Шанс (СИ)

Парень иногда видел брата во снах. Они редко были радужными.
Когда-то давно они с Трэвисом сносно общались, даже играли вместе. Но это было в глубоком детстве, и Эдмунд помнил все урывками. А жаль, потому что это были единственные по-настоящему хорошие воспоминания о брате. Когда братья-близнецы выросли, для Эдмунда день был хорошим только тогда, когда ни отец, ни в особенности брат его не замечали. Потому что в большинстве случаев Трэвис никогда не мог отказать себе в удовольствии поддеть брата, зло или пошло пошутить на его счет, “нечаянно” толкнуть или просто накричать. Трэвис не бил его только потому, что отец сам ударил его при первом же поползновении. Почему-то Александр не чурался постоянного морального гнета, но на физический не переходил.
  
Эдмунд вообще никогда не мог понять, откуда в Трэвисе столько ненависти к нему. Он ничего ему не сделал. Но таково было положение вещей, которое изменилось только со смертью брата. Это было мучительно больно осознавать, что твоего брата уже нет, а ведь близнецы связаны особой связью. Омега старался об этом не думать. Запретил себе думать об этом.
  *
Второй бал сезона был не менее пышным, чем первый. Вокруг Эдмунда вилась на этот раз добрая сотня поклонников, видимо все альфы уже узнали о красавце-омеге. Другие незамужние омеги и женщины лишь злобно на него поглядывали. В конце концов, они приехали сюда, чтобы найти себе мужей, а этот омега забирал себе драгоценное внимание потенциальных женихов. Приворожил их, не иначе!
Кайл тоже обрел определенную популярность. Молодые альфы так же старались обратить его внимание на себя, но более осторожно. Все знали, что парень был остер на язык, а это для омеги не самое лучшее качество.
Самое интересное, что некоторые незамужние омеги попытались кокетливо выведать у Ричарда, не наскучил ли ему супруг и не собирается ли он искать второго. Только уходили эти мальчики ни с чем. Либо их деликатно отваживал сам альфа, либо гораздо менее деликатно его супруг.
Эрику тоже досаждали, но менее активно. Впрочем как и Мирту. Кайл разговаривал с Хоком, шутил, даже изредка танцевал, получая от этого невероятное удовольствие. Затем их танцев стало гораздо больше, потому что альфа умудрился проиграть рыжеволосому омеге в карты. А играли они на желания, и желанием Кайла было, чтобы Хок танцевал с ним по первому требованию. Эрик ругался, грозно сводил брови и сопел как разьяренный бык, но карточный долг был превыше всего, и альфе пришлось согласиться.
  *
Через четыре дня были обьявлены так называемые “Шуточные соревнования”. В них участвовали только омеги и женщины. Конкурсами были стрельба из лука, метание ножей, скачки и даже бой на мечах. Все проходило неимоверно весело, потому что из всего вышеперечисленного прекрасная половина человечества умела только ездить верхом, да и то не все. Альфы учили их прямо на аренах, потом женщины или омеги сходились под хохот альф. Соревнования эти придумал супруг короля несколько лет назад и они стали традицией. Омег и женщин записывали на них автоматически, а чтобы те не отказывались, призами чаще всего были украшения, редкие ткани или что-то в этом духе. Да и каждому омеге раз в жизни хотелось ощутить себя могучим альфой.
Мирта, Кайла, Ника и Эдмунда тоже записали. Эдмунд вообще не представлял, как он будет выкручиваться. Кайл, Мирт и Ник были категорически против потому, что их участие заранее предрекало исход соревнований. Ник виртуозно владел парными клинками, Мирт метал ножи не целясь, а Кайл мог убить стрелой белку в глаз с неизвестно какого расстояния. Верхом ездили все.
Только в двух случаях можно было не участвовать: запретил глава семьи или вы заболели. Король сразу сказал, что не поверит ни в какие болезни, а Ричард только посмеивался, предвкушая веселье.
Арену разбили в середине парка. Все кто гостил во дворце явились позабавиться. Омегам давали шуточные инструкции, подбадривали их и подтрунивали.
Первым конкурсом было метание ножей. Добрые тридцать минут отцы, мужья и кавалеры учили омег держать клинки в руке правильно. При броске клинки почти всегда оказывались в земле, и только один омега смог попасть в самый краешек цели. Тогда решили, что нервно хихикающие омеги и женщины готовы к соревнованию. Мирт вызвался бросать последним и поэтому терпеливо ожидал своей очереди.
- Вы совсем не практиковались. Вам некому было помочь? - учтиво спросил подошедший альфа с глазами цвета сочной листвы.
От придворных Мирт узнал, что альфа - единственный сын маркиза де Шаньи и его зовут Людвиг. У него живы оба родителя, а еще есть четыре сестры.
- Я не горю желанием участвовать, - произнес Мирт.
- О, не волнуйтесь, - ласково сказал Людвиг, - Все посмеются и забудут. Вам тоже будет весело, вот увидите.
- Посмотрим, - хмыкнул Мирт, который внезапно представил, как вытянутся у всех лица.
- Я уверен, - тут раздались трубы, и объявили Мирта, - Не нервничайте. Удачи, - все так же ласково произнес альфа.
Мирт спокойно подошел к указанной отметке и прикинул расстояние. Было три попытки, что омега считал просто смешным, ибо с такой дальности и слепой попал бы. Мужчине подали ножи, но Мирт только покачал головой. Альфы немного притихли со своими шуточками.
- Ваше Величество, возможно ли передвинуть цель? - громко спросил Мирт.
- Смотря куда, - ответил король.
- Немного дальше, - последовал взрыв хохота, - метров на пятнадцать.
- Вы это серьезно? - спросил какой-то мужчина, - Думаете, так мы не увидим, куда попадет нож? - последовал новый взрыв хохота.
- Господа, - приструнил мужчин король, - передвиньте господину Рочестеру мишень.
Цель была передвинута. Теперь омеге стало интересно. Он достал свои собственные ножи и немного отошел. Теперь интересно стало всем. Мирт криво усмехнулся, глядя в глаза Людвигу, и изящным движением кисти отправил первый клинок в полет. Он вонзился прямо в середину цели. Мирт сделал шаг и бросил еще один нож, затем еще один шаг и еще один бросок.
- Господин Рочестер попал три раза в десятку, - озвучил глашатай.
Гости зашептались, а некоторые омеги откровенно расстроились. Призом были серьги из эльфийского стекла, которые многие хотели получить. Мирт поклонился королю после того, как получил приз и исчез с арены.
- Отец, это было великолепно, - произнес Кайл, хлопнув мужчину по плечу, - Ты бы видел, какие у них у всех глаза были, - парень не смог сдержать смеха, - На всю жизнь запомнил.
Мирт улыбнулся. Восхищение сына было ему очень приятно.
Следующим конкурсом была стрельба из лука, на которой Кайл поразил всех. Было всего десять мишеней и чтобы выиграть сапфировую диадему нужно было попасть только в пять. Кайл устроил целое представление, попросив каждый раз указывать ему ту мишень, в которую он должен попасть. Надо ли говорить, что он ни разу не промахнулся?
Затем объявили перерыв и предложили гостям фрукты и вино. Омеги были недовольны, что два из четырех призов будут у Даунхерстов, но сделать с этим ничего не могли.
Рик не мог дождаться следующего конкурса, в котором должен будет участвовать Ник. Он постоянно подшучивал над мужем, притворно беспокоился, не поранится ли любимый, не растянет ли его нежные ручки тяжелый клинок. Ник говорил, что ему ни за что не справиться и помощь мужа ему просто необходима, ибо он даже не знает, с какой стороны брать меч в руки.
Шутки шутками, но Ник обезоруживал противников одного за другим, не нанося им даже царапины. Так в шкатулку с драгоценностями добавилось кольцо с гранатом.
Последним конкурсом были скачки, в которых участвовал Эдмунд. Омега немного нервничал, так как верхом ездил довольно плохо, но успокоился, узнав, что Мирт одолжил ему свою кобылку Гемиолу. Она была уже старой лошадью, но очень умной и послушной.
Омеги выстроились в ряд, был дан сигнал, и скачки начались. Омеги не собирались уступать друг другу, желая получить вожделенный приз - изумрудный гарнитур, состоящий из браслета и ожерелья. Эдмунд же всеми силами стремился не упасть с лошади и при этом не оказаться в самом хвосте. Гемиола скакала как всегда ровно, не оступаясь и слушаясь малейшего движения. Вдруг какой-то особенно прыткий омега поравнялся с Эдмундом. Кузен Ника и не собирался его обгонять, но тот оттеснял парня к бортику. Лошадь неизвестного омеги громко фыркала и постоянно поворачивала голову к Гемиоле, словно старалась ее укусить.