Однажды суровой зимой (СИ)

Принц некоторое время пристально смотрел ей в глаза, силясь отгадать, о чем она думает. Авершам улыбалась сладко и победоносно. Как лисица, забравшаяся в курятник, полный маленьких цыплят. Кроме того, ее нежные белые плечи и контуры тела под покрывалом отвлекали от размышлений. Вендал попробовал сосредоточиться.
— Итак, это вещь, которую я часто ношу. Притом, такой вещью пользуются не все. Хм… Это королевская мантия, я полагаю?
— И снова мимо! — она радостно захлопала в ладоши, как счастливый ребенок. — По-моему, ответ очевиден. Это корона!
Настала очередь Вендала смеяться. Юноша откинулся на подушку и засмеялся громко и от души. Будто Авершам очень остроумно пошутила.
— Что? — она насупилась. — Что я такого уморительного сказала?
— Я не ношу корону, — принц лег на бок и одной рукой обнял ее за талию.
— Почему? — не поняла чародейка. — Все нормальные принцы носят короны. Это их отличительный знак. Или ты ненормальный принц, и твой подростковый бунт против отца все еще не окончен, поэтому ты принципиально отказываешься носить королевские регалии?
— Это традиция Винграйнов, — пояснил Вендал. — Корону имеет право надевать только монарх. Даже матушка никогда корону не носила. Только диадемы. У меня есть королевский венец. Как обруч из серебра. Но его я тоже не ношу. Только по случаю больших праздников и торжеств. Голова от него болит, знаешь ли.
— Тоже мне принц, — Эстлин картинно закатила глаза. — Корону носить не может. Как ты будешь править, когда придет твоя очередь? Смысл короны ведь как раз в том, чтобы символизировать не богатство, а бремя носящей ее головы. Бремя ответственности за народ. Оттого носить корону нелегко.
— Надеюсь, отец будет жить до ста лет. А к тому времени я что-нибудь придумаю, — отшутился Вендал.
Эстлин приблизилась к нему совсем тесно. Так, что чувствовала его дыхание на своей щеке.
— И все-таки, — он не удержалась, чтобы не поцеловать эти растянутые в довольной улыбке губы. Поцелуй получился быстрым и легким. — Я выиграла и задаю тебе новый вопрос.
— Нет, ты не выиграла, — возразил принц. — Ты думала, что я часто ношу корону, а это не так. Поэтому я не понял, что ты загадала. Ты ошиблась, чародейка.
— Я же сказала, что не знаю, как часто ты этим пользуешься, — она перевернулась на спину. — Итак, что бы такое у тебя спросить…
— Эстлин, — принц сокрушенно покачал головой. — Это не честно.
— Ну хорошо, — Авершам махнула рукой, садясь в кровати. — Давай прервемся. Тем более, что я устала лежать.
— Что будем делать? — Вендал зевнул и потянулся. Девушка была права. Стоило встать и размяться.
— Погуляем, — скомандовала она.
День выдался солнечным и на редкость ясным. Синева в вышине казалась нереальной после всех этих недель бесконечных метелей. Прогулка по сосновому лесу могла бы даже выйти изумительной, если бы не пронизывающий мороз. Вендал надел все, что только мог, и все равно чувствовал, что пальцы на ногах ноют от холода. Двое брюк, пара теплых носков, две рубахи, свитер, сапоги, меховую куртку, длинный шарф (которым частично покрыл и голову). Вероятно, стоило взять из домика и меховое покрывало. Зря он не додумался до этого прежде, чем они вышли. И как Эстлин не мерзнет в этом своем плаще? Чародействует, не иначе. Он поднял порыжевший меховой воротник повыше и спешно засунул руки обратно в карманы.
Весь минувший час они занимались тем, что бродили вокруг дома от дерева к дереву. Авершам проверяла охранные чары. Касалась рун, высеченных на стволах деревьев. И если руны при прикосновении не начинали светиться ровным голубым светом, дотрагивалась до них посохом и неразборчиво шептала слова заклинания. Монотонное и утомительное занятие. Особенно когда снег норовит засыпаться в сапоги, которые увязают в высоких сугробах. А то и вовсе насыпаться за шиворот с нагруженных веток. Незаметно они набрели на небольшую прогалину меж высокими свечками сосен.
Принц уже собирался попроситься обратно, поближе к жаркому очагу и многочисленным шкурам, как Эстлин вдруг с улыбкой повернулась к нему и спросила:
 
— Хочешь посмотреть на магию нефилима? — ее бирюзовые глаза сияли от счастья. — Разумеется, не ту, которая сравнивает с землей горы…
— Я бы с удовольствием посмотрел на любую, — с готовностью поддержал ее Вендал.
Он откинул шарф с головы, чтобы лучше рассмотреть, что именно придумала девушка. За всю жизнь принц видел довольно мало чар. Большая часть из них была магией целителей или дешевых фокусников, приходящих в Кархолл вместе с бродячими артистами. А тут такая возможность посмотреть на настоящую магию величайшей из известных героев в живую. Интересно, предлагала она кому-то еще вот так посмотреть на себя в действии? На мгновение Вендал ощутил прилив гордости за оказанное доверие. Конечно, она варила при нем отвары, добавляла туда травы и крепко пахнущие зелья из разномастных пузырьков. Заставляла его пить эти похожие на дурной чай субстанции, чтобы он побыстрее полностью восстановился. Ему нравилось наблюдать за ней в процессе. Да даже за тем, как она просто готовит. Как сосредоточенно нарезает овощи или измельчает мясо. И две маленькие едва заметные морщинки появляются на переносице, когда она сконцентрирована или сердится. Но чары нефилима, о которых она говорит с таким восторгом, — это то, что он никак не желал упустить из виду.
— Отойди подальше, — попросила Эстлин.
Принц отступил под кроны деревьев, давая девушке больше пространства.
Она повернулась к Вендалу спиной. Взвесила в правой руке посох. Посмотрела вверх. Туда, где меж ветвями синел яркий клочок неба. Улыбнулась чему-то. А потом очертила над головой дугу. Посох беззвучно рассек воздух. Никаких тебе сложных заклятий на непонятном языке. Одно плавное движение. И тотчас волны голубого света концентрическими кругами разошлись во все стороны. Ослепительный. Пронзительный. Такой же ясный свет, как Вендал видел той первой ночью за окошком домика, когда Эстлин ходила расставлять охранные чары.
Этот голубой свет задрожал вокруг нее. Круги стали спиралями. Начали расходиться вокруг и вверх. Теряясь меж деревьями. Их ритм Вендал распознал не сразу. Колышущееся. Размеренное. Биение ее сердца. Мягкий голубой водоворот, устремившийся ввысь. Вспыхнувший на одно мгновение еще ярче. И тотчас угасший.
Она опустила посох и обернулась через плечо. Их взгляды встретились. Удивленные зеленые глаза. И счастливые бирюзовые. Такие же яркие и прекрасные как этот голубой свет, после которого солнце казалось тусклым и серым. Принц вдруг понял, что позабыл, как нужно дышать.
— Это ангельский огонь, — Авершам подошла к нему. — Ты в порядке, Вендал? Я тебя не напугала?
Вместо ответа он заключил ее в объятия. Прижал к себе так бережно, как только мог. Поцеловал мягкие теплые губы.
— Вендал, что с тобой? — она с тревогой отстранилась.
— Ты прекрасна, Эстлин, — отозвался принц.
— Ну вот еще, — она высвободилась из его объятий и опустила глаза. — Нечего рассыпаться в комплиментах. Пойдем лучше домой. Я замерзла.
Она натянула капюшон поглубже и побрела к домику. Юноша пошел следом.
— Если хочешь знать, представление я устроила не ради тебя, — вдруг заметила чародейка. Вендал не видел ее лица, но по интонации мог понять, что она снова хмурится. — Ты просто был рядом, вот и все. Ни к чему восторги. Ангельский огонь я зажгла ради твоих преследователей, чтобы привлечь внимание. Демоны ненавидят его. И теперь они знают, где нас искать. А то, признаюсь, они что-то заблудились в пути и свернули в горах куда-то не туда…
— Что?! — Вендал нагнал ее и схватил за рукав. — Ты подала этим тварям сигнал, чтобы они побыстрее нашли меня.
— Тебя ждет отец, — отрезала чародейка. — И нам нужно поскорее во всем разобраться.
Наконец, она удостоила его тяжелым оценивающим взглядом.
— А пока демоны спешат к нам на огонек, тебе нужно отдыхать и приходить в себя, — констатировала Авершам. — В таком виде, худому и изможденному, к отцу просто нельзя. Иначе король Орис решит, что это я тебя замучила.