в ракушках. Находившиеся в ней дети-мужчины скрутились, пристально глядя на меня, но, похоже, не могли выбраться. По крайней мере, пока. Одна из гремучих змей вцепилась в мою правую ногу через галошу, ее голова спиралью поднималась вверх. Поскольку коляска всё равно застряла — села на мель, так сказать, — я оставил ее и схватил палку от змей. Я обрушил её вниз, надеясь не нанести себе неприятную рану, но понимая, что медлить нельзя. Я зацепил змею крюком и швырнул ее в воду. Другая укусила мою левую галошу. На миг я увидел ее черные глаза, с ненавистью уставившиеся на меня, и подумал, что такие же глаза смотрели на меня из коляски. Затем я опустил крюк и вонзил его в треугольную голову. Когда я поднял палку от змей, то почувствовал, как ее хвост хлестнул по моему плечу, возможно, в поисках хватки. Но не нашел. Я бросил ее. На мгновение она была извивающейся каракулей на фоне неба, а затем оказалась в воде.
Коляска раскачивалась из стороны в сторону, пока существа внутри нее — видимые, но эфемерные — пытались выбраться наружу. Им всё еще это не удавалось. Коляска была их связью с миром и со мной. Я не мог её дальше катить, поэтому бросил палку от змей и перевернул коляску. Я услышал, как они закричали, ударившись о ракушки, а затем они исчезли. То есть я больше не ("посмотри на нас, посмотри на нас") видел их, но они всё ещё были там. Я слышал, как вопил Джейк, а Джо плакал. Плакал навзрыд, как, наверное, ревел, когда понял, что гремучие змеи облепили его и его слишком короткая жизнь подходит к концу. От этих жалобных звуков я сам чуть не заплакал, ведь так же плакал и мой сын, пока они с Донной жарились в том "Пинто", но меня это не остановило. Я должен был закончить начатое.
Задыхаясь, я потащил коляску к Дейлайт-Пасс. К водовороту.
Джейк: Нет! Нет! Ты должен заботиться о нас! Катать нас! Возить нас! Одевать нас! Нет!
Его брат лишь вопил от ужаса.
До кромки воды оставалось двадцать футов, когда вокруг меня вспыхнуло пламя. Оно не было настоящим, не излучало тепла, но я почувствовал запах керосина. Смрад был настолько сильным, что я закашлялся. Кашель перешел в рвотные позывы. Ослепительно белые груды ракушек исчезли, сменившись ковром из горящих змей. Они тоже не были настоящими, но я слышал, как они лопаются от жара, словно попкорн. Они атаковали меня, выбрасывая головы, которых на самом деле не было.
Я достиг воды. Я мог бы просто толкнуть коляску в воду, но этого было бы недостаточно. Возможно, им удастся вытащить эту проклятую вещичку, как они каким-то образом доставляли ее от дома Беллов к дому Грега. Но мне рассказывали, что мужчины и даже женщины — хрупкие женщины — иногда способны поднимать машины, чтобы спасти своих детей. А однажды женщина по имени Донна Трентон сражалась с сенбернаром весом 150 фунтов [154], имея при себе лишь бейсбольную биту... и победила. Если она смогла это сделать, то и я смогу.
Эта коляска не весила 150 фунтов, но, возможно, все 30. Если бы в ней сидели эти существа со своим реальным весом, я бы не смог поднять ее даже до пояса. Но их в ней не было. Я поднял коляску за стойки над задними колесами. Повернул бедра вправо, и спина звучно заскрипела. Я повернулся в другую сторону и швырнул коляску, как самый неудобный в мире диск. Она плюхнулась в воду всего в пяти футах от края ракушечного пляжа. Не так уж и далеко, но течение из Калипсо-Бей было сильным из-за отлива. Коляску, которая наклонялась то в одну сторону, то в другую, затягивало в водоворот. Близнецы снова оказались в ней. Должно быть, там было их место. Я успел еще раз взглянуть на эти ужасные лица, прежде чем их унесло. Когда коляска вернулась в водовороте, она уже тонула, а сиденья были под водой. Ее пассажиры исчезли. Одна рубашка уплыла, затем другая. Я услышал последний вопль гнева в своей голове: это был Джейк Белл, сильнейший из двоих. В следующий раз, когда коляска снова появилась, кружась в водной карусели, из воды торчали только ее ручки. А потом она исчезла, оставив лишь водный отблеск в трех-четырех футах под водой.
Пламя тоже исчезло. И горящие змеи. Остался только запах керосина. Ко мне подплыла пара голубых шорт. Я поднял палку от змей, крючком подцепил их и бросил в залив.
Моя спина снова заскрипела. Я наклонился, пытаясь успокоить ее. А когда выпрямился и посмотрел через Дейлайт-Пасс, то увидел гораздо больше, чем несколько скоплений плавающей зелени. Я увидел остров Дюма-Ки. Он выглядел так же реально, как и рука, поднявшаяся из ванны со змеями, или жуткие гибридные твари, лежавшие на кровати в гостевой комнате. Я видел пальмы и розовый дом на сваях. А затем я увидел мужчину. Он был высокого роста, одет в джинсы и простую белую хлопковую рубашку. Он помахал мне рукой.
"Боже мой", — произнесла Донна за мгновения до своей смерти. — "Ты так вырос! Посмотри, какой ты высокий!"
Я помахал ему в ответ. Кажется, он улыбнулся, но не могу сказать точно, потому что к тому времени мои глаза были полны слез, превратившихся в жидкие призмы, которые увеличивали яркость солнца вчетверо. Когда я вытер слезы, Дьюма-Ки исчез, и мужчина тоже.
* * *На то, чтобы докатить коляску до конца острова, ушло всего десять минут. Ну, может, пятнадцать — у меня не было времени смотреть на часы. Возвращение к беседке и деревянному настилу заняло три четверти часа, потому что всю дорогу мою спину постоянно сводило. Я раздевался на ходу, снимая перчатки, стягивая свитер, скидывая галоши, садясь на песок, чтобы снять джинсы. Делать всё это было не так больно, как идти, но всё равно неприятно. Вставать после того, как я избавился от джинсов, тоже было больно, но я почувствовал себя лучше. И ужасный поток мыслей в моей голове исчез. Я был безумно этому рад, несмотря на боль в спине (которая не проходит и по сей день). Остаток пути я прошел в одних в шортах.
Вернувшись домой, я нашел тайленол в аптечке Грега и принял три таблетки. Они не сняли боль, но хотя бы немного её приглушили. Я проспал четыре часа блаженным сном, и без сновидений. Когда я проснулся, моя спина была такой деревянной, что мне пришлось пошагово делать простейшие вещи: сесть, вылезть из кровати и встать на ноги. Я принял горячий душ, и это немного помогло. Я не смог вытереться полотенцем, поэтому сушился на воздухе.
Спускаясь по лестнице — ступенька за ступенькой, морщась от боли, — я подумывал позвонить Пелли, но мне не хотелось с ним разговаривать. Не больше, чем с мартышкой на Луне, как сказала бы Донна.
Вместо этого я позвонил Зейну. Он спросил, чем может помочь, и я ответил, что звоню, чтобы сообщить о пропаже коляски.
— Может, кто-то из вашего управления — Пелли, например — наконец-то решил приехать и забрать её?