Мародёр (СИ)

Я смотрел на тварь и думал о том, что мне придется его допросить и что это даже замечательно, что он сдох. Я вряд ли бы смог, задать ему хоть один вопрос, пока он был жив. Но он мертв, и я могу спросить его, о чем хочу. если то, что мне сообщила Суть правда, или если я правильно понял ее.
Надо встать, закрыть дверь и спросить у мерзкого гада кто его сюда послал. Я был уверен, что знаю ответ, но очень хотелось удостовериться, хотя бы для того, чтобы в следующий разговор с седой стервой иметь пусть маленькое, но оружие.
Я не был уверен, что богиня не рассмеется мне в лицо, но зная ответ на вопрос, все же легче жить. Для чего-то же она подсунула мне «Дознавателя». Я не имел ни малейшего представления как работает умение, и понимал, что опробовать его сейчас плохая мысль, но, когда еще раз богиня сможет подослать ко мне, кого-то такого.
Я стянул куртку, оторвал рукав рубахи, перетянул плечо, зубами завязывая узел и пополз к двери. Данкана видно не было, лишь кровавый отпечаток ладони на стене напротив комнаты и возможно лица на полу.
Я захлопнул дверь, набросил крючок, задвинул засов. Все. Засов полностью меня извел. Задвинуть его одной рукой оказалось не так просто. Я справился, но отдал все силы.
Я опустился на пол. Вновь начав рассуждать, что помереть прям тут не самая плохая идея. Тем более, что повязка из собственной рубахи слабо помогает. Я догадывался, что допрошу я тварь или нет, я все равно помру от кровопотери.
Внизу под комнатой кто-то громки затопал, закричали люди, послышался звон оружия, глухие удары, стены вздрогнули. Там внизу все еще шел бой. А я? Я получается не слышал ничего. Нет, ну тварь же говорила со мной, господином называла, не убивать просила. И едва меня не убила.
Да к демонам все! Я на четвереньках добрался до мертвой гадины. И что дальше? Я имел лишь теоретические знания, как пользоваться умениями. Поборов отвращение, я протянул руку, взял крохотную ладонь твари в свою, забрался в Суть и применил Дознавателя.
Пару мгновений ничего не происходило. Я сжал зубы, сильно жалея, что не потрудился выбить из Елизара хоть какое, пусть самое завалящее и бесполезное умение. Мне и оно само то не нужно, но научиться им пользоваться, понимать, как это делать правильно нужно. Я же как слепой котенок, вроде и применил, но что и как должно произойти и должно ли что-то вообще я не знаю.
Мир стал серым. Вокруг меня метались тени. Какие-то были похожи на людей, какие-то на животных, огромных драконов и маленьких муравьев. Я стоял посреди беснующегося моря теней, смотрел на них и не понимал, что делать дальше. Передо мной темной массой, прямо в воздухе висело нечто. Нечто большое, я бы сказал огромное, испускающее угрозу и страх. Страх чувствовался отлично, в то время как угроза больше пугала это нечто, чем меня. Я подошел. Без труда узнал тварь, что лежит в комнате на полу под окном. Такая же уродливая, только щупалец нет совсем. В воздухе просто пятно черной плоти и торчащая из него голова с равнодушными пустыми желтыми глазами.
Глаза уставились на меня, тонкие губы разошлись в улыбке, обнажив три рядя острых словно заточенных зубов.
— Хозяин покарает тебя, — пискнул он. — Господин отомстит за мою смерть!
Я даже растерялся. Я думал, что буду задавать вопросы, он будет на них отвечать, а он заговорил сам и начал разговор с угроз. Я не стал ему уподобляться, зачем угрожать тому, кто уже мертв. Да и чем его можно напугать? Тем что я так же поступлю с его господином? Даже как-то проще дышать стало, когда выяснилось, что обращение «господин» было не ко мне.
— Кто твой господин? — спросил я.
Он молчал. Он смотрел на меня и молчал. Я же растерялся еще сильнее. Он должен мне отвечать. Должен, но вместо этого он просто смотрит на меня. Смотрит и молчит.
— Кто твой господин? — я надавил голосом, не особо рассчитывая на результат.
— Ты узнаешь, когда он придет за тобой, — писк сменился смехом.
Мир вокруг задрожал, серые тени стали прозрачными, они больше не кружили вокруг, они рассыпались, оседая к моим ногам бесформенными комками белого тумана.
 
— Кто твой хозяин? — я чувствовал, что не могу удержать себя в это мире, чувствовал, что кто-то или что-то выпихивает меня. Я злился, он должен мне ответить. Должен! Но тварь висела в клочьях тумана, смотрела на меня гаснущими желтыми глазами и улыбалась.
Я впервые в жизни по-настоящему захотел выбить кому-то зубы, жаль, что объект желания уже мертв. Хотя, может это я что-то неправильно сделал. Же первый раз вообще умения применяю, Покров не в счет, хотя я и с ним не с первого раза разобрался.
Я смотрел на тварь и улыбался ей в ответ. Мир вокруг продолжал таять, но для того, что я задумал времени должно было хватить. Тварь поняла, что я улыбаюсь не просто так, улыбка исчезла, шубы задрожали. Она бы с огромной радостью убежала, но не знала, как.
Я применил Нить Жизни. Снова наугад, толком и не понимая, что делаю. Мир дрогнул и возле твари появилось две тоненькие словно нитки дрожащие полоски. Красная и желтая. Они уходили куда-то вверх, в серую пелену и терялись там. Я приблизился, протянул руку, прикоснулся к ним. Словно натянутой веревки коснулся, кажется даже звон раздался.
Тварь нахмурилась. Желтые глаза смотрели на меня и не понимали, что я делаю. Я тоже не понимал. Но и смотреть на ниточки долго не собирался, пора с этим заканчивать. Я протянул руку, взял желтую нить, дернул. Ничего не произошло, даже звенеть громче не стало. Нить спокойно обернулась вокруг моей ладони, протянул вторую руку, с удивлением отметив, что боли здесь нет, плечо прекрасно слушается. Намотал нить на вторую ладонь и потянул в разные стороны. Нить оборвалась с хлопком. Желтые искры на мгновение закружились в воздухе, но не одна не продержалась и вдоха.
Тварь взвизгнула, попыталась потянуться ко мне, забилась в невидимых путах. Глаза ее лишились разума, остекленели, превратились в хищные жаждущие лишь крови. Я схватил вторую нить. Она рассыпалась в руках, стоило мне лишь сжать ее между пальцев.
Тварь перестала биться. Желтые глаза погасли, лишившись и жажды крови и жизни, рот потянул воздух, прошептал:
— Господин зол. Господин отомстит.
Голова дернулась и повисла. Серый мир растаял. Я очутился в комнате, стоя на коленях перед мертвой тварью. На этот раз мертвой окончательно и бесповоротно. Богиня хотела, чтобы я испытал ее подарки, я испытал. Не скажу, что мне понравилось, но я раз тому, что избавил мир от этой твари. Правда ума не приложу что желать с ее господином.
Боль пронзила плечо, окончательно возвращая меня их мира теней в реальность. Плечо горело нестерпимым жаром, кровь капельками стекала на пол, повязка помогла, но не сильно, да и я не лекарь, чтобы наложить как следует. Вздохнув протянул руку. Надеюсь богиня не даст мне здесь подохнуть, придумает что-то иначе какой смысл был дарить мне что-то.
Однако у меня оставалось еще одно умение, и я его применил. Трофеи Мертвеца. Как и с первыми двумя, несколько мгновений не происходило ничего. Затем рядом со мной материализовалась узкая стальная пластина очень напоминающая сломанное лезвие либо короткого меча, либо слишком длинного ножа. Я уставился на него и пропустил как что-то звонко ударилось об пол и весело покатилось.
Я обернулся, взгляд уперся в черную жемчужину, высоко подпрыгивающую на неровных досках пола. Вот она взлетела, упала покатилась и… забрызганный кровью сапог наступил на нее. Пальцы в потертой кожаной перчатке подняли, поднесли к глазам. Глаза прищурились, внимательно осмотрели, голова кивнула. Пальцы сжались в кулак., пряча жемчужину внутри
Данкан прикрыл дверь, подбросил жемчужину, поймал, прошел внутрь.
— Кажется это твое, — он протянул жемчужину мне и присел на корточки. — Я, думаю, нам есть, о чем поговорить.
  
Глава 14
 
Он сидел на корточках молча, не шевелясь, лишь перекатывая меж пальцами черную жемчужину. Я тоже не двигался. Я понимал, что если пошевелюсь, то могу свалиться в беспамятстве. Левой руки почитай нет, я давно уже не чувствую пальцев, ладони, предплечья. А теперь и плеча. Кровь ручьем не бежала, но я и так потерял ее слишком много. И пробитое плечо, не единственное мое ранение. Над правой стопой рваная рана, и, хотя штанам и сапогу досталось больше, чем ноге, но сапог при каждом движении неприятно хлюпает. Под правым же коленом торчит обломок чего-то деревянного, с палец толщиной и такой же длины. Не помню, когда, как и что это, и вроде боли не доставляет, но выглядит неприятно. Куртка разорвана в клочья, перемолота щупальцами. Белая нижняя рубаха, стала красной, в ней теперь на ярмарку можно, праздничная она, если не считать дыр и лохмотьев, как тряпичных, так и из кожи. Моей кожи. Спину саднило, и мне приходилось выгибаться, чтобы пропитанная смесью пота и крови рубаха не задевала ссадины. Странно, но правая рука не пострадала. Почти. Пара десятков царапин и на половину вырванный ноготь на мизинце не в счет.