Однажды суровой зимой (СИ)

И ей показалось, что его слова прозвучали слишком громко.
— Вендал…
— Эстлин, — он притянул ее еще сильнее.
Музыка внезапно стихла. Оркестр не играл. Потому что король встал с места и неспешно аплодировал. Мерные хлопки эхом разнеслись по замершему залу.
— Мы все выражаем нашу признательность героине этого вечера, спасшей моего сына от гибели, — громко сказал король. — Прекрасной чародейке Авершам. И я солидарен с сыном в его благодарности. Ибо нет ничего важнее, чем помнить тех, кто помог тебе в час нужды.
К его аплодисментам присоединились все присутствующие. Эстлин сделала реверанс и поклонилась королю. Затем повернулась к принцу и сделала еще один реверанс в знак того, что танец окончен и она понимает оказанную ей честь. Однако, взгляд чародейки предупреждал о том, что новых танцев не будет.
Авершам держалась непринужденно, без тени стыда или смущения. Несмотря на пристальное внимание к своей персоне. Она неторопливо вернулась на свое место за столом нефилимов. В то время, как туда же возвратились Кердас и Малисса.
Далейн же взял под руку улыбающуюся Линетту и сопроводил до ее места за столом монархов. Красавец-нефилим помог даме присесть, придвинул стул и поцеловал ей руку. Принцесса покраснела, как маков цвет. Словно ситуация с танцем ее нисколько не волновала. Куда занимательнее юной девушке показалось внимание легендарного героя, что уже уходил прочь, дабы присоединиться к жене, сестре и брату.
А принц Вендал несколько мгновений простоял посреди зала, буравя гневным взглядом довольного отца. Орис Винграйн выставил все словно это был лишь светский жест благодарности со стороны сына. Не более. Умно. И кто бы посмел спорить с королем Кархолла?
Заиграла новая мелодия. Пары стали выходить на середину зала, а принц вернулся на свое место ни слова не говоря.
Новый танец оказался более быстрым и веселым. Далейн тотчас повлек смеющуюся жену за собой. Самая знаменитая и блистательная пара Срединного мира закружилась по залу. За ними последовали Кердас и Эстлин. Рядом с высоким широкоплечим рыцарем хрупкая чародейка казалась совсем девчонкой. Тонкие запястья. Нежная шея. Легкий стан в крепких руках брата.
Принц тотчас позабыл о том, что отец вывел его из себя. Он не мог не любоваться этой женщиной. И пусть она упорно отвергает его, он знает, что она чувствует то же самое.
Отец вновь заговорил о том, чтобы Вендал пригласил принцессу Линетту. Но принц даже не повернулся к нему.
Когда танец завершился, раскрасневшаяся Малисса с улыбкой что-то сказала Далейну, и тот сопроводил ее в сторону выхода из зала. Видимо, ей стало душно или просто нехорошо. Пока пары готовились к следующему танцу, целительница и бывший пират пошли прочь. За ними последовали Кердас и Авершам, которые в этот момент были в другом конце зала. Но для Эстлин не укрылась перемена в сестре. Вендал заметил, что лицо девушки приобрело встревоженное выражение.
Орис Винграйн вновь наклонился к сыну и процедил сквозь зубы с явным раздражением:
— Пригласи…
— Пригласи ее сам, отец.
Вендал Винграйн поднялся с места и быстрыми шагами направился к выходу из большого зала.
  
— Долгий день. Новости неожиданные и ожидаемые -
 
Одну из величайших героинь Срединного Мира стошнило прямо за постаментом с большой старинной вазой из костяного фарфора. Очередной позыв заставил женщину содрогнуться и инстинктивно схватиться рукой за ближайшую опору. Ей оказался резной постамент. При этом ваза опасно пошатнулась.
Далейн ловким движением удержал предмет. И подмигнул стоявшим неподалеку стражникам. Мол, с кем не бывает. Те участливо покивали. Однако, вмешиваться в дела нефилимов никто добровольно не торопился.
— Ньяли, все хорошо? — встревоженно обратилась к сестре подошедшая Эстлин.
Ей на пятки наступал Кердас.
Вместо ответа целительница вновь согнулась за постаментом.
— Ее отравили? — в голосе Кердаса прозвучала угроза.
Скажи кто-нибудь, что Малиссу отравили на пиру, он бы голыми руками убил всех возможно причастных к этому делу.
 
— Быть может, просто переела? — раздался за спиной великана голоса принца Вендала.
Все обернулись на него. Даже Малисса, наконец, прекратила свое постыдное занятия и выпрямилась. На лицах нефилимов застыло озадаченное выражение. Всех, кроме Авершам. Эстлин, казалось, нисколько не удивилась тому, что младший Винграйн пошел за ними.
— Тебе нужно вернуться на праздник, — она скрестила руки на груди, встав между ним и остальными. — Здесь смотреть вашему величеству не на что.
Вендал решительно проигнорировал чародейку.
— Малисса, я могу чем-нибудь помочь? — осведомился принц. — Только скажи. Быть может, позвать наших целителей, — он на мгновение запнулся. — Хотя какие к черту целители… Ты же сама…
Целительница подняла вверх руку. Она все еще была бледна, но отчего-то добродушно улыбалась несмотря на произошедший конфуз.
— Ничего не нужно, милый Вендал. Спасибо, — она окинула взглядом свою семью. — Я не больна. Не переела. И меня не отравили. Но… Пора кое-что рассказать.
Она встретилась глазами с Далейном. Тот медленно кивнул в ответ. Похоже, понимал, о чем она говорит. Потому ее состояние не вызывало в нем должной тревоги.
Целительница вновь обратилась к принцу Кархолла, понизив голос:
— Можем побеседовать в более уединенном месте?
— Конечно, — ответил Вендал.
От него не укрылся тот рассерженный взгляд, который Эстлин бросила на свою ньяли. В планы его прекрасной чародейки явно не входило делиться внутрисемейными нефилимскими тайнами с «бывшим любовником». Но Малисса, судя по всему, считала иначе и видела в Вендале нечто большее. Как минимум, человека, с которым готова разделить их секреты. Грех было не воспользоваться этим шансом.
— Прошу следовать за мной, — жестом пригласил принц.
Вендал пошел первым. За ним последовали Далейн и Малисса. Нефилим вел супругу под руку. Впрочем, на вид ей стало гораздо легче. Замыкали небольшую процессию Кердас и Эстлин.
Они миновали широкий коридор и вышли в просторный холл с широкой лестницей и уже поднялись на второй этаж, когда чародейка внезапно заявила:
— А знаешь, ты ведь соврал мне.
— О чем ты? — не понял принц.
Он обернулся через плечо, как и все остальные.
— Ты надел венец на праздник. Но когда мы играли, ты сказал, что не носишь этот предмет, — заметила Эстлин.
Винграйн уже открыл было рот, чтобы рассказать о том, как пришел к этому, но Малисса опередила его.
— О, мы тоже играли здесь, в Кархолле! — она хихикнула. — Занимательная игра, не правда ли? Помогает и весело время провести и многое узнать о собеседнике. Нам следует как-нибудь сыграть вчетвером, согласны?
— Да, — согласился принц.
— Нет, — мрачно отрезала чародейка.
Вендал невольно развернулся к нефилимам и, продолжая идти спиной вперед, с улыбкой вздохнул.
— Иногда ты просто невыносима, — принц поднял вверх руки в примирительном жесте. — Но только иногда.
Он остановился возле большой двустворчатой двери с гербовым узором Винграйнов и двумя руками распахнул ее внутрь.
— Добро пожаловать в мои покои, друзья. Здесь никто нас не услышит, — заверил Вендал.
Он посторонился, пропуская вперед нефилимов. И когда мимо проходила Эстлин, он едва ощутимо дотронулся до ее локтя кончиками пальцев. Авершам наградила его очередным строгим взглядом, но в этот раз он показался наследнику мягче.
— У тебя тут очень уютно, принц, — заметил Далейн. — Просторно, изысканно и в то же время без излишеств. Это что, гостиная? А там спальня?
— Там ванная комната, — принц показал в сторону другой двери, — а спальня вот там. Но мы можем поговорить тут.
Он закрыл за ними двери, убедившись, что никого из слуг и стражи в коридоре в этот момент не было.
Герои тем временем устроились на небольших кушетках возле жарко пылавшего камина. Других источников света в помещении не было. И Эстлин не стала зажигать свечей. Лишь взмахнула рукой, чтобы пламень в камине запылал ярче.