Однажды суровой зимой (СИ)

Далейн. О нем Авершам рассказывала с особой теплотой. И в этом крылся ответ. Даже его имя девушка произносила как-то иначе. Вендал невольно поймал себя на мысли, что ревнует, когда она с упоением рассказывает о том, каким очаровательным и веселым негодяем он был, и как стал чуть ли не святым. Однако, до святости ему было далеко. Одна только история с кражей книги это подтверждала.
Юноша раз за разом пытался найти мысленные отговорки. Что это только его домыслы. За годы общения между Далейном и Авершам ничего не было и быть не могло. В конце концов, он сам не имеет никаких прав на Эстлин. Хотя бы потому, что им предстоит расстаться однажды. Ведь она постоянно напоминает ему об этом. Вендала ждет Кархолл, а ее — обязанности нефилима. Однажды их пути вновь разойдутся. Как ни больно это признавать.
И все же принц Кархолла желал узнать, правдивы ли его домыслы. Он выбрал момент за очередной трапезой у горящего очага. Эстлин была тиха и спокойна. Она принесла утром из города бутылку отличного вина. И теперь за ужином они открыли ее и неспеша распивали. На нескольких тарелках, расставленных прямо на шкурах на полу, красовались сыры, виноград, орехи, мясные деликатесы, хлеб и сладости. Чародейка рассказывала очередную историю, когда принц, наконец, решился задать вопрос, который так мучил его.
— Так, — принц пытался говорить небрежно. Будто его это и вовсе не волновало, — Значит, между тобой и Далейном что-то было?
Чародейка усмехнулась.
— Мне было четырнадцать, Вендал, — он заметил, как порозовели ее щеки. Возможно, дело в выпитом вине. Но, возможно, не только в нем. — А ему уже за двадцать. Далейн был притягательным мерзавцем. Высокий и атлетически сложенный юноша, гибкий, как лоза. С огоньком в глазах и задорной улыбкой на устах. С двумя саблями его бой напоминал танец. А когда он стрелял из лука, словно бы неловко, но всегда без промаха, я просто глаз оторвать не могла. Он был весел даже в самых трудных ситуациях. Без его чувства юмора я, неподготовленная девчонка, выросшая в изоляции среди магов, наверное, сошла бы с ума. А еще восхитительнее в нем было то, как он менялся сам на протяжении всего пути. Эта перемена в характере сделала его в моих глазах идеальным. Конечно, он был моей первой любовью. Кто бы усомнился?
Эстлин вздохнула. Вендал чуть отвернулся. Сделал вид, что складывает из кубиков сыра и сахара башенку, чтобы случайно не встретиться с ней глазами.
— И он отвечал тебе взаимностью? — как бы невзначай спросил он.
— Нет, конечно, — девушка вновь улыбнулась. На этот раз улыбка вышла рассеянной. Она отпила глоток вина. — Разве бывает первая любовь счастливой? Нет, увы. С первых дней внимание Далейна занимала Малисса. Наш милосердный ангел во плоти. Далейн был ее полной противоположностью. Он пытался соблазнить ее по старинке. Но никакие привычные методы обольщения на нее не действовали. И тогда, чтобы завоевать ее сердце, наш пират и начал меняться сам. Поначалу, чтобы привлечь ее внимание. Мол, каким хорошим он может быть. А затем и взаправду. А когда после войны нас призвали на Небеса, за все его заслуги ангелы признали, что прощают Далейну грехи прошлой жизни. И вот тут нас всех ждал огромный сюрприз.
Она снова неспеша отпила вина. Принц нетерпеливо заерзал на месте.
— Выяснилось, что, когда ангелы вербовали нефилимов, Малисса, Кердас и я пошли по зову долга. И только Далейн согласился, потому что ангелы посулили ему прощение грехов. И он получил его. И мог уйти — она посмотрела на Вендала сквозь стекло бокала, — Но. Не ушел. Как ты знаешь. Далейн к тому моменту всем сердцем любил Малиссу, а она — его. И никакие прощения ему уже не были важнее, чем она.
— И она уступила его ухаживаниям? — уточнил Вендал.
Принц почувствовал, что на сердце стало спокойнее. Ведь ответ он знал заранее. Не было в мире пары более известной, чем целительница и бывший пират.
— О, да, — настала очередь Авершам отворачиваться. Она принялась подливать вино в полупустой бокал, изобразив занятость процессом. — Они живут вместе уже почти десять лет. А я уже давно не четырнадцатилетняя девочка. Но это только вершина нашего айсберга. Не все сердца остыли полностью за эти годы.
 
— Ты еще любишь его? — Вендал вскинул одну бровь.
— О, нет! — поспешно ответила чародейка. — Конечно же нет! Я имела в виду Кердаса. Он ведь тоже горячо симпатизировал Малиссе. Только она на его галантные знаки внимания реагировала еще меньше, чем на Далейна. Во время нашего похода через Эдвермор она принялась нас звать семьей. Говорила, что мы братья и сестры. А потом вдруг они с Далейном сообщили, что вместе покупают домик у океана. Красивый маленький особнячок, окруженный гранатовым садом. Романтическое гнездышко с видом на бесконечную синюю даль. Кердас поздравил их, но я видела, что он убит горем. Милый добрый великан. Настоящий рыцарь.
— Наверняка у него были поклонницы, — предположил принц.
— Множество, — кивнула девушка. — Но ни на одну он не смотрел, как на Малиссу. А та все звала его любимым братом, который так ей важен.
— Ужасно неловкая ситуация, — заметил Вендал. — Не знаю, как вы с ней справились.
— Через отрицание, — честно ответила Эстлин. — Делали вид, что ничего не произошло. Что все нормально. Ничего необычного. Мы же были героями, спасшими мир.
— Вы и до сих пор те самые герои, — возразил принц. Он придвинулся ближе к чародейке и положил руку ей на плечо. — Мне до конца не верится, что ты рядом сейчас…
Девушка скривилась.
— Давай не будем об этом, хорошо? — попросила она. — Я слишком долго хотела снова стать дочуркой фермерши. Мечтала о подобной хижине годами не для того, чтобы мне вновь напоминали, что я — Авершам из легенды.
— Мы те, кто мы есть, — заметил юноша, ласково поглаживая девушку вниз по руке от плеча до запястья.
— Тебе легко говорить, принц, — она смягчилась, наблюдая за тем, как он развернул ее ладонь, наклонился и мягко поцеловал по очереди раскрытые пальцы.
Вино попало в кровь и затуманило разум. Думать больше ни о чем не хотелось.
— В жизни принца есть свои неурядицы, — парировал Вендал.
— Какие? — чародейка поймала его руку и переплела их пальцы. — Балы и поиск королевской невесты? Охота и скучные заседания в совете отца? Попытки стать лучше, несмотря на то, что происходящее тебе временами безразлично?
— Ты чертовски проницательна, — саркастично улыбнулся наследник. — А еще я всегда скучал по матери. Просто нечеловечески тосковал. Не мог смириться с этой потерей. И с тем, что не попрощался с ней.
— Сочувствую, — она крепче сжала его руку.
— Спасибо, — ответил он и внезапно нахмурился. — Не понимаю. Твоя мать ведь еще жива. Почему ты не забрала ее к себе? Да и вообще с кровной семьей почему не общаешься?
— Здесь все проще, чем ты думаешь, — чародейка поджала губы. — Во-первых, она боится меня так, что при моем появлении бледнеет и теряет дар речи. Во-вторых, она просто этого не хочет. Я высылаю моей родне золото и подарки. Но жить под одной крышей со мной они не станут.
— Печально, — заметил Вендал.
Он залпом допил вино. Отставил бокал. Его взгляд невольно упал на опустевшую бутылку. Принц задумчиво и посмотрел на Эстлин. Та сидела, привалившись к нему плечом и сонно катала в пальцах ножку бокала. Остаток бордовой жидкости лениво плескался на дне. Девушка тихо вздохнула.
Вендал приобнял ее и прижал к себе. Поцеловал в макушку.
— Скажи мне, Эстлин, — вкрадчиво начал он. — Это ведь неспроста?
— М? — она подняла на него уставший взор.
Принц обвел жестом блюдо с недоеденными остатками и опустевшую бутылку.
— Мы что-то празднуем? — он снова поцеловал ее. На этот раз в лоб. — Или прощаемся?
Она нежно погладила его по щеке. Коснулась родинок. Приоткрытых губ. Прошлась пальцами по непослушным темным волосам. Постаралась запомнить изгиб бровей и форму носа. Сохранить в памяти эти глубокие зеленые глаза с мягкими янтарными искорками. Ей не хотелось ничего говорить. Дело было не в выпитом вине. И не в завываниях ночной вьюги за окном. Ей хотелось, чтобы завтрашний день никогда не наступил. Но это было не под силу даже нефилиму. Даже ужасной Ав`Иршам. Все по законам Ал`Ором. Истреблять — нельзя. Создавать новое — нельзя. Вмешиваться в жизнь смертных, законных хозяев Срединного Мира, тоже нельзя. Все это нарушает равновесие.