Западня для Евы (Ловушка для Евы)
— Это ты у нас специалист по таким местам. Большинство из них принадлежит тебе. А я… — Ева замолкла на полуслове и замерла, не донеся до рта вилку с яичницей. — Господи, неужели он настолько туп?! Или настолько хитер?.. — Она сунула в рот порцию яичницы, глотнула кофе и вскочила из-за стола. — Пошли растолкаем команду. Мне надо кое-что проверить.
— Может, сперва башмаки наденешь? — напомнил Рорк. — Похоже, ты собираешься пнуть кого-то в задницу, но зачем же при этом отбивать свои хорошенькие розовые пальчики?
— Ты мне не хами!
Ева поморщилась, взглянув на свои ноги. Она совершенно забыла о накрашенных розовым лаком ногтях. Рванув на себя ящик комода, она выхватила пару носков и торопливо натянула их, чтобы скрыть от глаз все признаки педикюра.
— Лейтенант, приятно чувствовать, что мы опять в одной команде!
Ева хмыкнула и, надев башмаки, взяла его за руку:
— Пошли вместе пнем кое-кого в задницу.
Глава 22
Так как численность технарей в ее команде подавляла не технарей, Ева перенесла совещание в лабораторию.
Суть их работы была ей недоступна, назначение инструментов, аккуратно разложенных на рабочих столах, — неизвестно. Она не смогла бы расшифровать беспорядочные пятна цветовых кодировок; значки, мелькающие на экранах под аккомпанемент тихого гудения слаженно работающих машин, казались ей полной абракадаброй.
Но она знала, что перед ней материализация многих человекочасов работы и невероятной концентрации умственной энергии.
— Вы убьете этот вирус.
— Да, непременно. Он уже умирает. — Рорк бросил взгляд на один из мониторов, заполненный бесконечными рядами кодов и вводов. — Это хитроумный «червяк», но на вид он опаснее, чем на самом деле.
— Значит, он все-таки очень опасен?
— Можно и так сказать, — согласился Рорк. — К счастью, его действие ограниченно, но для большинства персональных компьютеров он смертельно опасен. Мы пытаемся проследить причастность Спарроуза к его зарождению.
— Тут основная заслуга принадлежит Токимото, — вставила Рива.
— Я же работаю не один, — скромно отмахнулся Токимото. — И мне бы в голову не пришло исследовать эту возможность, если бы не предоставленные мне данные.
— Спарроуз как раз на это и рассчитывал, — задумчиво произнесла Ева. — Он создал вирус и поручил Бисселу сыграть двойного агента. ОБР верит, что вирус у «Бригады Судного дня», «Бригада» верит, что вирус у ОБР. И обе стороны, которые он водит за нос своей дезинформацией, верят, что вирус куда мощнее, чем на самом деле. Обе стороны выкладывают большие деньги. А Биссел через Кейд перекачивает эти деньги — во всяком случае, добрую их половину — обратно Спарроузу.
— Хорошая афера, — прокомментировал Рорк. — В краткосрочной перспективе она могла бы стать безупречной. Но было бы умнее с его стороны не размахиваться так широко. Например, втянуть в торг за вирус пару частных корпораций, не привлекая ОБР и другие спецслужбы.
— Честолюбие его заело. А также жадность, — добавила Ева. — Он получает данные о работе над вирусом «Рорк индастриз», и это дает ему возможность вовремя прикрыть свою задницу, если ваш исследовательский отдел подберется к нему слишком близко.
— Да, это тоже хороший ход. — Не отрывая глаз от мелькающих на экране кодов, Рорк понял, что решение уже рядом. — Но его кругозор был узок. Он верил, что сможет все контролировать, не пачкая рук в крови, и удерживать Биссел а на коротком поводке, пока в нем еще есть надобность.
— Трус. — Ева вспомнила, как Спарроуз рыдал и выл в больничной палате. — Очень скоро он оказался в ловушке. Биссела шантажирует брат, ему нужно все больше и больше денег. Кейд тоже требует большего. А «Рорк индастриз» подбирается все ближе к тому, чтобы положить конец его выгодному предприятию.
— И тогда он дает Бисселу новое задание, которое разом положит конец всем проблемам. — Пибоди покачала головой. — Это выходит за всякие рамки, а Биссел слишком туп, чтобы заметить капкан. Извините, — повернулась она к Риве.
— Без проблем.
— Не просто слишком туп, — добавила Ева, — слишком эгоцентричен. Он живет в мире своих фантазий. Он — агент 007 с лицензией на убийство.
— Ах, вот как! — просияла Пибоди. — Вы тоже запали на Бонда!
— Я всегда аккуратно выполняю домашние задания. Но теперь Биссел увяз по горло. Он не может пожаловаться в ОБР. Он не может обратиться к другой стороне. Он слишком долго выжидал, и бежать уже поздно: все его счета обнаружены и заморожены. Он убил, чтобы остаться мертвым, но и это прикрытие провалено. Он устроил покушение на Спарроуза, но промахнулся. Вместо того чтобы умереть, Спарроуа попал под арест, и теперь он использует все, что у него имеется, чтобы выторговать себе поблажку и закопать Биссела. Биссел уже не агент 007, и вдобавок он растерял всю славу и блеск человека искусства.
— Если можно назвать это дерьмо искусством! — Рива усмехнулась, когда все посмотрели на нее. Слушайте, не один только Блэр умеет притворяться. Мне его поделки никогда не нравились. — Она повела плечами, словно сбрасывая тяжесть. — Как хорошо, что можно сказать об этом вслух! И вообще я начинаю чувствовать себя хорошо во всех отношениях!
— Погодите радоваться, он еще заявит о себе, — предупредила Ева. — Но сначала ему надо зализать свои раны, самоутвердиться, обрести какую-то почву под ногами. Рива, вы говорили, что он искренне одержим своим творчеством?
— Да. В этом отношении он просто не мог притворяться. Он работал годами, учился, добивался своей цели. Он целыми днями потел над каждой новой скульптурой, не ел и не спал, когда входил в рабочий ритм. Может, мне и не нравились его работы, но сам он вкладывал в них всю душу — всю свою черную, подлую, прогнившую душу! Я еще какое-то время буду изливать яд, — пояснила Рива, смутившись. — И отпускать всевозможные дешевые остроты в его адрес. — Она снова усмехнулась. — Это я так, к сведению.
— Я думаю, это признак выздоровления, — вмешался Токимото. — И по-человечески это совершенно понятно.
— Значит, его искусство, как к нему ни относиться, для него важно. Они могут отнять у него роль агента 007, но он был и остается художником, — подытожила Ева. — Он все еще может творить. Макнаб, проведи поиск квартиросъемщиков в «Утюге». Ищи любые связи с Бисселом.
— Ну, конечно! — пробормотал Рорк. — Я вам помогу, Йен, — сказал он, не сводя глаз с Евы. — Ему хочется быть поближе к своей работе. Здесь он хозяин, здесь он чувствует свое превосходство. Если он снимал еще одно помещение в том же здании, Хлоя Маккой наверняка знала об этом. Биссел просто не мог не похвастать, не показать ей, какой он весь из себя важный. «Гляди, крошка, у меня есть потайное убежище. Никто о нем не знает, только ты».
— А потом все пошло наперекосяк, и ему действительно понадобилось убежище, — подхватила Пибоди. — И эта несчастная дурочка умерла только потому, что знала, где оно.
— Лейтенант! — Рорк постучал по экрану, у которого трудился вместе с Макнабом. — Как вам понравится название «ЛеБисс консалтинг»? Думаю, Ле-Бисс — это анаграмма. Биссел.
— Ну да, разумеется! Он хотел сохранить свое имя. Еще одно проявление эго. — Ева наклонилась над плечом Рорка. — Где это?
Он задал команду, и на экране появился план небоскреба «Утюг». Рорк повернул его и увеличил подсвеченный сектор.
— Этажом ниже его галереи. Очень удобно: ему наверняка хватает умения перемещаться с этажа на этаж с минимальным риском. Так что у него наверняка и сейчас есть доступ в собственную мастерскую.
— Скорее всего, работал он именно там, а не в этом загадочном убежище.
— И, думаю, с охраной у него все в порядке. Он мог переменить коды, как это сделал Спарроуз в ночь двойного убийства, а потом уйти, пока туда никто не заглянул. Работал он, скорее всего, по ночам. — Ева рассуждала вслух, ни к кому в особенности не обращаясь. — Да, скорее всего, по ночам, когда все здание закрыто, кабинеты заперты и никто не мог его потревожить. Полиция наверняка туда не заходила: там ведь нет ничего, относящегося к расследованию. Арендная плата внесена. Пока не утрясутся дела с наследством, он может использовать это помещение без особого риска быть замеченным. А когда нужно, и к себе в мастерскую проникать.