Западня для Евы (Ловушка для Евы)

— Не тяните. Что бы это ни было, лучше не мучьте, бейте сразу наповал. Я устала. С каждым часом я чувствую себя все большей идиоткой. Два года с лишним я была глуха и слепа. Я ухитрялась не видеть того, что творилось у меня под носом.
— У вас под носом был мужчина, который всем своим поведением убеждал вас, что он вас любит, а его ввела в вашу жизнь лучшая подруга, которой вы всецело доверяли.
— Лишнее доказательство того, как блестяще я разбираюсь в людях.
— Не забывайте: они были профессионалами в своем деле, и они с самого начала приложили массу стараний, чтобы вас подставить. Неужели, взглянув на этого парня, вы должны были сразу заподозрить в нем секретного агента?
— Нет, — криво усмехнулась Рива. — Но можно было бы предположить, что я сумею распознать двурушника и лжеца.
— Они вас заранее проверили, они вас изучали, можно сказать, просвечивали. Они уже знали о вас все, что только можно было узнать, задолго до того, как вы с ними познакомились. Они знали все о вашей общественной и частной жизни. Не исключено, что поначалу они хотели завербовать вас. Вы когда-то заслонили собой президента, и это на несколько месяцев уложило вас в больницу. Возможно, они рассчитывали на определенную озлобленность. А может, просто решили, что, раз вы работали на правительство, согласитесь поработать и на них.
— Когда в аду мороз грянет!
— Как только они это поняли, они начали обрабатывать вас в личном плане. Блэр знал, какая еда вам нравится, какие цветы вы предпочитаете, чем вы увлекаетесь в свободное время; знал состояние ваших финансов, знал, с кем вы спите, знал, кто вам дорог. Вы для них были не более чем инструментом, и они знали, как вас использовать.
Рива задумчиво кивнула.
— В вечер нашего знакомства на вернисаже Блэр пригласил меня выпить с ним. Красавец, веселый, милый, обаятельный: чего в нем только не было! Мы с ним говорили часами. У меня было такое чувство, будто я знаю его всю жизнь. Как будто я ждала его всю жизнь! — Рива посмотрела вниз, на свои руки. — Конечно, у меня и раньше были романы, причем довольно серьезные, но всякий раз они заканчивались расставанием. И ни один из них даже сравнить было нельзя с тем, что я испытывала к Блэру. Разумеется, он не был идеален. Он надувался и раздражался при малейшем намеке на критику или невнимание, но я твердила себе, что должна принимать его таким, какой он есть, понимаете? Я считала это частью брачного договора. «Мы должны понимать друг друга, — говорила я себе, — делать друг друга счастливыми». Я искренне хотела, чтобы он был счастлив. Я хотела, чтобы наш брак был прочным…
— Идеальных браков не бывает, — пробормотала Ева себе под нос. — Стоит только уверовать, что твой брак идеален, как что-то подкрадывается к тебе и кусает за зад.
— Уж это точно. Как бы то ни было, я устала. Мне надоело чувствовать себя дурой, надоело жалеть себя. Ну, так скажите же мне, что это за новость, которую я должна выслушать сидя. Одним ударом.
— Хорошо. Я считаю, что Блэр Биссел совершил убийство Фелисити Кейд и своего брата, чтобы инсценировать собственную смерть и подставить вас.
— Но это бред! — прохрипела Рива, словно ее ударили по горлу ребром ладони. — Он мертв. Блэр мертв. Я его видела.
— Вы видели то, что вам положено было видеть, — точно так же, как и два с половиной года назад. А на этот раз вы к тому же были в шоке, и вас почти сразу отключили.
— Но это же было… подтверждено!
— Я думаю, Блэр заранее подменил данные в своих идентификационных записях данными брата. Он долго готовился. Он поставил целый спектакль: для вас, для полиции, для своих боссов из ОБР и из «Бригады Судного дня», которых он сталкивал лбами. Все должны были поверить, что он умер. Потому что мертвых никто не ищет.
— Но это безумие! Говорю вам, Даллас, это безумие! — воскликнула Рива, не обращая внимания на то, что остальные вернулись из кухни. — Да, Блэр был лжецом и неверным мужем. Он меня использовал. Я делаю все, что в моих силах, чтобы с этим смириться. Мне придется с этим жить. Но он не был убийцей. Он был не из тех, кто может… кто может зарезать двух людей!
 
— Кто выигрывал в случае его смерти?
— Выигрывал?.. Вы имеете в виду — в финансовом плане?
— В любом плане.
— Я, наверное. Остались довольно приличные деньги. Но вы все это знаете.
— Приличные деньги, — повторила Ева. — У вас самой есть приличные деньги, ваши собственные. А у него были тайные счета, и как только мы их найдем…
— Уже найдены, выстроены по списку и отосланы на твой компьютер, — объявил Рорк, входя в кабинет. — Все, как договаривались, лейтенант.
— Сколько?
— Более четырех миллионов, распределенных по пяти счетам.
— Мало.
Рорк склонил голову.
— Может, и мало, но это все, что есть. Биссел был не слишком бережлив и не умел выгодно вкладывать деньги. Счета были открыты шесть лет назад, и с тех пор они систематически пополнялись, но тратил Биссел гораздо больше. Он пытался спекулировать и при этом почти всегда терял капитал.
— Это на него похоже. — Ева начала выстраивать новую версию. — Да-да, это вписывается. Деньги уплывают у него сквозь пальцы, ему все время нужны новые и новые поступления. Большой куш.
— И ради этого, по-вашему, он убил Фелисити и своего брата? Чтобы сорвать большой куш? Вы изображаете чудовище! А я не была замужем за чудовищем!
— Вы были замужем за иллюзией.
Рива откинула голову, словно ей дали пощечину.
— Неправда! Это вы хватаетесь за воздух, потому что у вас больше ничего нет! И меня вы хотите оставить ни с чем. Даже если он был иллюзией, все равно я его любила Вам знакомо такое понятие?
— В общих чертах.
— Вы хотите заставить меня поверить, что я любила человека, способного на убийство? На расчетливое, умышленное, хладнокровное убийство?
Еве потребовалась вся сила воли, чтобы удержаться и не бросить хотя бы мимолетный взгляд на Рорка. И чтобы в глубине души не задать себе тот же самый вопрос.
— Во что вы верите, это ваше личное дело. Как вы с этим справитесь, зависит от вас. Если вы не сможете с этим справиться, значит, я не смогу использовать вас в своем расследовании.
— Это вы расчетливы и хладнокровны! Вы бессердечны! И мне уже до смерти надоело, что меня все используют!
Рива вышла из кабинета, хлопнув дверью. Токимото тихонько выскользнул за ней следом.
— Что ж, она хорошо держалась. — Теперь Ева могла себе позволить окинуть взглядом присутствующих. — Ну как, вернемся к нашим делам или кто-то еще хочет отпустить замечание о моем бессердечии?
— Это был страшный удар, Даллас, — сказал Финн. — Но ты никак не могла его смягчить. Думаю, она вернется, как только оклемается.
— Будем работать без нее. У Биссела имеются счета в разных местах. Он все еще в городе — подчищает за собой. Значит, у него есть уютная норка где-то поблизости. Мы должны ее отыскать.
— Я нашел два объекта недвижимости, — вставил Рорк. — Один на Канарах, другой в Сингапуре. Оба были не слишком изобретательно замаскированы. Я хочу сказать, если я их запросто нашел, значит, и другие тоже найдут.
— Скорее всего, они служат только маскировкой. Он же не законченный дурак. Давайте поищем на имя его брата или на Кейд. В крайнем случае — на Юинг. Он мог использовать их как прикрытие, а потом, если… Нет-нет, черт, все не то! Маккой. Хлоя Маккой. Он наверняка использовал ее не только для того, чтобы было с кем перепихнуться время от времени. Она была ему нужна для чего-то более существенного. Проверьте эту версию. Может, у него где-то есть счета или собственность, записанные на ее имя. У него была веская причина убить ее, и мое мнение такое: этот парень убивает ради денег или собственного выживания.
— Я этим займусь, — предложил Макнаб. — Пирога наелся, теперь надо отработать.
— Начинай. А я проверю, как там Спарроуз, пришел ли он в сознание и смогу ли я что-нибудь из него выудить. Финн, оставляю тебя и Рорка добивать электронику. Рива выбыла из строя, и, пока Токимото гладит ее по головке, вам будет не хватать рабочих рук.