Однажды суровой зимой (СИ)

— Потому только ты и смогла справиться с ним, — Вендал ободряюще улыбнулся. — С твоей силой ничто не сравнится, моя госпожа.
— Именно, — она резко повернулась к нему. — Именно так. Кровь ангелов во мне сильна. Сильнее прочих в этой безумной смеси триединства. Я — ангел наполовину. И это все решило в сей странной головоломке. Не мать, что отвергла меня. Не суровые чародеи, что растили. Не мои навыки. А моя ангельская кровь. Я стала инструментом провидения и исходом обстоятельств. Единственным крепким вместилищем для величайшего зла. И величайшей лжи во всех четырех мирах.
Она говорила торопливо. Будто боялась в последний момент передумать. И когда Авершам замолчала, юноша понял, что сидит с отвисшей челюстью.
— В четырех мирах? — только и смог эхом вымолвить он.
Эстлин кивнула.
— Миров не три, как принято считать, Вендал. Их четыре. Есть еще один. Его и миром-то можно назвать с натяжкой. Потому что там никто не живет. Это — средоточие тонких материй. Нечто за гранью физического и духовного. И через это нечто проходят души людей после смерти. Предел.
Бирюзовые глаза показались принцу в тот момент ярче прежнего. С ноткой эйфории. Не безумия. Нет. Именно эйфории от того, что она говорит все это вслух. Наконец.
— Нас с детства учат другому. Души после смерти отправляются в Преисподнюю или на Небеса, — юноша нахмурился.
— Это удобная точка зрения, — Эстлин понизила голос. — Веди себя хорошо, и тебя примут к себе ангелы. Стань грешником и отправься на вечные муки к демонам. Хорошо помогает контролировать людей, не так ли? На самом деле, все иначе. Я была на Небесах и в Преисподней. Поверь мне, я знаю.
— О чем ты? — переспросил принц.
Они склонились друг к другу. Девушка впервые делилась этой тайной. А юноша не желал упустить ни слова.
— Души людей я более нигде не встречала, — продолжала она. — На Небесах живут ангелы. Бессмертные создания. Убей ангела, что довольно сложно, и он возродится вновь. А Преисподняя полна демонов, которые так же бессмертны. Сущность убиенного демона возвращается в адские котлы, в которых постепенно обрастет новой плотью. Демоны, как и ангелы, практически не плодятся. И те и другие могут заводить потомство от смертных, но и то дело непростое. А если такие потомки однажды заведут своих детей, у них появится нефилим. Но нефилимов, как ты знаешь, не жалуют. Потому что нефилимы, во-первых, смертны, во-вторых вхожи в три мира сразу и могут обличить великую ложь — души смертных уходят совсем в другое место. Они покидают тело и направляются прямиком в Предел. А после — в другие места.
— Куда же?
— Я не знаю, — Эстлин пожала плечами. — Я видела лишь, что души из Предела уходят прочь. Дальше. Туда, куда мне путь был заказан. Может, это небытие. Может, души растворяются в эфирах времени и пространства. Может, они сами становятся тканью реальности. А может переродятся однажды в этом мире.
— Или найдут для себя новый, — предположил наследник Кархолла.
— И такое возможно, — согласилась чародейка. — Я много думала об этом с тех пор, как побывала там.
Юноша уловил нестыковку в ее истории. Маленькую, но обеспокоившую его тотчас.
— Ты же сказала, что только души умерших людей могут там оказаться. Ты что…
— Умирала? — Авершам нахмурилась. — Думаю, я была близка к этому. Когда битва с Владыкой Преисподней закончилась, меня объяло жаром. Захлестнуло бушующей энергией. Возможно, я даже отключилась на секунду. А когда вновь пришла в себя… вокруг… вокруг было место, которое я вижу во снах каждую ночь, — она подняла на него растерянный взгляд и повторила: — Каждую. Если только тебя нет рядом… Я вижу Предел. И души, что улетают прочь. Туда, куда мне пути пока нет.
Принц почувствовал, как разум медленно закипает.
— Но ты вернулась назад, — уточнил он.
— Да, — девушка потерла лицо руками, — у меня хватило сил. Или не совсем у меня.
Она запнулась.
— Эстлин? — принц положил руку ей на колено. — Ты можешь мне доверять.
Девушка кивнула.
— Ох, я знаю, — она облизала губы. — Это то, что я скрывала ото всех. Даже от ангелов. Они всеми силами пытались выяснить, что же произошло во время битвы с Владыкой. Я скрыла от них все. Как скрыла и то, что видела Предел. Они не должны были узнать. Никто не должен был узнать, потому что… Потому что… Мне страшно. Страшно, что пострадают мои близкие. Что за нами придут ангелы или демоны. И справиться мы не сможем. Или что с последствиями того решающего боя даже я не смогу справиться.
 
— Эстлин, — Вендал терпеливо взял девушку за руку. — Что случилось во время битвы с Владыкой?
Она зажмурилась. Глубоко вдохнула. Выдохнула через нос. И заговорила тем далеким потусторонним голосом:
— Я вошла в огромный зал. Круглый. С абсолютно гладкими стенами. Будто попала внутрь гигантского черепа. И там, где должен был быть мозг, сидел он и ждал меня. Владыка Преисподней.
— Демон? — уточнил принц.
Но она будто не слышала его:
— Он сидел там один. Никаких больше стражей. Никаких орд. Лишь уродливое искаженное создание. Но ты не поверишь. Он не был демоном. В том, кто сидел в сердце Преисподней я узнала ангела. Извращенного, оскверненного… но все еще ангела. В чьих глаза плескалось безумие.
— Ты шутишь, — юноша не мог поверить своим ушам. — Наверное, это была какая-то черная магия. Тебе могло показаться.
Авершам вздрогнула, снова став собой. Она с грустью взглянула на него. Покачала головой.
— Нет. Вендал, нет. Он был ангелом. И я убедилась в этом сразу, как только он напал на меня. Знаешь, я никому никогда об этом не рассказывала. Ни единой душе. Даже ангелам не удалось узнать этого у меня, как они ни старались. Он был ангелом. И он не пытался меня просто убить. Он хотел поглотить меня.
— Что?
— Да. И я… я ответила ему тем же. Потому что чем сильнее я пыталась атаковать, тем сильнее он питался моей силой. И тогда я начала вытягивать его силы. Эта была та самая игра на поглощение, Вендал. Вот почему не было в его зале ни единого демона. Он сжирал всех, кто заходил к нему. Твари боялись приближаться к дверям. А мне пришлось встретиться с ним лицом к лицу. И в свою последнюю секунду он сказал, что его игра проиграна. Теперь все в моих руках.
Вендал облизал пересохшие губы.
— Эстлин, это значит, что ты…
— Я… я поглотила Владыку Преисподней, — она спрятала лицо в ладонях. — Вендал… Я поглотила его и всех, кого поглотил он до этого. И вот тогда я чуть не умерла и попала за Предел. И там я впервые услышала их голоса. Тринадцать демонов. И одного ангела. Он рассказал мне все. Его звали Абадон. Он пошел в Преисподнюю с благой целью — навсегда завершить противостояние ангелов и демонов. Он был уверен в своей победе… Это он начала игру на поглощение. Он пообещал демонам, что, если им удастся поглотить его, победителю достанется возможность взойти на Небеса. Конечно, демоны согласились. Но ни одному из них не удалось с ним совладать. И Абадон остался один в том зале, а внутри него бушевали тринадцать демонических владык. Их силы и сущности осквернили его и свели с ума быстрее, чем он осознал это. И тогда… он решил, что больше не будет трех миров. Он объединит их все в один. Он открыл врата. И уничтожил Эдвермор. Начал войну. А дальше. А что дальше? Ангелы поняли, что во всем виноват один из них. Они ринулись на помощь, хотели замести следы порочащего их деяния. Но не смогли ничего не поделать. Они хранили эту тайну всю войну. А когда я вышла невредимой, закрыв врата Преисподней, они забрали нас на Небеса. Ангелы изо всех сил старались выведать, что стало с Абадоном. Но я сделала то, что делала всегда. Преобразовала. Преобразовала свою память так, что она стала лишь тенью минувших событий. Ангелы увидели уродливого демона. Но не увидели Абадона. Они решили, что его не стало, а мне ничего не известно. И отпустили нас.
— Почему же было не рассказать им правду? — не понял принц.
В его понимании ангелы были непогрешимы. Они были теми, кто заслуживал доверия при любом раскладе.