Западня для Евы (Ловушка для Евы)

— Отлично! — Голос Ривы гулко отдавался внутри капсулы; Ева видела, что ее раздражение уступает место профессиональному восхищению. — Глубоко копает. Вам следовало бы запатентовать это на рынке.
— Еще несколько штрихов, — сказал Рорк. Несколько красных и синих лучей скрестились и пересекли тело Ривы. Они пульсировали, сканируя каждый квадратный дюйм кожи с ног до головы. Затем раздался странный, словно бы металлический голос:
— Обнаружено электронное устройство. Подкожное. Сектор два.
— О чем идет речь, черт побери? — В голосе Ривы послышалась паника, она прижала ладони к стенкам капсулы. — Где этот сектор два? Это какая-то чушь!
Рорк отметил ее участившийся пульс и повышенное кровяное давление.
— Надо это закончить, Рива.
— Скорее! Скорее, прошу вас! Я хочу выбраться отсюда.
— Не волнуйся, Рива, — тихо проговорила Каро. — Еще совсем немного, и все будет кончено. Все будет хорошо.
— Ничего уже больше не будет! Ничто и Никогда не будет хорошо…
— Вторичное устройство не обнаружено, — снова раздался металлический голос. — Электронное устройство в одном экземпляре, в рабочем состоянии, подкожное, в секторе два. Прошу команду пометить местонахождение.
— Отдаю команду, — пробормотал Рорк.
Что-то загудело, вспыхнуло, и Рива вдруг шлепнула ладонью по шее, словно ее укусила пчела. Затем огни в капсуле мигнули и погасли, дверь открылась.
— Внутри меня? У меня под кожей? — Рива прижала ладонь к шее. — Господи, откуда мне было знать? Богом клянусь, я не знала!
— Я вас не подозревал ни единой минуты. Сядьте.
— Подкожно… Но для этого требуется процедура, а со мной ничего не делали! Значит, его там нет!
— Он там. — Рорк подвел ее к креслу и усадил, Каро сразу же подошла, села рядом и взяла дочь за руку. — «Жучок» вживлен под кожу без вашего ведома. Без вашего согласия.
— Значит, я должна была быть без сознания. Но я не теряла сознания!
— Но вы же когда-то спите, разве нет? — вмешалась Ева. — Когда человек спит, нетрудно сделать ему укольчик шприцем, и человек теряет сознание. Или подсыпать что-то в еду или в питье, чтобы он проспал всю процедуру вживления.
— Я сплю дома, в моей собственной постели, разрази меня гром! Единственный человек, который мог бы провернуть нечто подобное… Но это же безумие! Блэр ничего не понимал в электронике, а уж тем более в подкожных имплантациях. — Тут Рива заметила взгляд, которым обменялись Рорк и Ева. — В чем дело? Что, черт возьми, все это значит?
— Я ей ничего не сказал, лейтенант. — Рорк покачал головой. — Это не моя обязанность.
Ева подошла к Риве.
— Вам придется собраться с силами, потому что это будет нокаут.
Она рассказала обо всем Риве так, как сама предпочла бы услышать подобную новость. Прямо, четко, без всяких эмоций. Она видела, как опускаются плечи Ривы, как краска отливает от ее лица, а глаза наполняются слезами. Но слезы не пролились, и краска вернулась.
— Он… они выкачивали из меня информацию? — Голос Ривы звучал глухо. — Шпионили через меня за исследовательским отделом? И потом… — Рива запнулась, откашлялась и заговорила громче: — Можно предположить, что они использовали мою связь с Секретной службой, с экс-президентом и с членами его администрации. Я до сих пор с ними дружу. Через этот вживленный «жучок» они могли записывать все разговоры, профессиональные и личные. — Не поднимая головы, она взяла стакан воды, который протягивала ей Пибоди. — Я возглавляю исследовательский отдел и ежедневно веду разговоры с техниками, отдаю распоряжения, получаю отчеты. У меня есть привычка загружать свои отчеты в голосовом режиме. Мне это помогает следить за продвижением в делах, намечать новые направления… Значит, с тех пор, как они всадили в меня эту штуку, им было известно обо всех моих проектах! Обо всех заседаниях и совещаниях, в которых мне приходилось участвовать. Они выдаивали меня досуха, эти двое. Каждый день. Каждый день… — Она вскинула взгляд на Рорка. — Я все-таки предала вас.
— Ничего подобного, — нетерпеливо и строго перебила ее Каро. — Это тебя предали, и смириться с этим очень тяжело. Но жалеть себя — это пустая трата времени. Никто тебя ни в чем не винит, вот и ты себя не вини. Тем более что сейчас это непозволительная роскошь.
 
— Могу я хоть немного повозмущаться, когда меня технологически изнасиловали?!
— Еще успеешь повозмущаться. Как его вынуть? — Каро повернулась к Рорку, потом перевела взгляд на Еву. — Или не вынимать?
— Я сама думала, может, стоит его оставить, но решила, что лучше вынуть. Пусть те, кто нас слушает, знают, что мы в курсе. Это заставит их всплыть на поверхность.
— Они убили Блэра и Фелисити, подставили меня. Зачем?
— Зачем подставили? Я бы сказала, потому, что вы оказались самой удобной кандидатурой. А вот зачем убили, этого я еще не знаю. Может, это дело рук ОБР, а может, тут поучаствовала другая сторона.
В любом случае они знали, как проникнуть в дом Кейд, как уничтожить данные на всех компьютерах, как заманить вас куда надо и когда надо, чтобы подставить. Для этого требовалось немало времени и усилий. Либо Биссел, либо Кейд, либо они оба были намечены к ликвидации. Как только узнаю — почему, с этой точки и начну работать.
— Мы можем извлечь устройство прямо здесь. У меня тут есть местный умелец с медицинской подготовкой, — пояснил Рорк.
— Выньте его. — Рива потерла рукой шею. — Я хочу на него поглядеть.
— Подготовь все, что надо, — сказала Ева Ррр-ку. — А вас, Рива, я хочу предупредить. Вы не должны обсуждать случившееся вне этих стен. Даже с вашими адвокатами. Но я прошу вас связаться с кем-нибудь из Секретной службы или из окружения экс-президента — сами решите, с кем именно. Пусть устроят мне встречу с кем-нибудь из ОБР. Только не с мелкой сошкой: не хочу терять время на канцелярских зануд. Мне нужен кто-то, обладающий реальным весом, — чтобы был в курсе насчет Биссела и Кейд.
— Я попробую.
— Отлично. С электроникой пусть возится тот, кто в ней смыслит. — Ева бросила взгляд на Рорка. — А полицейской работой займусь я, если, конечно, кто-то вскроет эту консервную банку.
Рорк снял режим изоляции и вышел из кабинета вслед за Евой.
— Я думала, ты ей уже сказал про ОБР, про Биссела и Кейд.
— Я так и понял. Допускаю, что у тебя были основания так думать.
— Собственно, я потому и вцепилась тебе в задницу.
— Ясно.
— Между прочим, я все еще раздражена и раздосадована!
— Я тоже. Значит, нас уже двое.
— Позже я тобой еще займусь.
— Я внесу тебя в свое расписание.
Ева подошла к нему вплотную и, не вынимая рук из карманов, крепко, до боли, поцеловала его в губы.
— Увидимся, — сказала она. — Я еду в управление. Скажи, пожалуйста, Пибоди, что я ее жду.
Поскольку то, чем занимались асы из электронного отдела в домашней лаборатории Рорка, было за пределами ее понимания, Ева дала Пибоди задание отыскать Картера Биссела, а сама пробилась на прием к доктору Мире.
— Ваша ассистентка начинает меня ненавидеть, — заметила она, входя в кабинет.
— Нет, просто она очень строгая, когда речь заходит о расписании. — Мира поставила на столик изящный чайник со своим любимым чаем и указала Еве на глубокое темно-синее кресло.
В этот день Мира была в красном. «Нет, не совсем в красном, — поправила себя Ева. — Наверняка у этого цвета, напоминающего осенние листья, есть какое-то особое название». Шею Миры обвивало тройное ожерелье из круглых золотых бусинок, в уши она вдела пару маленьких золотых сережек в том же стиле. Туфли на каблуках были в точности в цвет платья. Ева никогда не понимала, как женщины этого добиваются. А главное, зачем им это надо. Но на Мире ансамбль смотрелся отлично. На ней всегда все смотрелось отлично. Ее собольи волосы с высветленными прядками были стянуты назад и сколоты каким-то сложным, перекрученным узлом на затылке. Вероятно, она опять их отращивала.
Впрочем, как бы Мира ни одевалась и ни причесывалась, она всегда выглядела бесподобно. И она ни капли не походила на полицейского психиатра.