Неоконченный репортаж (СИ)
И вдруг, вместо ожидаемой близости, она ощутила обжигающий удар по обнажённым ягодицам: Егор, оказывается, не просто расстегнул ремень — он его выдернул из петелек:
— Я разве разрешил тебе опускать руки? — задохнувшись от резкой, неожиданной боли, Алёнка судорожно хватала воздух ртом, не в состоянии произнести и слова. Руки сами собой вернулись на то место, к которому их прижал Егор, а слух наконец-то уловил звуки, больше похожие на предвестников близости: зашуршала обёртка резинки «для взрослых»…
Положив руки ей на пояс, Егор чуть приподнял девушку и медленно вошёл в её влажное, ждущее лоно, истекающее соками желания. Алёнка прикусила губу и застонала от удовольствия, прикрыв от наслаждения глаза.
И снова прозвучал его тихий голос, просто сводящий с ума её сейчас:
— Ты будешь принадлежать только мне, девочка… — его движения были не такими быстрыми, но довольно резкими и чёткими, и Алёнка шумно выдыхала на каждое его движение. Она соглашалась с каждым его словом, закрыв глаза и улетая, казалось, в небытиё.
— Ты будешь доставлять мне удовольствие так, как Я этого захочу, и тогда, когда Я этого захочу…
У Алёнки закружилась голова от переполнивших её эмоций, и руки снова сами собой скользнули вниз.
Резкий рывок за волосы, и голова Алёнки оказалась задранной высоко вверх:
— Твоё тело, твоё удовольствие, вся ты принадлежишь мне! — прошептал Егор, обжигая её ухо, а движения его стали более частыми и резкими, не давая возможности ей даже перевести дыхание.
Алёнка глухо застонала, понимая, что вот-вот накатит волна экстаза, но Егор вдруг остановился.
Алёнка неосознанно тут же стала двигаться, пытаясь достичь оргазма. Но его рука больно сжала сосок на её груди:
— Я разве сказал тебе двигаться? — тихо и жёстко спросил Егор.
— Я очень хочу кончить… — почти в беспамятстве прошептала Алёнка, сведённая с ума этой пыткой наслаждением…
Развернув её, Егор подхватил девушку на руки и посадил на обеденный стол лицом к себе, широко раздвинув её ноги.
Опустив чашечки бюстгальтера, он обнажил её грудь, чтобы ничто не мешало ему играть затвердевшими сосками, и снова сжал один из них. Словно изучая девушку, Егор коротко и тихо задавал вопросы:
— Тебе больно?
— Да… — задохнувшись от острой боли, выдохнула Алёнка.
— Ты хочешь, чтобы я остановился?
— Нет… — закрыв глаза, прошептала она.
— Тебе нравится?
— Да… — боясь признаться самой себе, Алёнка отдавала себе отчёт в том, что — да, ей действительно это нравится: промежность была не просто влажной от желания и страсти, девушке казалось — там уже целое озеро натекло на стол под нею, настолько её неожиданно возбудила резкая боль…
— Ты хочешь, чтобы я продолжил тебя брать здесь и сейчас так, как мне это нравится?
— Да, — снова задохнулась Алёнка, пересохшими губами шепча, словно молитву, раз за разом одно и то же слово в ответ на вопросы Егора.
Егор вошёл в неё резко и глубоко, так глубоко, что Алёнка громко вскрикнула, и тут же впилась зубами в его плечо, даже не осознавая, что делает: настолько её сознание было затуманено наслаждением и новыми, сводящими с ума ощущениями.
Он её тут же нежно отстранил и уложил на стол, на безопасное для себя расстояние. Закинув ноги Алёнки себе на плечи, Егор снова и снова входил в её лоно, раз за разом погружаясь всё глубже. Движения становились более резкими и грубыми, и Алёнка уже стонала в голос, закатив глаза, неожиданно забыв об оргазме: в какое-то мгновение она вдруг стала получать наслаждение от самой этой боли и грубости, от той животной страсти, с которой Егор овладевал ею…
Внезапно всё прекратилось: резкий толчок внутри неё, и Егор замер, расслабившись.
Алёнка открыла глаза, посмотрев на него затуманившимся взглядом.
Переведя дыхание, Егор спросил:
— Ты со мной?
— Да… — прошептала Алёнка и улыбнулась: впервые в жизни она, не получив оргазма, ощущала полное удовлетворение…
Секунду помедлив, Егор проговорил:
— Знаешь, мне кажется, стол — не совсем удобное ложе… — подмигнув девушке, он легко подхватил её на руки и перенёс в спальню. Уложив Алёнку на кровать, он устроился рядом.
Рука тут же скользнула ей между ног, и Алёнка, раздвинув бёдра, прогнулась в спине, невольно подавшись Егору навстречу.
А его пальцы уже трепетали клитор, то нежно поглаживая, то больно прищипывая нежную кожу. Алёнка стонала, всё больше прогибаясь под Егором, и дрожала всем телом от переполнившей её страсти и желания.
Желания отдаваться снова и снова этому мужчине, странному, загадочному, но такому влекущему к себе…
Внезапно Егор перевернулся, и теперь уже нависал над девушкой:
— Я хочу, чтобы ты доставила мне удовольствие…
Алёнка замерла, выжидающе глядя на Егора: что он задумал на этот раз…
Что? Что он захочет сейчас получить: оральные ласки с глубоким проникновением? Особенная близость — поставить девушку на четвереньки и так, по-животному, овладеть ею? Что именно Егор захочет от неё?..
Полёт Алёнкиной фантазии был прерван совершенно неожиданным предложением Егора:
— Я хочу увидеть, как ты кончаешь! — в его глазах зажёгся тот самый огонь, так пугающий и возбуждающий Алёнку.
— И — всё?! — удивлённо спросила девушка.
— Сейчас — да. Я хочу видеть твой экстаз.
— Я… Должна это сделать сама? — неуверенно и чуть смущённо спросила Алёнка.
— Неееет… — рассмеялся Егор, — Я доведу тебя до оргазма сам, потому что я привык управлять наслаждением!
Резко поднявшись на ноги, Егор перевернул Алёнку, и одним рывком поставил на колени. Руки Алёнки остались на простынях, и она упёрлась ладонями в кровать, чуть повернув голову и глядя краешком глаз на Егора: что он собирается с ней делать?!..
А он уже удобно устроился чуть сбоку от девушки, и нежно поглаживал её упругую попку:
— Я хочу, девочка моя, владеть не только твоим телом… Я хочу управлять твоими эмоциями… Мыслями… Желаниями… — его рука скользнула вдруг вниз, требовательно раздвинув ноги Алёнки, и пальцы погрузились в горячее, влажное лоно девушки.
Алёнка глухо простонала: так, стоя на коленях, ощущения оказались совсем другими, нежели то, что она ощущала, лёжа на спине…
Уже через несколько мгновений движения Егора стали ритмичными и резкими, а Алёнка поняла вдруг, что безумно хочет в туалет…
Громко застонав, она не смела сказать ему об этом и зажималась всё больше, удерживая раздиравшее её желание всеми силами, пытаясь отстраниться от руки Егора.
Тут же её ягодицу обжёг звонкий хлопок руки Егора, и та же рука за бедро требовательно притянула Алёнку на место. Ещё несколько мгновений этой пытки, и девушка взмолилась, пересилив смущение:
— Не надо больше… Я не могу…
— Что — «не могу»? — тут же спросил Егор, — не можешь терпеть боль или…
— Отпустите меня на минутку… — смущённо прервала она Егора.
— Расслабься и — доверься мне, девочка! — Егор не отпустил, а лишь продолжил сильнее и грубее насаживать Алёнку на свои пальцы, и под его умелой рукой девушка стонала всё громче и громче, в какой-то момент, закрыв глаза от наслаждения, ощутив невероятное облегчение: незнакомые ощущения сбили с толку, но каким-то особым чутьём она поняла: сделала всё правильно…
Да, постельное бельё придётся сменить, но Алёнке сейчас было настолько хорошо от полученного экстаза и пережитых эмоций, что она не могла думать больше совершенно ни о чём…
Отпущенная Егором, она растянулась, довольная и удовлетворённая, на простынях, со счастливо прикрытыми глазами и растянутыми в блаженной улыбке губами.
Совершенно неожиданно прозвучал голос Егора, вернее, его предложение:
— Послушай, мне вдруг безумно захотелось подарить тебе… тюльпаны. Как ты относишься к этим цветам? — улыбнулся он и добавил, — А, и ещё — есть ли у тебя загранпаспорт?
Алёнка широко раскрыла от удивления глаза:
— Ну, во-первых, тюльпаны я в принципе не воспринимаю как цветы — они и в вазе-то больше одного дня не стоят, — недовольно фыркнула она, и тут же спросила, — А загранпаспорт-то тебе зачем?!