Однажды суровой зимой (СИ)

Он явился тихим апрельским утром, когда клочья тумана осязаемой пеленой лежали в низинах. Он шел меж рядами палаток, медленно и тяжело опираясь на палку. Смотрел на пробуждающихся людей глазами, полными скорби. Так смотрят на тех, чья смерть — вопрос времени. А люди шептались за его спиной: «Смотрите, Пророк пришел».
Никто не знал, сколько же лет этому старцу. Говаривали, что он появляется лишь, когда нечто важное должно случиться. Его любили и боялись. Кто-то твердил, что Пророк старше, чем сам Срединный Мир. А кто-то, что это совершенно разные старики, которых объединяет лишь пророческий дар. Но дар этот настолько верен, что его уважают даже Небеса. И вот он пришел к предводителям людей и ангелов и объявил страшную новость:
— Сразить Владыку Преисподней вам не удастся. Ибо справиться с захватчиками Эдвермора сможет лишь тот, в ком течет кровь всех трех рас. Потомок ангелов, демонов и смертных.
И ангелы устыдились. Потому как многие эпохи они истребляли таких существ. Хозяева Небес боялись их возможной мощи и влияния на три мира. Нефилимами звали их ангелы — «несущие другим погибель». По иронии именно такие потомки оказались теперь нужнее всего.
Война за Эдвермор длилась два месяца. Бойня, в ходе которой, королевство было уничтожено навсегда, а тысячи живых существ пали под натиском демонов. За это время ангелам удалось отыскать лишь четверых потомков-нефилимов. Они были первыми (и единственными) смертными, кто был взят на Небеса еще при жизни для долгой беседы, а после возвращен обратно в Срединный Мир. Люди с трепетом вспоминают то долгожданное утро — утро надежды на спасение. С первыми рассветными лучами грянул гром небесный. Дрожь пробежала по земле. И в столпе света явились они, объятые сполохами белых молний.
Волшебница Малисса. Праведница и целительница, добрая сердцем и отважная духом. Красавица с золотыми волосами.
Пират Далейн. Хитрец и ловкач с острым умом и не менее острыми саблями. Он стрелял из лука так же метко, как стреляли самые зоркие из ангелов.
Рыцарь Кердас. Воин старой закалки, чьи честь и совесть были крепче любых лат. Огромный и мускулистый, как гранитная гора.
И чародейка Авершам. Тощая девчушка-сиротка, выращенная орденом искусных магов на далеких островах юга. Некоторые утверждали, что до принятия в орден ее имя было Эстлин…
  
— День 2. Вечер -
 
Стемнело рано. Вновь поднялась метель. Непроглядное снежное марево за окном превратило тесную комнатку в единственное место на свете, где хотелось находиться. Все так же потрескивал в очаге огонь. Пахло сушеными травами и едой. А принц сидел на кровати и не сводил глаз с девушки.
Тонкая, ловкая и легкая. Она не казалась суровой колдуньей из легенды. Эстлин держалась просто и была чертовски хороша собой для той, кого все боялись. Нежные черты, светлая кожа, ясные глаза, мягкие волосы, небрежно стянутые в узел на затылке. Пара светлых веснушек на носу да маленький шрам на подбородке. Неужели внешность настолько обманчива? Она правда настолько сильна, что смогла победить Владыку Преисподней одна? Эта хрупкая девушка в огромном свитере и пушистых шерстяных носках.
Чародейка тем временем занималась простыми бытовыми делами. Принесла дров с улицы, пока снегопад не стал совсем невыносимым. Прибралась. Сходила в баньку, погремела там чем-то, выругалась и вернулась обратно. Поправила растрепавшиеся волосы и сердито глянула на Вендала:
— Скажи мне, принц, я могу рассчитывать, что ты будешь мне помогать по хозяйству, пока мы тут с тобой застряли? — она скрестила на груди руки.
— Я думал, что ты используешь магию, — он растерянно захлопал глазами.
— Шмагию, — буркнула Эстлин.
— Но горячая вода в бадье и…
— Дом стоит на горячем источнике, — пояснила она. — Труба ведет в баню. А другая труба выводит воду на улицу, вниз, под склон. У вас что, нет водопроводов в Кархолле?
— Есть, но…
— Замечательно, ваше высочество, — она явно наслаждалась его реакцией. — А теперь вставай и разогрей нам ужин, а я отдохну. Справишься?
 
Ироничные искорки в удивительных бирюзовых глазах делали ее еще прекраснее.
— Я думал, Эстлин Авершам создает все своими чарами, — Вендал встал и шагнул к ней навстречу. Принц не мог понять, почему эта женщина вместо того, чтобы быть суровой и отталкивающей, непреодолимо притягивала его.
Посмотрел сверху вниз. Улыбнулся краешком губ. Наклонился еще ближе, так что между ними осталась всего пара дюймов.
— Ты не ждал, что легендарная чародейка будет сама варить еду и мыть заблудившихся принцев? — она понизила голос.
— Могу поспорить, я твой первый принц, — его нос почти соприкоснулся с ее.
— Могу поспорить, я твоя первая чародейка, — ее ладонь легла ему на шею. Пальцы были теплыми и такими нежными.
— Угадала, — он кивнул. Черная прядь упала на лицо.
Свободной рукой девушка убрала эту прядь и задержалась в густых темных волосах.
— Смотрю, тебе лучше, — заметила она, закусив губу.
Он обнял ее за талию и медленно притянул ближе.
— Намного, — шепнул Вендал. — Хочешь сказать, твоя магия и тут ни при чем?
— Я не целитель, — она покачала головой. — Это все зелья и эликсиры моей сестры. Они и мертвого поднимут. А ты был вполне себе жив. Тебе даже не понадобилось много.
— Значит, то, что между нами, это все тоже действие зелий? — его дыхание казалось таким горячим.
— Нет, это ты сам, принц, — чародейка почувствовала, что от этой беседы в его объятиях у нее начинает кружиться голова.
— То есть я не могу похвастаться тем, что меня околдовала коварная лесная ведьма? — он наклонился к ее уху так, что губы коснулись ее мочки.
— Увы, — дрожь пробежала по спине.
Он поцеловал ее шею. Кожа едва различимо пахла сладким миндалем. Эстлин закрыла глаза от удовольствия.
— Я разогрею для тебя ужин, — прошептал он в самое ухо. — Но позже.
Вендал не обманул. Авершам проснулась от того, что в домике пахло едой. Приготовленное днем рагу побулькивало в котелке над очагом. Принц сидел в кресле напротив, одетый лишь в брюки, и смотрел на огонь. В помещении явно стало жарче. Похоже, он растопил очаг сильнее. Потому что Эстлин лежала на кровати, накрытая одним лишь шерстяным пледом, и не чувствовала холода. Она приподнялась и подтянула покрывало повыше.
— Как спалось? — принц одарил ее улыбкой, от которой у бывалой воительницы слегка покраснели щеки.
— Который час? — она потянулась.
— Не знаю, — ответил Вендал. — Ночь, я полагаю? На улице все так же метет.
Он сходил за посудой и принялся накладывать рагу в плошки.
После ужина принц отнес посуду на стол и вернулся обратно. Сел на расстеленные на полу шкуры возле кровати и кивнул в сторону посоха, что по-прежнему выглядывал из-под свисавших с постели покрывал.
— Можно посмотреть?
— Конечно, — Эстлин закуталась в плед.
Юноша осторожно коснулся матовой поверхности с блестящими золотыми вкраплениями. Посох был прохладным. Вендал взял его в руки.
— Какой легкий, — заметил он. — Не могу поверить, что это настоящее оружие ангела, — принц погладил неизвестный материал, узоры на котором и вправду напоминали отпечатки больших перьев. Как и рассказывал отец.
— Тебя это смущает? — спросила чародейка.
— Нет, если честно, — он положил посох на место. — Куда больше меня удивляешь ты, Эстлин Авершам.
— Почему интересно? — она вопросительно вскинула бровь.
— Отец говорил, что ты горделивая героиня, даже мрачная не по годам, — спокойно ответил принц, наблюдая за реакцией собеседницы.
— Ах, Орис Винграйн, — она покачала головой. — Что еще твой отец про меня рассказывал?
— Что ты умеешь быть пугающей и неукротимой, — Вендал скрестил руки на краю кровати и положил на них подбородок. — Что тебя страшатся все вокруг.
Она засмеялась. В голос. Громко. Заливисто. Запрокинув голову назад. Волосы густым ореховым водопадом рассыпались по спине.