Неоконченный репортаж (СИ)

И тут у Алёнки словно щёлкнуло что-то в голове. Подхватившись, она стремительно вернулась к своему столу: вот чёрт, надо же было так лохануться… И отчего возникла вдруг в её голове эта иллюзия, что её пригласили не на деловую встречу, а на свидание — на самое настоящее, романтическое свидание?! По крайней мере, она ощущала себя сейчас именно так — что Егор пригласил не журналиста Алёну для записи интервью, а просто молодую симпатичную девушку — Алёнку, и не куда-нибудь, а именно на свидание…
Торопливо открыв рабочий блокнот, Алёнка вывела цифру «1» и замерла. В голове был полный раздрайв. «Надо успокоиться» — сказала она самой себе и пошла за новой чашкой кофе. Вернувшись, девушка присела к столу и придвинула блокнот с громкой цифрой «1» в самом начале страницы. Но уже через несколько минут осознала, что вместо списка вопросов на белом в клеточку листе бумаги вырисовываются глаза… Те самые — чёрные, глубокие, смотрящие прямо в душу…
Глянув на часы, Алёнка с облегчением поняла, что время ожидания пролетело и осталось всего двадцать минут до назначенного часа. Быстро оглядев себя в зеркало, поправила волосы, мазнула помадой губы и, попрощавшись с сотрудниками, вышла из здания редакции.
Окинув редакционную парковку беглым взглядом, Алёнка увидела тот самый яркий автомобиль и Егора. Он стоял у своего автомобиля и сосредоточенно о чём-то разговаривал по телефону, чуть облокотившись на машину. Если бы не машина, Алёнка, наверное, даже не узнала бы Егора — «мажорик», «золотая молодёжь» — у знакомого уже автомобиля стоял обычный парень в драных джинсах и клетчатой рубашке: никаких золотых цепей на шее и роликсов, ничего такого — эдакого, выдающего принадлежность к «высшему свету»…
Словно почувствовав на себе её взгляд, Егор обернулся и призывно махнул Алёнке рукой.
Закончив разговор, он положил телефон в карман джинсов и, прищурившись, внимательно рассматривал девушку, пока она проходила мимо припаркованных машин к его автомобилю. Подойдя вплотную к Егору, Алёнка чуть смущённо произнесла:
— Добрый вечер, Егор!
— Привет, — откровенно рассматривая девушку, спокойно произнёс Егор.
— Где мы сможем поговорить? — спросила Алёнка, тщетно пытаясь заглушить мысли о выдуманном предстоящем свидании и стараясь настроиться на рабочий лад, помня о задании главреда.
— В принципе я могу тебя пригласить на чашечку кофе… — легко проговорил Егор, делая приглашающий широкий жест в сторону ближайшего небольшого ресторанчика.
Вспомнив о том количестве чашек кофе, что она совсем недавно выпила, Алёнка невольно поморщилась.
Заметив это, Егор удивленно спросил:
— Ты что, не любишь кофе? — сам он был большим поклонником и ценителем этого ароматного напитка.
— Не сегодня, — выпалила Алёнка.
— Ну, значит, небольшая экскурсия по городу. Так сказать, «увидишь жизнь из окна моего личного автомобиля», — процитировал он фразу из известного кинофильма и с улыбкой распахнул перед девушкой дверь автомобиля.
— А Вам разве можно ездить за рулём? У Вас же отобрали права… — с сомнением проговорила Алёнка, нерешительно усаживаясь на пассажирское сидение.
— Ты знаешь… У меня есть только одно право — жить так, как Я хочу, — и снова окатил её тем самым взглядом. Смешинки в глазах его мгновенно погасли, и словно повеяло холодом от одного взгляда. Прижав к себе сумочку, Алёнка буквально вжалась в сиденье — так странно было это всё, и эти чёрные глаза, прожигающие насквозь, и сгущающиеся сумерки за окном, и вообще вся эта непонятная встреча — не то свидание, не то рабочий момент…
— Егор, Вы не против, если я… — раскрыв сумочку, она робко и отрывисто произносила слова и одновременно доставала свой блокнот с ручкой.
Едва тронувшись, машина тут же остановилась. Рука Егора накрыла ладонь Алёнки:
— Первое. Мы переходим на «ты» — по крайней мере на этот вечер. И второе — никаких бумажек и диктофонов. Мы просто будем общаться на абсолютно разные темы. А главное ты запомнишь сама.
— А если я что-то перепутаю? — быстро спросила Алёнка, немного растерявшаяся от такого поворота.
 
Уголки его губ тронула улыбка:
— Ничего страшного. Иногда про себя читаешь такое, что даже если что-то перепутаешь — сильно не испортишь, — и Егор широко улыбнулся, снова заводя двигатель автомобиля.
— Как скаже…шь! — выделив окончание, легко согласилась она, убирая блокнот с ручкой на место. Может, так даже и лучше. И снова мысли о предстоящем свидании овладели ею — не рабочем диалоге на заданную тему, а именно о свидании, после которого она должна будет просто рассказать о своём новом знакомом как можно больше и интереснее, чтобы главред оценил и похвалил.
— Ну что, поехали? — выруливая на дорогу, спросил Егор, и Алёнка робко кивнула.
Они ехали по городу. Егор молчал, а начать разговор первой Алёнка не решалась.
Казалось, Егор глубоко задумался, принимая какое-то важное решение. И, когда он наконец-то заговорил, у Алёнки создалось впечатление, что сейчас с ней делятся откровением — ни больше, ни меньше:
— Ну, одним словом, никакой я не мажор, никакая я не золотая молодёжь, — начал Егор, не отрывая глаз от дороги, — Родился я в обычной семье — мама учитель, папа инженер… Провинциальный небольшой городок… А вот меня — как говорила моя бабушка — «Боженька в темечко поцеловал»… Я, понимаешь ли, хорошо разбираюсь в компьютерах… Первую программу написал уже в четырнадцать лет, и к окончанию школы был вполне себе обеспеченным человеком. Хотя… Электронные площадки, защищённые базы данных — всё это всего лишь технические вопросы. Не думаю, что это кому-то может быть интересно.
— А что интересно? — с живым интересом спросила Алёнка, чуть подавшись вперёд. Вот сейчас она ругала себя последними словами за отказ от «чашки кофе»: в автомобиле было совершенно невозможно общаться, глядя в глаза друг другу, а ей так хотелось видеть взгляд Егора — пронизывающий, влекущий и дурманящий. Ей казалось, что даже во время обычного диалога взгляд его не меняется. Но она отказалась, и теперь сидела, напряжённо повернувшись в его сторону, и тщетно пыталась поймать его взгляд: хотя Егор и не гнал на запредельной скорости, но всё же немного превышал её — положенную в черте города, поэтому старался не отводить глаз от дороги. Всё же он был адекватным водителем: хоть и любящим скорость, но не гоняющим попусту с явными нарушениями.
— А всем интересно, как развлекается «золотая молодёжь», к которой меня причислила общественность, — Алёнка явно услышала нотки грусти и какую-то недосказанность в словах Егора, чему немало удивилась и сосредоточенно нахмурила бровки, — Не спорю: огромное количество денег и вседозволенность развращает… — как бы нехотя проговорил Егор.
— И… сильно развращает? — в возникшей паузе прозвенел голосок Алёны.
Видимо, что-то вспомнив, Егор улыбнулся самому себе и с каким-то неожиданным подъёмом в голосе заговорил:
— Ты даже не можешь представить, насколько! Машины, яхты, самолёты — это всё не живое, это — скучно! Гораздо интереснее — люди. Их привычки. Их желания. Их грёзы. Заглянув в которые порой становится по-настоящему страшно, но ужасно интересно! Иногда даже кажется, что это вовсе не деньги делают, а сама человеческая сущность: деньги — они просто позволяют раскрепостить всё тайное, глубоко запрятанное в человеческой натуре. Позволяют этому всему выйти наружу… — Егор говорил торопливо, казалось, ему не хватает слов, чтобы выразить всё то, что давно было понятно ему самому, но таилось где-то в глубине его сознания.
— Я не совсем понимаю… — честно призналась Алёнка, во все глаза уставившись на Егора: что он говорит? Про что всё это?..
 
— Вот у тебя — есть желания? — по-прежнему не глядя в её сторону, Егор чуть заметно склонил голову, словно размышляя над своими словами.
— Конечно! — фыркнула Алёнка, поражённая странным вопросом.
— Какие? — дотошно уточнил Егор, чуть побарабанив пальцами рук, свободно лежащими на руле.
— Хочу стать главным редактором… — мечтательно проговорила Алёнка, переводя взгляд в сумрак за лобовым стеклом.