Дизель и танк (СИ)

Солнце поднялось уже высоко, но теплее не становилось. Ледяной ветер пробирал до костей, заставляя всех кутаться плотнее в тулупы.
— Температура масла падает, — доложила Варвара. — Видимо, от этого ветра радиатор слишком остыл.
Велегжанинов тут же принялся подвязывать брезент перед решеткой радиатора. Звонарев помогал ему, стараясь не поскользнуться на льду.
Впереди высилась гряда торосов, настоящий ледяной хребет высотой в человеческий рост.
— Придется рубить, — вздохнул Архип, берясь за топор.
Работали все — рубили лед, расчищали проход, подкладывали доски под колеса. Марелли, забыв о недавнем купании, азартно орудовал пешней. Джонсон организовал цепочку для расчистки пути.
Неожиданно Бережной замер, прислушиваясь:
— Тихо! Слышите?
Снизу, из глубины реки, доносился низкий гул. Лед под ногами едва заметно вибрировал.
— Ледоход начинается, — встревоженно произнес Фома Кузьмич. — Где-то выше по течению лед тронулся. Надо спешить.
— Quanto? Сколько еще? — нервно спросил Марелли.
— Версты полторы, не больше, — прикинул бакенщик. — Но теперь каждая минута дорога.
Работа закипела с удвоенной силой. Наконец проход был расчищен.
— По машинам! — скомандовал я. — Идем без остановок!
«Полет-Д» первым втиснулся в проход между торосами. Варвара, вцепившись в приборную доску, следила за показаниями. Бережной вел машину, как будто она была живым существом, мягко, осторожно, с каким-то особым чутьем.
Гул снизу усиливался. По льду пробегали едва заметные трещины.
— Быстрее! — кричал Фома Кузьмич. — Видите черные точки на том берегу? Это рыбаки костры разожгли, ориентир держите на них!
Последние пятьсот метров преодолевали в полном напряжении. Лед уже заметно прогибался под тяжестью машин. Где-то вдалеке раздавался треск ломающихся льдин.
— Двести метров! — считал Звонарев. — Сто пятьдесят!
Варвара схватила мою руку:
— Смотри! Вода!
По трещинам во льду начала сочиться темная речная вода. Но берег был уже близко.
— Даешь! — заревел Бережной, прибавляя газу.
«Полет-Д» рванулся вперед. За ним, не отставая, шли остальные машины. Последние метры преодолели почти бегом.
Когда все машины выбрались на берег, Марелли картинно упал на колени и поцеловал промерзшую землю:
— Terra ferma! Solida terra!
Джонсон, впервые за все время, широко улыбнулся:
— Great job, comrades! Really great!
На берегу нас встречали местные рыбаки с горячим чаем в термосах. А внизу, на реке, лед уже заметно двигался, вспучивался, с гулом ломался на огромные льдины.
— Во время успели, — одобрительно кивнул Фома Кузьмич. — Еще бы полчаса, и все — ледоход.
Механики хлопотали вокруг машин, оттаивая замерзшие механизмы. Бережной в который раз обходил «Полет-Д», проверяя каждый болт. А над рекой всходило холодное северное солнце, освещая путь к нашей конечной цели — Архангельску.
После переправы устроили длительную остановку в рыбацком поселке. В большой избе местного председателя артели было жарко натоплено. Пока просушивали одежду и отогревались горячим чаем с брусничным вареньем, механики занимались машинами.
— Нужно все проверить, — командовал Велегжанинов, вытирая заиндевевшие усы. — После такого льда каждый болт осмотреть.
«Фиату» досталось больше всех, его двигатель полностью промерз после частичного погружения. Марелли с помощниками отогревали его паяльными лампами, что-то приговаривая по-итальянски.
— До Архангельска верст шестьдесят осталось, — сказал председатель артели Северьянов, расстилая на столе потрепанную карту. — Дорога накатанная, каждый день обозы ходят. Но мороз здесь злее, чем в Вологде, тут ветер с моря.
Джонсон методично проверял показания приборов, записывая данные в блокнот. После пережитой переправы даже его обычная невозмутимость слегка треснула, на лице появилась едва заметная улыбка.
К вечеру все машины были готовы к последнему броску. Председатель выделил провожатого, молодого охотника Прохора, хорошо знавшего зимнюю дорогу.
Выехали затемно. Морозный воздух обжигал легкие, но небо было чистым. Над головой переливалось холодное северное сияние.
  
— Как в сказке, — прошептала Варвара, глядя на разноцветные сполохи.
Дорога и правда оказалась хорошей. Плотно укатанный санями снег держал машины. Вдоль тракта тянулись телеграфные столбы, первый признак приближения к большому городу.
К рассвету вдали показались маковки церквей и корабельные мачты, портовый Архангельск встречал героев автопробега. На въезде в город собралась внушительная толпа встречающих. Развевались красные флаги, гремел духовой оркестр.
— Вот это встреча! — присвистнул Руднев, выглядывая из кузова.
Председатель горсовета, в добротной шубе, шагнул вперед:
— От имени трудящихся Архангельска приветствуем участников героического автопробега! Вы доказали, что советская техника способна преодолеть любые препятствия!
«Полет-Д» сверкал свежевымытыми боками, перед въездом в город команда привела машину в порядок. На борту четко виднелась надпись «Даешь индустриализацию!».
Марелли, позабыв о пережитых трудностях, оживленно фотографировал встречающих. Джонсон степенно пожимал руки официальным лицам. Бережной в последний раз обошел машину против часовой стрелки, благодаря за удачный путь.
— Товарищи! — продолжал председатель. — В честь вашего прибытия сегодня вечером в клубе водников состоится торжественное собрание. А сейчас прошу к месту отдыха. Лучшая гостиница города ждет героев!
Колонна медленно двинулась по главной улице. По обеим сторонам стояли люди, махали руками, кричали приветствия. Пионеры бросали под колеса еловые ветки.
— Смотри, — Варвара показала на здание морского техникума. — Там вывешен плакат «Привет покорителям северных дорог!».
В просторном холле гостиницы «Северная» нас ждал еще один сюрприз. Навстречу шагнул высокий человек в кожаном пальто:
— Товарищ Лазарев, — представился он. — Из Москвы специально прибыл. У меня для вас важное сообщение…
  
Глава 16
 
Теперь на юг
 
Лазарев отвел меня в сторону:
— Орджоникидзе лично следит за вашим пробегом. Особенно его заинтересовали результаты работы дизеля в экстремальных условиях.
Он достал из портфеля папку с документами:
— Здесь предварительное решение о серийном производстве. Но есть одно условие. Нужно продемонстрировать машину морякам. Северный морской путь остро нуждается в надежной технике.
В этот момент к нам подошел седой человек в морском кителе с золотыми нашивками:
— Капитан первого ранга Седов, — представился он. — Завтра выходим в порт, посмотрим вашу машину в деле. У нас как раз разгрузка леса намечается.
Весть о предстоящих испытаниях быстро разлетелась среди команды. Велегжанинов тут же засел за расчеты, бормоча что-то про особенности работы в портовых условиях.
Но пока нас ждал торжественный вечер. Клуб водников был переполнен. В президиуме сидели представители горсовета, морского ведомства, начальник порта. Первым слово взял секретарь окружкома:
— Товарищи! Сегодня мы чествуем героев автопробега. Пять тысяч километров по зимним дорогам — это настоящий подвиг во имя индустриализации!
Марелли, в новом костюме, но все еще кутаясь в шарф, делал записи для итальянских газет. Джонсон внимательно слушал переводчика. Наша команда сидела в первом ряду, усталые, но довольные.
После официальных речей начались награждения. Каждому участнику вручили именные часы и грамоты. Особо отметили работу механиков во время переправы через Северную Двину.
Варвара, получая награду, неожиданно для всех взяла слово:
— Знаете, когда мы выезжали из Москвы, многие сомневались, справится ли женщина с такой дорогой. Но наша команда доказала, что в большом деле нет мужской или женской работы. Есть общая цель и вера друг в друга!
Зал взорвался аплодисментами. Особенно громко хлопали работницы лесопильного завода, пришедшие на встречу.