Неоконченный репортаж (СИ)

— А зачем они это делают?! — поражённо прошептала еле слышно Алёнка, уставившись во все глаза на Егора.
— Боюсь, что на этот вопрос тебе не сможет ответить никто.
Пока они разговаривали, в тёплом полумраке светильников, разлившемся по залу, снова менялись декорации на сцене. Собачьи будки убрали из центра, и сейчас какие-то люди торопливо ходили, что-то раскладывая на полу, но Алёнке было совсем не до них: увиденное настолько поглотило всё её сознание, что говорить о чём-то другом она просто не могла:
— Я не понимаю, Егор… Как такое может быть? Как можно получать удовольствие от такого? Это же действительно как-то… по — животному… — с дрожью в голосе проговорила Алёнка, глядя на Егора каким-то опустошённым взглядом и пытаясь выразить словами переполнявшие её сейчас чувства.
— Так человек и есть животное, — пожав плечами и внимательно посмотрев в глаза девушке, проговорил Егор, — Разумное — да. Но — животное. И знаешь, я вот что понял со временем: по-настоящему сильные личности умеют давать выход этой страсти, этому животному естеству — здесь, к примеру, а за порогом этого клуба возвращаются в обычную жизнь, становясь снова примерными семьянинами и любящими родителями. И вообще, знаешь, давай все вопросы, комментарии и рассуждения отложим на потом, а сейчас будем просто наслаждаться представлением.
Алёнка поражённо уставилась на Егора:
— Тебе что, действительно это всё — нравится?! — её изумлению не было предела.
— Если честно — не скажу, что в восторге, но что-то в этом есть. Какое-то животное начало, которое притягивает, завораживает, не отпускает…
— А что тогда нравится тебе? — тут же перебила его Алёнка, словно проснувшийся в ней задремавший было журналист начал задавать наконец-то вопросы.
— Мне нравится — эмоциональная связь с человеком. Нравится чувствовать партнёра, находиться с ним на одной волне. Это очень тонкая и чувственная грань, которую достичь бывает очень сложно… — задумчиво проговорил Егор, глядя куда-то поверх Алёнкиной головы вдаль.
Едва прозвучало его последнее слово, как снова раздался голос ведущего:
— Дамы и господа! Вашему вниманию — Господин Олег и его нижняя Искорка! Поприветствуем! — в зале раздались такие неожиданно громкие аплодисменты, что у Алёнки невольно мелькнула в сознании мысль: а этого Олега присутствующие знают очень хорошо и он нравится многим из них…
Мгновение — и в центре зала вспыхнул яркий огонь. Все мысли Алёнки испарились, и сознание полностью поглотило то действие, что развернулось перед ними.
Зал был по-прежнему погружён в полутьму, но сейчас в самом центре его стоял мужчина, обнажённый до пояса, а мускулистую грудь перехватывали лишь тонкие ремешки наподобие портупеи.
В сильных, накачанных руках мужчина держал сразу несколько факелов, которыми выводил разные замысловатые фигуры в воздухе, будто чертил карандашами по листку бумаги — так он легко перебрасывал из руки в руку довольно тяжёлые на вид огненные палки.
Алёнка заворожено смотрела на круги и вензеля, что выписывали огненные языки факелов в умелых руках мужчины, и даже не сразу сообразила, насколько поглотило её видение. Лишь спустя почти половину представления она чуть склонила голову к Егору и тихонько спросила:
— А что тут такого? Это же просто файер-шоу?! — да, это было красиво, восхитительно и, несомненно, зрелищно, но — где здесь хоть что-то от БДСМ?! То, ради чего они, собственно, и пришли сюда, как казалось Алёнке?..
— Немного терпения. Просто наслаждайся, — заговорщически подмигнул Егор девушке, и Алёнка снова перевела взгляд на импровизированную сцену.
Постепенно пол вокруг мужчины начал заполняться свечами, которые подносили и подносили невидимые помощники и декораторы. И вот уже факельщик стоял в огненном круге из мерцающих огоньков свечей.
В этот раз луч прожектора оказался не таким ярким, как раньше, но света хватило, чтобы разглядеть на полу девушку, распятую звездой. От изумления Алёнка приоткрыла рот: девушка была абсолютно голой, ни кусочка ткани, ни единой полоски кожаного ремешка не было на её стройном теле.
 
Факельщик протянул свой инвентарь кому-то невидимому за кругом свечей, и медленно стал прохаживаться вокруг девушки кругами. Хотя в зале было довольно душно из-за огня факелов и множества свечей, Алёнка с удивлением заметила, как девушку буквально сотрясает крупная дрожь. Казалось, даже огонь свечей дрожит в такт девушке.
— Почему она дрожит? — изумлённо спросила Алёнка, — Ей разве холодно?!
Отпив из высокого стакана сок, Егор проговорил:
— Она не дрожит. Она — предвкушает…
А факельщик продолжал всё также медленно обходить девушку, иногда задевая носком обуви то её руку, то ногу. От самого этого действия Алёнка сама застыла в ожидании, даже порой забывая дышать: настолько сам воздух, казалось ей, пронизан был жадным ожиданием девушки того, что приготовил для неё мужчина…
Сделав пару шагов из центра в сторону горящего круга, мужчина наклонился и поднял с пола свечу.
Медленно вернувшись к девушке, он на какое-то мгновение замер над ней. Пламя свечи в его руке трепыхалось так неистово, будто мужчина стоял в открытом поле, а не здесь, в закрытом помещении без единого дуновения ветерка.
Алёнка не сводила глаз с этой необыкновенной пары. Он — укротитель огня, и она — жертва того самого укрощённого огня, лежит, распятая на полу, и дышит так тяжело и часто, будто пытается своим дыханием задуть все свечи… Или наоборот, раздуть их огонь ещё сильнее?!…
Мужчина немного опустил руку, повернув свечу так, будто роняя её, и воск медленно закапал на распятое тело.
Едва первые капли расплавленного воска упали девушке на грудь, как Алёнка вздрогнула, прижав ладонь к своей груди: ощущение, будто горячие капли коснулись её собственного тела, были настолько реалистичными, что она буквально почувствовала обжигающую боль на нежной коже под лёгкой блузкой.
А девушка уже извивалась всем телом, и со стороны было непонятно: пытается ли она увернуться от капель воска, или наоборот — сама подставляет тело, ловя каждую его каплю…
Медленно обходя девушку, мужчина с каждым шагом всё больше и больше заливал тело её расплавленным воском.
Сделав круг, мужчина шагнул к свечам на полу и поднял ещё одну, взяв её свободной рукой. Теперь в его руках горело уже две свечи, а он принялся снова медленно и неспешно обходить распятую девушку, кружа над ней, словно коршун, иногда склоняясь так низко над девушкой, что казалось: вот-вот не воск капнет на её кожу, а огонёк свечи лизнёт обнажённую плоть. В эти короткие мгновения девушка выгибалась навстречу свече, будто ловя язычок пламени, нисколько не пугаясь его…
Внезапно в круг вышла та дама, что была затянута в латекс и находилась в клубе без ошейника. Молча кивнув в сторону свечи, она посмотрела на мужчину, будто спрашивая разрешения присоединиться.
Тот коротко кивнул ей в ответ, без слов поняв и позволив встать рядом. Женщина тут же подхватила с пола две свечи и шагнула к мужчине.
Если до этого капли со свечей падали изредка, то сейчас расплавленный воск полил буквально ручьями, покрывая кожу девушки плотным слоем и превращаясь во вторую кожу…
Алёнка непроизвольно провела руками по своему телу, не сводя глаз с освещённой сцены, будто пытаясь снять с себя застывший воск.
Удивлённо посмотрев на Алёнку, Егор произнёс:
— Ты очень впечатлительная и эмоциональная.
— Это хорошо или плохо? — озадаченно спросила Алёнка, невольно поёжившись: ощущения оказались неожиданно сильными, и девушка не знала пока, как с этим справляться.
 
— Просто констатирую факт, — проговорил Егор и снова перевёл взгляд на освещённую сцену.
Внезапно, как-то в один момент, всё закончилось. Девушка затихла и лежала без движений: лишь её грудь высоко вздымалась и опадала от дыхания, давая понять, что она жива.
— Это фантастика, — шумно выдохнула Алёнка, переводя взгляд на Егора и поглаживая себя руками по плечам, скрестив их на груди, — Это как-то… нереально! Я… просто боюсь представить, что чувствует та девушка, если даже тут, сидя далеко от сцены и просто наблюдая за всем этим, меня буквально всю переворачивает внутри от эмоций. И — да! Это выглядит очень красиво!..