Однажды суровой зимой (СИ)

Вендал поспешил к отцу. Приподнял подушку и помог ему сесть повыше.
— Но что заставило его потерять рассудок? — спросил родителя принц. — Он внешне такой невозмутимый.
— В тихом омуте, — проворчал король.
Эстлин прижала руку к груди, будто задыхаясь. Сердце неистово забилось. Она попыталась обнаружить в подсознании хотя бы тень Абадона и демонической своры, но, как всегда в присутствии возлюбленного, внутри была лишь тишина.
Чародейка резко поднялась на ноги.
— Я должна отыскать его, — заявила она. — И Далейна с Малиссой. Надеюсь, с ними все в порядке. Я просто обязана узнать, что произошло с Кердасом на самом деле. Возможно, ему тоже нужна… помощь.
— Ему нужна гильотина, — процедил Орис Винграйн, — за всех тех, кто лишился жизни сегодня.
— Орис, он забрал свой меч? — казалось, Эстлин не услышала его замечание.
— Нет, — покачал головой король и снова поморщился. — Если он забрал свой проклятый меч, в замке вообще никого бы не осталось.
Чародейка взяла посох и поспешила к выходу.
— Эстлин, стой! — Вендал пошел за ней. — Я пойду с тобой.
— И речи быть не может! — в один голос воскликнули Авершам и король.
— Ты понимаешь, что это значит? — она резко развернулась к нему. — Кердас — нефилим. Если он и вправду обезумел, у тебя нет шансов.
— Я иду с тобой, — спокойно ответил юноша.
Женщина нахмурилась.
— Вендал, ты будешь мешать. Если он нападет на тебя, мне придется заниматься твоей защитой и…
— Я иду с тобой, Эстлин, — повторил принц. — Я чуть не потерял тебя. Больше это не повторится. А если не хочешь слушать меня, вспомни, что сказал Пророк.
Она сокрушенно покачала головой.
— Я так понимаю, нам нужно в покои Кердаса, — продолжил юноша, берясь за дверную ручку. — Ты хочешь использовать его меч в качестве якоря? Тогда давай поспешим, пока еще есть надежда вернуть Малиссу и Далейна в целости. Твоя сестра ждет дитя, ты ведь не забыла?
Не дожидаясь ответа, он распахнул двери в коридор. На пороге толпились стражники, служанки, озадаченный камергер и обескураженный лекарь.
— Приказываю успокоить народ, собрать разбежавшуюся прислугу и позаботиться о несчастных погибших в зале, — отчеканил он и добавил: — И окружите моего отца всей возможной заботой, пока ему не станет лучше. Все ясно?
— Да, ваше высочество! — ответил нестройный хор голосов.
Собравшиеся с повышенным рвением заторопились выполнять волю наследника. Даже с неким облегчением.
— Эстлин, чего мы ждем? — произнес Вендал уже в коридоре.
— Орис! — Авершам резко повернулась к королевскому ложу, — Образумь своего сына!
Король перевел взор с чародейки на юношу. Когда-то он смотрел на свою Кесанну так же, как Вендал смотрит на эту женщину. И никто в мире не мог встать между ними. Что там сказал Пророк относительно будущего? Возможно, это даже и не так плохо, если трон Кархолла однажды займет маленький нефилим.
Его бледные губы растянулись в слабой улыбке.
— Только прошу. Верни моего сына целым домой еще раз… Эстлин.
  
— Рыцарь без ордена –
 
Кердаса подбросили ребенком рыцарскому ордену. Благородные сиры сочли это добрым предзнаменованиям. И вырастили мальчика настоящим орудием против зла. Но ошибались те, кто полагал, что ему повезло больше, чем Далейну. Кердаса мучали и истязали, говоря, что это закалит его характер и сделает выносливее. Но на деле просто измывались. Потому что презирали. И еще страшно завидовали его способностям.
Внешне мальчик рос простодушным и послушным ребенком. Но внутри бушевал ураган противоречивых эмоций. Острый ум нефилима не мог связать те высокие идеалы, что прививали ему, со скотским поведением многих старших рыцарей. Орден насаждал моральные нормы, которых попросту не придерживался. Все разговоры о кодексе были ширмой. Двойными стандартами, которые старшие члены ордена трактовали на свой лад.
«Рыцарь никогда не обидит слабого,» — поучали они.
«Десять ударов розгами за опоздание. Для вашего же блага,» — говорилось детям спустя час.
 
«Рыцарь должен защищать интересы малоимущих и страждущих и никогда не посягать на то, чего и так у них не достает,» — твердили добрые сиры.
А на следующий день отправляли младшие чины по соседним деревням, дабы собрать с крестьян зерно и мясо, которого у тех несчастных по обыкновению не хватало: «Простой люд должен делиться с нами благами, ибо мы охраняем их интересы,» — звучала воля наставника.
Но чтобы полностью осознать лицемерие рыцарей, Кердасу пришлось посмотреть на орден со стороны. После путешествия с нефилимами в Эдвермор он стал совсем другим человеком, если можно назвать его человеком вовсе, конечно. Столь многое изменил тот поход. Не было больше покорного сира Кердаса. На его место пришел тот, кто раскрыл все тайны ордена. И в первую очередь выявил главный секрет: он был для ордена лишь живым оружием. Полезной вещью.
Конечно же, рыцари захотели, чтобы он вернулся обратно в орден. Как прекрасно просыпаться под защитой любимого героя Срединного Мира! Но сам герой больше так не думал. И повиноваться отказался. Решил уйти навсегда. Слово за слово. Он и сам не помнил, как потерял над собой контроль. А когда снова обрел рассудок, никого в живых не осталось.
Кердас был уверен, что казнь целого ордена с рук ему не сойдет. Но народ видел в нем избранного героя Эдвермора. А в рыцарях — ненавистных угнетателей, что паразитировали на них годами. И вместо клейма преступника воин получил прозвище освободителя.
Да. Теперь мир всеми силами демонстрировал ему свое почтение. Благодарность, которой были обернуты все те же презрение и страх. Новое лицемерие. И самой главной лицемеркой оказалась Малисса.
Его возлюбленная прекрасная Малисса. Лживая вертихвостка, что не смогла сказать правду. Он ухаживал за ней сдержанно и галантно, стараясь не быть навязчивым. А она заявила ему в лицо, что любит, как брата. И вообще они — братья и сестры в одной крепкой семье. Он обожал ее. Не переставал восхищаться. И вот она сошлась с Далейном. С «братом» из «одной крепкой семьи». Глупая лгунья, что предпочла сдержанному рыцарю пирата и душегуба.
Мог ли он простить ее?
Нет.
Мог ли отказаться от надежды, что однажды ее ветренная натура вновь изменится, и она выберет его?
Тоже нет.
Кердас искренне ждал того дня, когда или Далейн покинет ее в поисках новых утех. Или она покинет Далейна, распознав его низменную суть.
Ждал до того момента, как она сказала им, что беременна. Не случись этого, все повернулось бы иначе. Все еще могло пойти по плану.
Теперь же пути назад нет. Пора показать, чего он стоит. На что способен тот, кого вырастили в ордене благородных манипуляторов. О, да. Он многому у них научился. Сам стал умелым кукловодом.
Пожалуй, наравне с главным кукловодом трех миров, Пророком. Ведь старца Кердас давно не считал мудрецом, но видел в нем того, кто лишь дергает за ниточки, преследуя свои цели. Воин на своей шкуре испытал его влияние.
Он отлично помнил то хмурое утро на пути в Эдвермор. Накрапывал дождь. Низкие свинцовые тучи обнимали небо от горизонта до горизонта. Тысячи воинов сворачивали лагерь и отбывали в сторону гиблых земель. Почва под копытами сотен лошадей неотвратимо превращалась в грязное месиво. Конь Кердаса, громадный гнедой скакун с массивными ногами нетерпеливо пофыркивал, желая поскорее тронуться в путь. Воин приторачивал свои нехитрые пожитки к седлу, когда за плечом раздался голос старца.
— Тебе не сразить Владыку, мой мальчик. Но в победе над ним твоя роль — ключевая.
Кердас обернулся на голос.
Старец смотрел на него с улыбкой. Но только улыбка отчего-то казалась грустной. А глаза были полны печали.
Воин сделал то, что делал по обыкновению: промолчал. Продолжил заниматься своими делами, но счел приход старца добрым предзнаменованием.
Подробностей божественного провидения Кердас знать не желал. Да и понимал, что их не будет. Это не в обычаи мудрейших — разжевывать свою мудрость излишне подробно. Однако, слова Пророка не вдохновили воина. Нет. Они отравили душу Кердаса одним пустым заблуждением: он — избранник судьбы.