Западня для Евы (Ловушка для Евы)
Глава 17
Войдя в гараж Центрального управления, Ева услышала позади какой-то шорох. Она положила руку на оружие и резко обернулась. Из-за колонны выступил Куинн Спарроуз.
— Рискуете, Спарроуз!
— Вы и представить не можете, как мне приходится рисковать. Мне не следовало выходить за официальные рамки в разговоре с вами, лейтенант. Но, между нами, мы попали в чертовски неприятное положение. Вы не желаете отступить, вот нам и приходится искать какую-то территорию для компромисса.
— У меня на руках четыре трупа. Один, правда, исчез. — Ева сняла ладонь с оружия и двинулась к своей машине. — При таком раскладе я не иду на компромиссы.
— Два из этих трупов наши. Может, вы и невысокого мнения о нашей организации и обо мне лично, но нам небезразлично, когда кого-то из наших убивают.
— Давайте кое-что проясним. Что я думаю о вашей организации, значения не имеет, но я не так наивна, чтобы не понимать, что она служит определенным целям. Подпольные операции помогли положить конец нескольким войнам, предотвратили многочисленные террористические атаки на территории США и в мировом масштабе. Я нахожу некоторые ваши методы, мягко говоря, сомнительными, но это к делу отношения не имеет.
— А что имеет?
— Нас прослушивают, Спарроуз?
— У вас паранойя, Даллас?
— О да, безусловно.
— Нас не прослушивают! — рявкнул он. — Мне вообще не стоило с вами заговаривать!
— Как хотите. Итак, вот что имеет отношение к делу. Четыре человека были убиты. И ваша организация в этом замешана.
— ОБР не убивает своих собственных оперативников и не подставляет гражданских лиц.
— Нет? — Ева подняла брови. — Ах, ну да, конечно. ОБР просто сидит и наблюдает, как малолетнюю девочку избивают, насилуют, мучают. А потом просто по-тихому вывозит труп, когда она убивает своего мучителя в отчаянной попытке защитить себя. Она травмирована, у нее сломана рука, но ОБР просто предоставляет ей право без помех скитаться по улицам.
— Я не знаю, что именно произошло. — Спарроуз отвернулся от нее. — И не знаю, почему все случилось именно так. Вы читали досье, значит, знаете, что данные были стерты. Прикрыты. Я не отрицаю, что это было ошибочное решение…
— Ошибочное?
— Мне больше нечего вам сказать. Мне нечего противопоставить тому, что было сделано. У меня нет, оправданий, поэтому я и не стану оправдываться. Скажу только одно. Повторю ваши собственные слова: это не имеет отношения к делу.
— Ладно, одно очко в вашу пользу. — Отойдя от него на несколько шагов, Ева достала сканер и проверила машину на наличие «жучков». — Я зла, Спарроуз, я устала. И мне очень, ну просто очень трудно примириться с мыслью, что чужие мне люди знают о моих частных делах. Поэтому у меня нет никаких причин доверять вам или людям, на которых вы работаете.
— Я хотел бы назвать вам хоть одну такую причину и все-таки попытаться найти почву для компромисса, но… Послушайте, откуда у вас эта штука?
Ева была в дурном расположении духа, но ее невольно позабавил его жадный взгляд, устремленный на сканер.
— Места надо знать, — усмехнулась она.
— Я никогда ничего подобного не видел. Какой компактный! Многоцелевой? Извините. — Он смущенно засмеялся. — Я увлекаюсь электронными игрушками. Это одна из причин, повлиявших на выбор профессии. Слушайте, если вы удостоверились, что ваш автомобиль чист, может, прокатимся? Я сообщу вам кое-какие данные, которые смогут подвигнуть вас на компромисс.
— Тогда откройте свой портфель.
— Без проблем.
Спарроуз поставил «дипломат» на багажник, ввел кодовую комбинацию замка, и, когда он откинул крышку, Ева заморгала.
— Боже, Спарроуз, да у вас тут полный запас скобяного товара!
Она увидела парализатор, невероятно сложный сотовый телефон, умещающийся на ладони, самый маленький компьютер, какой ей когда-либо приходилось видеть. Были там и локационные устройства, очень похожие на то, что она сняла утром со своей машины.
Она взяла один из маячков и посмотрела прямо в глаза Спарроузу.
Он ответил обезоруживающей улыбкой.
— Я же не говорил, что тот датчик не принадлежит ОБР. Я только сказал, что мне неизвестно о приказе поместить подобное устройство на ваш автомобиль.
— О, как это тонко!
Ева бросила маячок обратно в «дипломат», а Спарроуз педантично вставил его в соответствующее гнездо. Ей пришло в голову, что при других обстоятельствах они с Рорком нашли бы общий язык. Может, даже стали бы закадычными друзьями.
— Я люблю игрушки, — повторил Спарроуз. — Но я не начинял «жучками» вашу машину. Это не значит, что я или другой член нашей организации не сделает этого, если нам прикажут. Но сегодня я этого не делал. Ни одно из находящихся здесь устройств не включено. Можете проверить своим сканером, он подтвердит.
Она проверила и, когда сканер подтвердил, смерила взглядом Спарроуза.
— А как насчет вас?
— На мне много чего есть. — Он раскинул руки в стороны, чтобы она могла его просканировать. — Все дезактивировано. Поймите, пока что этого разговора между нами как бы нет. Он будет иметь место, если мы придем к удовлетворительному результату. В противном случае мы с вами расстались в кабинете Тиббла.
Ева покачала головой.
— Ладно, садитесь в машину. Я еду в верхнюю часть города. Если то, что вы скажете, мне не понравится, я вас высажу в самом неудобном месте, какое только смогу найти. А все неудобные места в этом городе мне известны наперечет, не сомневайтесь.
Спарроуз занял пассажирское сиденье.
— Вы здорово попортили нам кровь своей утечкой в СМИ.
Ева послала ему свою собственную версию обезоруживающей улыбки.
— Помнится, я не подтверждала своей причастности к утечке в СМИ. — Она положила включенный сканер на сиденье между ними. — Это на всякий случай. Вдруг вам придет в голову выкинуть какой-нибудь номер, — пояснила она, когда Спарроуз бросил неодобрительный взгляд на сканер.
— С таким цинизмом и с такой ярко выраженной паранойей вам бы у нас работать.
— Учту на будущее. А теперь давайте по делу.
— Ликвидацию Биссела и Кейд провел кто-то посторонний. Мы полагаем — хотя подтвержденных данных у нас пока нет, — что это дело рук «Бригады Судного дня». Они раскрыли Биссела и изъяли из обращения обоих.
— Зачем? — Ева задом выехала со стоянки. — Если они его раскрыли и прокачали его связь с Юинг, было бы разумнее проследить за ним или похитить его и вытянуть из него правду.
— Дело в том, что он был двойным агентом. Мы больше года работали, чтобы внедрить его в «Бригаду Судного дня». Взгляните на его психологический портрет, и что вы увидите? Пройдоха, человек, изменяющий жене — и любовнице, кстати, тоже любит пожить на широкую ногу, денег не считает. Мы хотели, чтобы он выглядел именно так, и нам это удалось, потому что с Бисселом все обстоит именно так: что видишь, то и есть. Вот потому то мы и использовали его для передачи «Бригаде» тщательно сфальсифицированных данных. А поскольку они ни за что не поверили бы, что он разделяет их философию, он брал у них деньги. Ему нужен был только звон монет.
— Значит, вы одновременно заставили его подобраться к Юинг, чтобы добывать информацию об исследовательском отделе, и внедриться в «Бригаду Судного дня», чтобы скармливать им дезу? Ну вы, парни, даете!
Спарроуз пожал плечами.
— Схема работала. Вирус, который они разрабатывали, — вернее, уже разработали, — мог открыть террористам любые двери. Если бы наши банки данных и аппарат слежения вышли из строя, мы бы оглохли и ослепли, мы бы не знали, где и когда они нанесут следующий удар. Нам надо было их тормознуть, собрать разведданные, полностью подготовить нашу оборону.
— А также украсть у них технологию и создать вашу собственную версию вируса?
— Данное предположение я подтвердить не могу.
— А вас никто и не просит. Не пойму только, при чем тут Картер Биссел?
— Шальная карта. У него были свои счеты с братом. Он разнюхал все о любовных похождениях Блэра и шантажировал его. Нам это было даже на руку, поскольку вынуждало Биссела еще активнее искать быстрые деньги. Мы не знаем, где Картер, не знаем, жив он или нет. Может, они его ликвидировали, может, просто похитили. Может, он сбежал, а может, ушел в запой. — В голосе Спарроуза прорвалось раздражение. — Но ничего, мы его найдем.