Однажды суровой зимой (СИ)

— Готова, моя госпожа? — шепнул он.
— Да, — она крепко зажмурилась. Но когда их импровизированные санки потихоньку двинулись с места, девушка предпочла открыть глаза, чтобы контролировать ситуацию.
Тем временем корыто стремительно набирало ход.
Ну вот и все. Деваться было некуда. Эстлин лихорадочно припомнила все лекарственные средства, которые передала ей Малисса на случай особо тяжелых травм. Но додумать девушка не успела. Корыто проехало мимо разлапистой ели. Подпрыгнуло на валуне, который скрывался под снегом. И еще больше ускорило ход. Склон ушел вниз довольно резко. Мимо буквально просвистело еще одно дерево.
Девушка взвизгнула. Вендал прижал ее крепче и чуть наклонился в сторону. Корыто на огромной скорости увернулось мимо еще одного булыжника и продолжило путь вниз. Чародейка снова вскрикнула и засмеялась. Заливисто, как и всегда. Принц улыбался за ее спиной, делая все возможное, чтобы их путь продлился подольше и не окончился чем-то неприятным.
Но вскоре снег стал гуще, а деревья чаще. Признаться честно, Вендал и предположить не мог, что они доедут на этом нелепом транспорте так далеко, и он не развалится по пути. Поездка вышла захватывающей, но закончилась прежде, чем молодой наследник Кархолла успел предугадать.
Склон ушел левее. Туда, где огромная пушистая ель раскинула свои зеленые лапищи. И ель эта стремительно приближалась. Принц накренил корыто сильнее, чем хотел, чтобы объехать колючую красавицу. И корыто неотвратимо перевернулось, отправив хохочущую парочку в ближайший сугроб.
Эстлин лежала все так же, в обнимку с принцем, и чувствовала, как от смеха болят щеки, а слезы выступают на глазах. Вендал развалился на спине, утопленный в сугробе. В момент падения он успел повернуться так, чтобы не придавить собой девушку, которая теперь устроилась наполовину на нем, наполовину в снегу. Юноша посмотрел на ее счастливое лицо. Румяные щеки. Растрепанные волосы. Блестящие бирюзовые глаза. Вся в снежинках, будто в ареоле из серебра и жемчуга. Он поймал себя на мысли, что не видел никогда женщины прекраснее.
А чародейка, отсмеявшись, глубоко вздохнула. Она протянула руку и осторожно убрала с его лба непослушные черные пряди. Он ответил улыбкой. Такой, что у нее по спине пробежали мурашки. Это было не похоже на прежнее влечение и страсть. Непохоже на простое веселье или восторг. В улыбке принца было столько теплоты, что сердце девушки забилось чаще. И на миг она растерялась, пытаясь совладать с незнакомым ощущением.
— Мне так повезло встретить тебя в этом лесу, — неожиданно признался Вендал. — Я счастлив.
— И я, — сорвалось с языка Эстлин. А следом попросилось еще кое-что. Вот оно. То самое слово, от которого забегали мурашки. Жаркое и пахнущее ландышами ясным весенним утром: — Счастлива.
— Наследница пепла –
Авершам не спалось. Она долго ворочалась с боку на бок. Потом пересела в кресло, боясь разбудить Вендала. Забралась с ногами, закуталась в черную вязаную шаль и погрузилась в размышления. Что же не давало ей спать? Это был не кошмар. Когда принц спал с ней рядом, снов она отчего-то не видела. Но нечто тревожило ее. Какая-то мысль нестерпимо зудела где-то в подсознании, как свежий комариный укус.
Поначалу отсутствие привычных сновидений пугало ее. Но затем Эстлин приняла этот факт, как благословение свыше. После долгих лет ночных кошмаров она, наконец, не видела ничего. Ночи перестали быть тревожными. Даже скорое приближение демонов ее не пугало.
Демоны!
Чародейка вскочила с места, будто к ней под одежду заползла сороконожка.
Все дело было в демонах. Нарастающее беспокойство, что не давало ей спать взялось не с пустого места. Это сработало одно из охранных заклинаний. Но обитатели Преисподней были еще далеко, поэтому действие чар было слабым и едва различимым.
Очень тихо, чтобы не потревожить Вендала, Авершам засобиралась на улицу.
И как она сразу не догадалась! Легендарная героиня! Вся растворилась в мужских ласках настолько, что чуть не потеряла бдительность. Как же стыдно!
 
Девушка взяла ангельский посох и выскользнула на улицу тише, чем крадущаяся кошка. Закрыла дверь очень-очень аккуратно, чтобы та не скрипнула. И поспешила к покрытым рунами деревьям.
Сверху крупными хлопьями падал снег. Ветра не было. От этого мороз не ощущался так сильно. В воздухе тонко пахло хвоей.
Эстлин добралась до ближайшей сосны с отметкой. Руна мягко светилась голубым светом. Этот свет пульсировал, будто был живым. Корни дерева так крепко вгрызались в землю на этих склонах, что ни одна буря не могла вырвать их. Связь с твердью была надежной. В умелых руках мерно качающие кронами исполины становились своего рода компасом. Казалось, приложи ухо к коре, и услышишь, как бежит сквозь чащу олень.
Чародейка накрыла символ голой ладонью и тихо выругалась себе под нос. На мгновение ей почудилось, что она ощущает их смрадное дыхание на затылке.
Вот они. Шестеро мерзких тварей. Пятеро демонов и одно громадное четвероногое чудище с ними. Они оскверняют своей поступью белый снег. И земля под ними безмолвно стонет, моля о помощи. Этот стон разносится, точно круги по воде. И самые маленькие, самые слабые из этих кругов сейчас здесь, тревожат древние деревья.
Авершам перехватила посох удобнее и поспешила вглубь леса. Туда, где рун было больше. Пульсирующее голубое свечение окружило ее со всех сторон. Как сотня безумных светлячков. И чем ближе будут демоны, тем сильнее будет ангельский огонь в рунах. Демоны не смогут пройти ближе. К яркому слепящему свету прибавится звук. Высокая монотонная нота, от которой их разум помутится. И тогда ангельский огонь наберет силу и выжжет их гадкие тела дотла прежде, чем демоны успеют сообразить, что случилось.
Этого нельзя допустить.
Демоны должны прийти к дому. Там она их и встретит. Она будет готова. Дело за малым. Ну а пока…
Чародейка взяла посох обеими руками. Закрыла глаза. И вонзила орудие глубоко в снег перед собой. Волна от посоха пробежала по воздуху во все стороны. Руны разом погасли. Кора деревьев вмиг стала чистой и нетронутой. Настало время творить другие чары. Расставить в лесу несколько незамысловатых ловушек. Начертить цепь рун, которые лишь поднимут тревогу. И устроить западню во дворике. С факелами ангельского пламени, лучше всего. Не спугнуть, но и быть во всеоружии. Пожалуй, этого будет достаточно.
Эстлин оглянулась в сторону своего домика. Туда, где на кровати у очага мирно спал Вендал. Ну вот и все. Сколько им осталось согревать друг друга? Чуть больше суток. Отчего же тогда ей не по себе?
Чародейка с досадой вскинула посох, готовясь к новым чарам. Взметнулся вихрь снежинок.
Гнать. Гнать прочь эти недостойные наивные мысли. Несколько дней совместных глупостей не дают повода наделать еще больших глупостей. Он был прав. Она — наследница пепла. Прах и тлен ждут ее. Все то, что неотвратимо зреет в ее душе целое десятилетие, однажды станет безумием. Она превратиться в чудовище, рядом с которым нат-шага — домашний любимец. И тогда пусть подле окажутся те, кто сможет совладать с ней. Ее семья. Но не Вендал. Пожалуйста, только не он. Вендал не должен видеть того, что случиться с ней.
Его долг — править Кархоллом. Стране нужен такой владыка. Искренний, образованный и крепкий духом. Он станет мудрым королем. Превратиться в превосходную замену Ориса, неумолимого и склонного к тирании. Однажды все внутренние демоны Вендала отступят. Он перестанет вспоминать с ужасом эти месяцы в лесах. Перестанет отрицать свои обязанности. Возьмет на себя бремя короны, которую тоже начнет носить, как бы ни противился.
Ее долг — отпустить его и продолжить делать то, что делала и прежде. Смирять деменцию, которая Вендалу ни к чему.
Девушка вытерла глаза тыльной стороной ладони. Должно быть, слезятся на морозе. Надо было поторопиться с чарами, а не стоять тут столбом и жалеть себя. Бедная Авершам! Девчонка, которой никогда не познать настоящей любви, разрази тебя Бездна! Нечего было слушать всяких почтенных старцев и опекать всех подряд. Лучше б она сгинула в Преисподней тогда, честное слово. Но теперь отступать некуда. Она не даст эмоциям взять верх. И не даст себе расклеиться. Слабость — это врата безумия.