Мой Босс Альфа

– Я бы все же предпочел видеть скан, – это не вредность. Это опыт. Мелочей не бывает. Особенно когда идешь перед вожаками отчитываться.
– Где оригиналы? Вы нашу документацию где храните?
Вот спросила, блин. Но ради того, чтобы ты так спокойно стояла рядом, я даже готов сделать вид, что думаю.
– Если честно, понятия не имею, – вздыхаю. – Подозреваю, что у юристов.
– Получится найти? – смотрит на меня с надеждой.
Рыться с тобой в коробках! Да хоть еще три дня!
– Пошли посмотрим! – подрывюсь с кресла, беру чашку и оборачиваюсь в проходе. – Это на нашем этаже!
Округляет глаза, но идет за мной. А я всеми силами стараюсь сдержать ухмылку.
Рита
Он будет сейчас сам копаться в коробках? Серьезно? У них в Курьер Маркете всегда так? Чай взял. Блин! Неужели правда понравилось?
Куда идти? Плетусь за ним по коридору, рассматривая офис. Я тут и не была-то толком. Да, сильно богаче, чем наш. Ух ты! Зона отдыха для сотрудников. Для сотрудников же? Открытая. Диваны, столики, куча зелени. Классно!
– Это для тех, кто обедает в офисе? – указываю взглядом на столы.
– А? Нет! Это для тех, кому надоело сидеть в кабинете, – говорит как о чем-то само собой разумеющемся. – Есть уникумы, которые сюда в девять утра приходят с ноутбуком и каким-то специальным сортом кофе. Остальные потом страдают без кофе-машины.
– Это же сейчас была шутка?
Он смотрит на меня удивленно и с усмешкой.
– Нет, – пожимает плечами. – Какая разница, как люди работают, пока они работают! Да еще и эффективно.
Я округляю глаза, а он доволен.
– Проходите! – толкает какую-то дверь. – В нашу святая святых! С точки зрения юротдела.
Опен-спейс на десяток рабочих мест. Очень красиво и стильно оформлен. Много цветов, где-то стоят кресла-мешки, на столах у людей фотографии, на стене висит большой коллаж с какого-то корпоратива, на подоконнике – мягкие игрушки, подушки, между ними чья-то забытая чашка. Им тут классно! Они любят это место, иначе не украшали бы так. А компания ценит своих сотрудников.
Первый раз задумываюсь, что может, то, что нас Курьер Маркет купил, не так уж и плохо.
– Вы знаете, как у вас сортировали договора? – слышу его голос откуда-то из глубины соседнего кабинета.
Это архив. Сейчас между стеллажами гигантской пирамидой стоят короба с нашей документацией. Он внимательно смотрит на ярлыки.
– Вот тут, похоже, коммерсы, – оборачивается ко мне. – По алфавиту? Или по годам?
– По годам, – подхожу к нему ближе, тоже смотрю надписи. – А внутри года уже по алфавиту. Только…
Он уже успел найти коробку за текущий год:
– Что только?
– Только есть еще папка с незавершенными!
– Это что значит?
– Если они мне его не прислали, то, скорее всего, еще не зарегистрировали.
– Что за бардак?! – он просто вскидывает руки.
– Тимофей Леонидович, – сокрушенно вздыхаю, – вы не представляете, как я с вами согласна!
Он смотрит на меня во все глаза и готов ругаться, но я уже нашла нужный ярлык.
– Вот эти два, – тыкаю на короба в самом низу.
– Отойдите, – он аккуратно оттесняет меня от пирамиды, подхватывает верхние три или четыре короба.
Сколько же они весят? Каждый килограммов по пятнадцать, не меньше. Я смотрю, как напрягаются мускулы на его руках, сквозь тонкую футболку видно, как работают мышцы спины. Почему-то я тоже вся напрягаюсь, по спине бегут мурашки, а по низу живота разливается теплая волна. Что это со мной? Как?
Отворачиваюсь, шумно вздыхаю.
– Что-то не так? – он уже достал нужные коробки.
– А! Нет, – стараюсь сделать невинное лицо. – Просто пыль, – потираю переносицу, будто собиралась чихнуть. Мне показалось, или он как-то странно ухмыльнулся?
– Давайте искать, – открывает первую.
Там черт ногу сломит. Кипы бумаг без маркировки, без делителей. Ну кто так хранит? Подозреваю, что наши. А Курьер Маркет уже просто погрузил, как было. Стою на коленях перед ящиком, перебирая скрепленные степлером листы. Он тут же, рядом со мной, присел на корточки. О его спине я сейчас не думаю, просто работаю. И он рядом. И мне совсем не страшно. Даже наоборот. Мне очень нравится сейчас чувствовать себя не одной.
 
– Вот он! – узнаю цветные ярлыки, которые сама же и наклеивала, отмечая места для подписей.
Седов подсовывает ладонь под стопку листов, помогая мне достать контракт.
– Вот, – листаю, – да, с их печатями. Оригинал, – из договора выпадает какой-то посторонний листок, поднимаю его, чтобы положить назад в коробку и дергаюсь: – Черт! Эти раздолбаи на моего Фарида бумаги в МВД не отправили! – плюхаюсь попой на пол, жмурюсь от досады. – У него проблемы с миграционкой будут! И теперь с ними даже не поругаешься! – поднимаю на Седова расстроенный взгляд: – Ваши могут это сделать? Формально мы же уже в составе Курьер Маркета.
Он замирает, сжав губы. Взгляд тяжелый.
– Мы не собирались продлевать контракты курьерам, – отвечает наконец. – Хотели предложить им оформить самозанятость и заключать внешние договора.
– Нет! – выкрикиваю. – Так же нельзя! Только не в ценных грузах! И мои ребята… – снова смотрю на анкету Фарида. – Он так не сможет. Ему миграционное оформлять. У Димки какие-то вечные проблемы с социальными службами, тоже нужна работа официальная.
– Зачем нам сотрудник с проблемами? – Седов быстро встает.
– Это не его проблемы! Это его матери проблемы! А мальчишка классный! Учится еще. Ему надо дать шанс! И он благодарный. Всегда выходит вне графика. Было однажды, что в пять утра в аэропорт вез отправление.
– Послушайте, Маргарита Сергеевна… – Седов смотрит сверху вниз, уперев руки в бока. Не выдерживаю, вскакиваю, хотя я ему едва выше плеча. Не боюсь я тебя!
– Нет, это вы послушайте! – выпячиваю подбородок. – Вы купили целую компанию ради ценных грузов, и сами же нас и гробите! Мы – это не список контрагентов и не контракты, – трясу перед его носом договором. – Это люди! И вы сейчас этих людей сами же и выбрасываете!
Стою и ору на начальника начальника. Наедине, среди коробок. А в чае точно был только зверобой? Первая ярость прошла, и меня начинает трясти. Не знаю, куда деть глаза, опускаю их на договор, который изрядно помяла.
– Дайте, – Седов забирает у меня бумажки. – Мы сегодня здесь вроде бы для другого собрались?
Я послушно отдаю ему договор, несмело поднимаю взгляд, а он смотрит на меня с усмешкой.
– Что я смешного сказала? – огрызаюсь.
– Ничего, – качает головой и уходит сканировать договор. – Я обещаю подумать над стратегией развития вашего отдела.
Тим
Орет на меня. Бессмертная, что ли? Главное, сама мне по плечо, но чуть не подпрыгивает. А мне ржачно. Ничего не могу с собой поделать, стою смеюсь. Хотя любого другого уже в порошок бы стер!
– Дайте, – забираю у нее договор.
Растерянная, удивленная. Она что, ждала, что я тоже сейчас орать начну? Начальница-камикадзе, блин. Иду к общему сканеру в юротделе и кладу под крышку контракт. Пока мфушка жужжит, делая копию, стою и думаю. А ведь это может быть хорошим поводом! Ведь это аргумент! Мы всех курьеров сокращаем и переводим на самозанятость, но с ценными грузами так нельзя! Поэтому мы их выводим из структуры Доставки и переводим в мое прямое подчинение.
В голове сразу же всплывают вопросы, которые мне обязательно зададут вожаки, но я уже знаю, что найду на них ответ. Это именно то, что мне было нужно! Она будет работать у меня. Будет приходить ко мне по сто раз на дню, пока не привыкнет, пока не научится спокойно относиться к моим прикосновениям. Или наоборот. Неспокойно.
Вспомнил ее реакцию на мою спину. Может, это займет не так уж и много времени.
Вытаскиваю из-под крышки договор, бросаю его назад в короб незарегистрированных, смотрю на мою самочку. Пошли, девочка. У нас с тобой впереди длинный день!
Пропускаю ее вперед, сам достаю телефон, чтобы быстро черкануть Егору, и хмурюсь. В почте письмо от Громова – ответ на мой запрос о ее уровне жизни. И в превьюшке видна первая фраза: «А ты точно хочешь это знать?»