Краденая невеста 2 (СИ)

– Неужели не чувствуешь?
Провожу рукой по все еще влажной щеке.
Мягко беру ее ладошку в свою руку. Прикладываю к груди, где все разрывается от бешенного счастья. Одержимого. Сумасшедшего. Совсем безумного!
– Для тебя. Оно бьется только от тебя, Саида! И твое. Твое тоже. Признай!
Мягко скольжу по ее губами своими.
Блядь.
Сам не понимаю, откуда во мне вся эта нежность!
Смакую. Успокаиваю. Разминаю кожу головы мягкими движениями.
– Зачем?
Выдыхает мне в губы своей дрожью.
– Зачем ты это сделал? Что ты натворил, Давид?!
– Не дал тебе совершить самую страшную ошибку. Вот что я сделал, Саида! И больше ничего!
Накрываю ее губы.
Хватит сомнений. Хватит разговоров!
Брачная ночь создана не для того!
Блядь. Голодный. Какой же я по ней голодный за все это время!
Ни разу даже напряжения с случайной девкой не снял! Даже в голову не приходило!
Хоть мужских потребностей никто не отменял!
Член готов был пробить мне дыру во лбу. Адский стояк выкручивал вены. Яйца готовы были лопнуть!
Но даже мысли о том, чтобы просто, на глядя, нагнуть другую и сперму в нее слить, не приходило!
Тошно. Противно до тошноты было от других девок. Продажных и не очень. Багировы любую себе выбрать могут! Даже для одного раза любую девственницу взять! Даже самую чистую!
Но нет!
Она! Только она перед глазами!
И я как проклятый идиот. Где бы ни находился. В любом чертовом пекле, а в них я побывал за это время немало! В такой ад спускаться приходилось, чтобы Бадрида найти! В такое дерьмо, из половины которых хрен живым выберешься!
Не говоря уже о бойнях, которые устроили те, кто на империю с самого начала покусились!
Решили, что, раз вожака нет, то теперь империю нашу растащат на куски! Себе по огромному кушу отхватят! Думали, избавились от Бадрида. А старик, отец наш, который полмира вполне в свое время за яйца держал, сдаст от утраты своего первенца!
До хрена дерьма, крови и грязи выгребать пришлось!
И всегда. Всегда, на хрен! Телефон был в моей руке!
Не отключал даже тогда, когда звук мог стоить мне жизни!
Каждый раз тут же рвался включать экран. Ждал это долбанное «да», как глоток воздуха!
– Что я натворил? Опрокидываю на живот.
Зубами поднимаюсь вверх. По каждому позвонку.
Заставляю ее распластаться на мягкой постели. Раскинуть руки. Обхватываю, обволакиваю собой все ее хрупкое дрожащее тело.
– Я, Саида? Это ты. Ты что собиралась натворить, глупая? Мммммм? Понимаешь? Понимаешь же? Что твое короткое «да», не тому сказанное, могла две жизни забрать? Убить нас обоих?
– Разве ты меня любишь? Так?
А в голосе такая печаль, что сердце мое будто в лед каждым словом заковывает!
– ТАК?!!!
Рычу, переворачивая Саиду на спину.
Нависаю над ней. Задыхаюсь, касаясь губ своими.
– Как так, Саида? Так, что подох бы без тебя? Даааааааааа….
Зарываюсь обеими руками в густые волосы.
– Подох бы. А ты? Ты разве нет? Скажешь, осталась бы жива? Отдалась бы другому? Связала бы с ним навсегда свою судьбу и жизнь? И что? Живой бы осталась? Нееееет! Ни хрена! Оболочка бы чертова! Неживая! Вот, что от тебя осталось бы!
– Откуда ты…
– Откуда я знаю?
Провожу пальцем по разбухшим губам.
Черт!
Разговоры совсем не то, чем нам нужно сейчас заниматься!
Истерзаю эти губы! Будут гореть! Болеть будут наутро!
И… Не только губы! И даже утром! Не выпущу из нашей постели!
– Потому что здесь, – снова прижимаю ее ладонь к груди.
– Здесь, Саида, без тебя пусто. Как будто вырезали! Если б тебя не встретил, может, и жил бы! Даже не знал! Не представлял, что можно так любить! Мы же сдохнем друг без друга! Понимаешь? Просто сдохнем!
– Давид…
Распахивает глаза. Так широко, что в них вижу собственное отражение. И… Да что за черт! Опять эта влага! Вроде от оргазма уже отошла!
– Скажи. Скажи мне правду!
С силой цепляется обеими руками в мою руку.
– Я никогда не врал тебе, Саида. Ни разу.
– Ты смог бы убить? Ты убил бы Шамиля, если бы я не согласилась?
– Глупая. Ты не могла не согласиться! Ты давно призналась мне во всем! Глазами одними призналась… Губами… Всем.
 
Накрываю ее губы своими.
Теперь мягко. Медленно. Смакуя.
Позволяя ей самой неторопливо, с опаской какой-то странной, но распахнуться для меня. Впустить. Позволить. Отдаться.
Убил бы я Шамиля?
Глупая!
Да я бы даже не стрелял! Голыми руками рвал бы. Выдирал бы каждую конечность! И начал бы ровно с той, которую этот идиот мечтал задействовать нашей с тобой ночью! Дошел бы до рук. До ног! И только потом… Может быть… Смилостивился бы и вырвал ему сердце! Или кадык.
Всех, кто между мной и тобой встанет, я готов уничтожить, не глядя! Да что там? Даже родного брата, если уж на то пошло! А ты меня про слизняка какого-то спросить решила!
– Тсссссссс, – жарко дышу, отрываясь от ее губ.
Смотрю в глаза, что уже заволоклись сладкой, пьяной дымкой.
Которая бьет по мозгам. Опьяняет до рычания, до оголенного нерва!
Медленно. Осторожно раздвигаю ногой ее бедра…
А руки не перестают ласкать.
Обхватываю ладонями сочные полушария!
Как раз под меня сделаны! Идеально в мою руку ложатся!
– Тсссссс…. Расслабься, Саида, – поднимаюсь губами выше.
Задыхаюсь.
До одури. До помутнения в мозгах задыхаюсь рядом с ней!
От того, что она вся. Полностью! Принадлежит мне! От того, как распластана под моими руками!
Но я еще не пил. Не смаковал.
Как одичалый, набросился и заглотил свою первую порцию ЕЕ.
Да и кто бы глотать, как дикарь, не начал?
Совсем не понимаю. Как я мог так долго без нее и не свихнулся!
– Перестань думать, – шепчу, проводя по густым волосам.
– Перестань, Саида. Есть только мы. Мы и наши чувства! И эта ночь только наша! Только на двоих!
– А как же все?
Черт!
Еще сильнее напрягается. Сжимается в комок. Трепещет так, что у меня внутри ее натянутость в звенящую струну, ударами отзывается.
– Отец? Мама? У нее, между прочим, плохо с сердцем! Ты хоть представляешь? Как? Как они все это переживут?
– На всякий случай возле дома я оставил дежурить докторов. Но с твоей матерью все в порядке.
– Откуда ты можешь знать?
Оххххх…
Сжимает кулаки. Сверкает на меня злобно, прямо таки яростно, глазами!
Моя! Моя единственная! Ну, какая бы еще. Обнаженная. В постели. В руках мужчины. Могла бы вот такой воительницей быть?
Мужчины, между прочим, которому принадлежит полностью! Мужа своего и господина!
Только она!
Моя хрупкая сильная девочка! Даже сейчас вызов мне бросить пытается!
Даже не понимает, как полыхать и гореть всего заставляет!
– Со мной бы сразу же связались, если бы ей стало плохо. Саида. Посмотри на меня! Я что, по-твоему, монстр!
Твою ж мать!
Смотрит же. С опаской. С дрожью! Как будто и правда еще и сомневается!
Да я каждый шаг ее знал! Особенно, после того, как с Бадридом и с империей все завертелось. Охрану к девочке моей приставил такую мощную, что с целой армией справиться могли!
И с матерью ее все порешал, как только той плохо с сердцем стало. Лучшие доктора тут же на моем частном самолете прибыли в их захолустье. И до сих пор, между прочим, там. В стойке на случай, если будет рецидив!
– Люди мои там остались. Объяснили все твоим. Гостям. Гостям, Саида, рты быстро заткнут. Свадьба эта…
Блядь!
Скрежещу зубами! Слово это блядское выговорить, и то так мерзко! Снова хочется убивать. Жечь. Крушить.
– Она же тайной была. Ну вот. Кто будет знать, за кого ты на самом деле замуж вышла? Официальная версия будет в том, что изначально твоим женихом был я. Не волнуйся. Я все продумал. Ни одна тень не упадет на твою репутацию!
А кто попробует… Тот не жилец!
– Разве у нас настоящая свадьба? Разве я твоя жена? Вот так?