Однажды суровой зимой (СИ)

— Ни в одной легенде об этом нет ни слова, — заметил принц.
— Потому что я никогда об этом не рассказывала. Даже другим нефилимам, — призналась Авершам. — Боялась подорвать их веру в себя.
— Понимаю, — Вендал сжал ее ладонь. Пальцы девушки были холодны.
— А еще, — продолжала чародейка. — Я даже не до конца была уверена, что старик не соврал мне. Думала, что он мог сказать это, как самой младшей, чтобы просто мне не было так страшно идти в Эдвермор. Но знаешь, что? Это сработало. Дальше я шла, как горячий нож сквозь масло. Привела в восторг всех вокруг своими умениями. И я начала верить в последние слова Пророка. Вера в победу вела меня. А в ушах звучали слова Пророка, когда я оказалась один на один с Владыкой Преисподней. И, возможно, это и дало мне…
Эстлин вдруг замерла. Напряглась всем телом. Как настораживается лань, услышавшая позади себя шорох. В тот же миг амулеты под притолокой и на полу зашумели. Пробудились. Поначалу шум был отдаленным, но постепенно нарастал подобно гудению пчелиного роя.
Авершам в последний раз коротко сжала пальцы принца. Заглянула ему в глаза как-то по-особенному, как прежде никогда не смотрела. А потом она встала.
— Одевайся, — скомандовала чародейка. — Они скоро будут здесь. Уже совсем близко.
Вендал мельком глянул в окно. На улице темнело. Однако, снегопада не было. Юноша тотчас представил, какой пронзительный холод царит снаружи по сравнению с уютным теплом натопленного домика. Он так привык находиться здесь, в комфорте и безопасности. Как удалось ей отгородить его от долгих месяцев ужаса за считанные дни? Как смогла исцелить душу, которая позабыла обо всем, кроме страха и отчаяния? И вот теперь говорит, что они рядом. Догнали его. И он должен встретиться с ними лицом к лицу. Снова.
Принц принялся натягивать теплую одежду — свои немногочисленные пожитки. Свитер, теплые носки, сапоги, полинявшую куртку с меховым воротником. Все это время он неотрывно наблюдал за Эстлин. А она будто позабыла о нем вовсе.
Девушка достала из сундучка стопку одежды. Она одевалась быстро и проворно. Черные брюки. Белая рубашка. Темно-зеленый жилет из кожи, похожий на корсаж. Короткая меховая безрукавка. Ее высокие сапоги. Все застежки и крючки, казалось, застегивались сами собой. Одежда ложилась легко и удобно. Быстрым движением она затянула волосы в хвост на затылке. Легко подняла с пола посох.
Принц смотрел, как она одевается. А сосущее чувство тревоги нарастало. Скажи кто-нибудь прежде, что его будет защищать сама Авершам, он бы даже не дрогнул. Был бы полностью уверен в ее непобедимости. Но сейчас между ним и демонами из жуткого кошмара должна была встать она. Его нежная Эстлин. И ему было абсолютно не все равно, что станет с ней.
Она распахнула дверь. Прислушалась. Ранние зимние сумерки неотвратимо густели снаружи. Мрак будто живое существо наползал на жилище отшельницы со стороны леса. Казалось, тьма меж деревьями у кромки леса неспроста такая непроглядная и не естественно плотная.
— Не выходи, что бы ни происходило, — повторила она, обернувшись через плечо.
Вендал подошел к ней. Встал рядом на пороге домика и спешно поцеловал в щеку.
— Будь осторожнее, хорошо? — попросил он.
Эстлин ничего не ответила. Но что-то изменилось в ней. В ее осанке. В том, как развернулись плечи. Как перехватила она посох правой рукой, выходя на мороз.
Стоило сапогам чародейки ступить на снег, как воткнутые по всему двору факелы на высоких жердях сами-собой загорелись голубым огнем. Ангельский пламень разогнал подступающий мрак. И тогда Вендал увидел их.
Из-за высоких деревьев показались пятеро демонов и огромный пес из Преисподней. Снег жалобно хрустел под их ногами. Твари, коих не должно быть в Срединном Мире никогда. Уродливые злобные личины. Рогатые, хвостатые тела, лишь в общем напоминавшие человеческие. Безгубые рты с длинными иглами острых желтых зубов. Облаченные в подобия одеяний из обрывков шкур и кожи. В безумных глазах горел восторг охотников, загнавших беспомощную добычу в угол. Они смотрели мимо девушки. Туда, где на пороге стоял принц.
 
Вендал пытался убедить себя в том, что с ним сейчас та, кого сам Владыка Преисподней не смог остановить. Но постыдный страх все равно сковал тело. По спине пробежал мороз. Он разом вспомнил месяцы в бегах. Постоянный ужас. Сидение в колодце. Близкую смерть от голода и обморожения. Гибель тех, кто защищал его. Неотвратимую мучительную гибель. И вот они снова здесь. А между ними только хрупкая девушка с ласковыми руками.
Эстлин тем временем неспеша вышла на середину двора и остановилась. Незваные гости приблизились. Один из них, самый высокий, в громоздком плаще из черной кожи, растянул рассеченный фиолетовый рот в дикой ухмылке и уставился на чародейку. В его янтарных глазах зрачков не было вовсе.
— Принц — наш. Отдай его, ведьма, — прошипел он.
В ответ Эстлин чуть приподняла подбородок и медленно произнесла:
— Отдайте мне свои головы. В них я найду все, что мне нужно.
А дальше Вендал понял одно: Эстлин, милой, доброй Эстлин, что заботилась о нем, больше не было. Осталась лишь Авершам. Та, кого вырастили чародеи для борьбы с силами тьмы. Девушка, победившая самое страшное из всех возможных зол.
Легко, точно былинку, она вскинула над головой ангельский посох, взмахнула им. Сноп искр рассек воздух. Сеть сполохов замкнула факелы голубого пламени в единую цепь. Цепь распространилась дальше, в глубь леса, где на отдельных деревьях оживали все новые и новые руны. Прямо на глазах развернулась громадная паутина голубых нитей. И демоны оказались внутри нее. Мошки, попавшие в ловушку паука. А посох с шипением воткнулся перед Авершам в снег.
Завязалась битва, какую Вендал никогда прежде не видел. И Эстлин он себе такой не мог представить. Нежная девушка была звенящей тетивой. Мечом, разрубающим кости врагов. Их вонючая черная кровь веером разлеталась в воздухе и оскверняла белый снег.
Трое демонов сгорели в ангельском огне, не успев даже приблизиться. Один попытался обойти сбоку, но молния ударила с неба и заставила дергаться в конвульсиях до тех пор, пока он не испустил дух. Пятый из них, самый главный, спустил пса.
Впрочем, у нат-шага и обычной собаки общего были лишь четыре лапы, да неукротимая жажда загнать преследуемую добычу. Гротескная тварь, вылепленная безумным нефилимом в горнилах Преисподней сотни лет назад. Зубастый ящер с острыми рваными ушами, змееподобным хвостом и черной липкой слизью на чешуйчатой коже. Вероятно, в его глазах горел бы неутолимый пламень. Если бы глаза у него были.
Нат-шага ринулся на чародейку огромными скачками. Кровавая пена в оскаленной пасти заставила бы любого бежать прочь в ужасе. Но Авершам не шевелилась, пока монстр чуть не прыгнул на нее. Эстлин легко шагнула в сторону, пропуская нат-шага. Развернулась точно в танце.
Смрадным дыханием обдало лицо, но она даже не заметила этого. Прежде, чем зверь успел сообразить, что проскочил мимо жертвы, она рубанула посохом, как палач рубит мечом. Прямо по толстой шее чудовища.
Ангельское оружие сверкнуло голубым светом и рассекло демоническую плоть. Голова упала в снег. Тело юзом проехало вперед и замерло в метре от ног Вендала. Черная кровь хлестала из разрубленной шеи.
И тогда пятый демон пружинисто оторвался от земли. Он разверз за спиной кожистые крылья, которые принц ошибочно принял за странный плащ.
Исчадие Преисподней устремилось вверх, а потом камнем упало к Авершам. В его руках сверкнуло лезвие меча. Клинок окутал черный пламень. Но чародейка вновь уклонилась. Отвела удар посохом. Заклятием выбила клинок, а потом левой рукой схватила демона за шею и произнесла:
— Не видишь, кто стоит пред тобой, тварь?
Вендал не мог видеть лица Эстлин, но голос напугал его. Так не может звучать голос человека. А уж голос хрупкой девушки — тем более. Демон визжал и бился. И странное дело: он ведь был на голову выше Авершам, но высвободиться их ее хватки не мог, как ни старался. Словно бы даже коснуться девушки не мог. Задергал руками, как марионетка, которая силится разорвать ниточки, но никак не может. Вся ярость отродья мигом улетучилась. Он затрещал что-то на своем родном языке. Будто молил пощадить его. Но девушка не ослабила хватки.