Шанс (СИ)
- Отец, - предостерегающе произнес Людвиг.
- Аскольд, - одновременно с сыном осуждающе воскликнула мать семейства.
- Нет-нет, все в порядке, - заверил этих двоих Мирт.
Он решил для себя, что будет с этой семьей откровенен. В конце концов, нормальных отношений не построить на лжи. Мирт не будет скрываться. Хватит. Если их не устроит правда, то они радостно могут катиться ко всем чертям.
- Здесь, - омега провел пальцем по шраму, - постаралась не моя Гемиола, а мой муж, - в комнате притихли, - Он бил меня каждый божий день, поэтому я такой красивый. Это еще один мой совет вам, леди Виктория, - мужчина улыбнулся побледневшей девушке, - будьте очень осторожны, вступая в брак. Он иногда оказывается не тем, чем кажется.
В комнате повисло гробовое молчание. Людвиг неодобрительно смотрел на отца, мечтая высказать ему наедине все, что он о нем думает.
- Благодарю за честность, - произнес Аскольд.
Мирту почудилось, или в его голосе действительно прозвучало уважение?
*
Отложенная с вечера прогулка состоялась днем. Вода почти высохла, сезон дождей все-таки еще не вступил в полную силу. Погода была теплой для осени. Солнце то и дело выглядывало из-за облаков. Природа играла всеми красками.
Женщины поехали в открытом фаэтоне. Девушки взяли с собой шахматы, корзинку с едой и кожаный мяч, набитый опилками. Мирт вместе с альфами поехал верхом. Его лошадь была довольно смирной и шла мягкой рысью.
Пока Людвиг по очереди катал сестер верхом, а леди де Шаньи играла с Аньезой в шахматы, Мирт, не торопясь, прогуливался пешком, ероша опавшие красно-оранжевые листья носком сапога. Его нагнал Аскольд, тоже слез со своего коня.
- Не возражаете, если я пройдусь с вами? - вежливо спросил он.
- Разумеется нет.
Мужчины шли рядом. Аскольд молчал по своему обыкновению.
- Я хотел с вами поговорить, - произнес альфа.
- Догадываюсь о чем. Вернее о ком, - хмыкнул Мирт.
- Похоже, что мой сын влюблен в вас не на шутку, - начал альфа, - Он хороший парень. Ответственный и добрый, иногда мне кажется, что слишком добрый. Но я не хотел бы, чтобы он менялся. А если вы разобьете ему сердце, он непременно изменится. Очерствеет.
- Понимаю ваше беспокойство. Я сам отец. Людвиг говорил вам?
- Да.
- Вы просите меня оставить вашего сына? - спокойно спросил Мирт, хотя мечтал поскорее закончить эту экзекуцию.
- Нет, - удивил Аскольд мужчину, - Хотя не совсем так. Если вы не любите его или просто не можете любить его, то лучше оставьте его сейчас. Пока он не сделал вам предложение. Потому что мой сын еще и очень упрямый, он будет настойчиво пробиваться сквозь ту стену, которой вы себя окружили. И будет винить себя за ваш неудачный брак, когда не сможет до вас достучаться.
- Людвиг сделал мне предложение три недели назад, - негромко признался Мирт, - Я сказал ему правду. Что не могу дать ответ сейчас. По правде, он заявил мне о своих намерениях еще три с половиной месяца назад. Тогда я был в ужасе. Не думайте, что я не понимаю, что заключив брак со мной, ваш сын вступит в мезальянс. Я не знатен, не богат. Чего уж греха таить, я не уверен, что смогу подарить вам внука, а ему сына. Я старше его, в конце концов. Я все это знаю, я говорил ему. Много раз говорил, поверьте. Но он так настойчив и упрям, вы правы. Он сказал, что ему это неважно. По крайней мере он в это верит.
- Но не верите вы, - заключил Аскольд, - Поэтому еще не дали своего согласия?
- У меня нет причин сомневаться в чувствах вашего сына. Но то, что он чувствует сейчас… Это может пройти. Как сказал мне один друг, все проходит. Через десять лет мне будет сорок четыре года, а ему только тридцать шесть. Я буду клониться к закату, а он будет стоять в зените своей жизни. Увы, но я не из тех, кто примет второго супруга. При таком раскладе я сам уйду от него.
- Вы плохо знаете Людвига, - поморщился Аскольд, - Вы его не первая любовь. Он уже любил, и сходил с ума от своего чувства. Этот омега предал его, вырвал сердце из груди. В те трудные месяцы я приказал слугам все время быть рядом с моим сыном, я сам не упускал его из виду. Как и вся семья. Так что он знает, что такое боль предательства. Как и вы.
- Он не говорил мне… - пробормотал Мирт.
- Не говорите ему, что знаете. Он сам вам все вот-вот расскажет. Не любит секреты.
- Хорошо, - кивнул Мирт, - Не беспокойтесь. Я не буду делать ему больно. Я слишком хорошо знаю, что это такое.
- Вы сможете полюбить его, - Аскольд внимательно посмотрел на Мирта, - после всего, что с вами произошло?
- Я… я уже сильно привязан к нему. Это многое для меня значит, - слегка улыбнулся Мирт, - Я уже почти люблю его.
- Рад это слышать. В таком случае, я не буду препятствовать вам. И простите меня за бестактность, - мягко произнес Аскольд, - У меня волчья натура. Либо один, либо в стае. Поскольку я в стае, то я костьми лягу, но не дам в обиду ни одного ее члена.
- Мы с вами в этом схожи, - усмехнулся Мирт.
После этого разговора Аскольд стал охотнее общаться с Миртом. Оказалось, что альфа даже умеет шутить, хотя и в своеобразной манере. Людвиг заметно расслабился. Мирт почти физически ощущал это.
*
Поздно вечером, когда все разошлись по своим комнатам, Людвиг пришел к Мирту с шахматами. Они сидели на кровати и играли до самой ночи, одну партию, вторую, третью. Людвиг оказался изощренным на выдумки противником. Он принципиально не пользовался классическими комбинациями, а выдумывал свои.
- Мирт, сними рубашку, пожалуйста, - попросил Людвиг.
Сам он уже давно сидел с обнаженным торсом. В спальне Мирта затопили камин, и теперь в комнате стало душно.
- Людвиг, давай не сегодня. Я тебя очень прошу.
- Почему? Я уже однажды видел твою спину, - мягко, но настойчиво произнес альфа, касаясь руки любовника.
- Это ничего не значит, - негромко ответил омега, - даже если ты видел это один раз. Я не хочу показывать тебе это второй раз.
- Мирт, - Людвиг отставил шахматную доску в сторону, перехватил мужчину покрепче и усадил к себе между раскинутых ног, - я никуда от тебя не денусь. И видел я в жизни кое-что пострашнее твоих шрамов.
- Дело не в тебе, - поморщился омега, - а во мне. Мне неприятно думать об этом. Понимаешь? И невыносимо, когда кто-то это видит. Особенно ты. Мне хочется быть для тебя лучше, чем я есть.
- Мирт, уверяю тебя, мне не нужно лучше. Мне ты нужен. Настоящий. В конце концов, я тоже боюсь оплошать перед тобой. Боюсь сделать что-то не так. И ты убежишь, и я не смогу тебя найти, - тихо говорил Людвиг, щекоча дыханием шею омеги, - Меня однажды предали. Давно. Я думал, что умру. Что никогда в жизни своей не смогу никому верить. Но я верю тебе. Так почему бы тебе не поверить мне?
Мирт немного помолчал. Затем со вздохом вылез из объятий мужчины и встал с кровати, повернулся к нему спиной и стал медленно расстегивать пуговицы рубашки. Когда были расстегнуты все, мужчина на мгновение замер. Но потом повел плечами, и ткань соскользнула на пол.
Невозможно построить отношений на лжи.
Мирт не шевелился, шея взмокла. Он почти перестал дышать, когда Людвиг встал с кровати и подошел к нему. Альфа осторожно положил руку на шею, откинул рыжие волосы, затем провел пальцами до самой кромки брюк. Потом еще раз, и еще раз, снова и снова, пока Мирт не перестал вздрагивать будто дикий зверек. Людвиг обнял Мирта со спины, кожа к коже, и прижался губами к шраму, начинающемуся на плече и заканчивающимся у ребер. В то же время пальцы пробегались по всей спине.
Мирт сглотнул. Ни один человек не прикасался к нему с подобной нежностью, уважением и пониманием. Мирт ведь не показывал исполосованную спину даже Кайлу.
Дрожь скорби прошла по всему телу, и Людвиг замер.
- Больно? - тихо спросил мужчина.
- Не здесь, - горько признался омега, - душе больно.
- Я знаю, - прошептал Людвиг, разворачивая мужчину к себе лицом, - Я все знаю, - повторил он, беря любимое лицо в ладони, - Но вот увидишь, скоро станет легче. Я знаю.