Западня для Евы (Ловушка для Евы)

— С какой стати я должна возражать? Это не мое дело.
— Благодарю вас, лейтенант. — Каро открыла дверь перед Пибоди. — Детектив, надеюсь, вам тоже удастся отдохнуть.
— Не в этой жизни!
Ева заговорила с Пибоди, только когда они оказались в лифте и двинулись вниз.
— Это была отличная догадка — насчет того, что Каро проверяла Биссела. Как это тебя осенило?
— Она производит впечатление женщины основательной во всем. Кроме того, она явно была не в восторге от Биссела.
— Это я поняла.
— Она от него не в восторге, но любит свою дочь и хочет, чтобы у дочери было все, чего ее душа пожелает. В то же время ей хотелось убедиться, что он именно тот, за кого себя выдает. Она не могла его не проверить.
— И ее проверка показала, что с ним все в порядке. Значит, она заглянула не слишком глубоко… — Ева нахмурилась. — Ладно, в любом случае ты заслужила отдых. Поезжай домой, поспи.
— Кроме шуток?
— Расследованию не пойдет на пользу, если одна из нас заснет на ходу. Давай лучше завтра начнем с утра пораньше. Явишься в мой домашний кабинет ровно в семь ноль-ноль. Без опозданий.
— Под бой часов!
— Возьмите мою машину, Делия, — предложил Рорк, и глаза Пибоди чуть было не выскочили из орбит.
— Правда? Что у нас сегодня — День ублажения Пибоди?
— Если такого праздника еще нет, его следовало бы ввести. Вы избавите меня от хлопот по вывозке машины. Пригоните ее завтра с утра, а я сейчас поеду с лейтенантом.
Ну что ж, рада помочь, чем могу.
Он передал ей ключи и с веселой улыбкой проследил, как она, подходя к его красной спортивной машине, приплясывает на ходу.
— Ты же знаешь, она теперь ни за что не поедет домой. — Глядя на веселую пляску Пибоди, Ева уперлась кулаками в бока. — Она поедет на платную скоростную дорогу, чтобы испробовать все возможности этого дурацкого мотора, и ее остановит дорожный патруль где-нибудь в Нью-Джерси, а она будет объяснять, что она полицейский, и что-то врать про несуществующее задание. Потом она помчится обратно в город, здесь ее опять остановят, и она опять будет что-то врать. А потом, когда у Макнаба кончится смена, он уговорит ее доверить руль ему, их опять остановят, и они начнут тыкать всем в нос своими жетонами. Но если хоть один патрульный свяжется с управлением, твою жестянку засекут. И тебе придется объяснять, каким образом автомобиль, зарегистрированный на твое имя, попал в руки двум городским идиотам в чине детективов.
— Ну, значит, повеселимся все вместе. Садитесь, лейтенант. Я поведу.
Ева не стала спорить. Недосып всегда сказывался на быстроте ее реакции, а уличное движение становилось все более оживленным.
— Ты была слишком строга с Ривой, — заметил Рорк, отъезжая на полицейской машине от тротуара.
— Не нравятся мои методы — подай жалобу!
— Я не жалуюсь. Строгость, наверное, была необходима. Когда она вновь почует под собой реальную почву, она это оценит. И начнет оказывать сопротивление.
Ева потянулась, насколько позволяло тесное пространство, и закрыла глаза.
— Меня это не смущает.
— Разумеется. Я даже думаю, она тебе больше понравится, когда начнет оказывать сопротивление.
— Я не говорила, что она мне не нравится.
— Нет, не говорила. Но ты думаешь, что она слабая, а это не так. — Рорк ласково провел рукой по волосам Евы. — Ты думаешь, она глупа, а это не так. Просто она потрясена до глубины души и оплакивает человека, который — и она это прекрасно знает — того не стоит. Так что вместо него она оплакивает иллюзию. А это, я думаю, может оказаться еще более мучительным.
— Если бы я нашла тебя голым и мертвым в постели другой женщины, я станцевала бы румбу на твоем трупе.
— Ты не умеешь танцевать румбу.
— Научилась бы по такому случаю!
Он засмеялся и провел рукой по ее бедру.
— Советую брать уроки, хотя шанса сплясать на моем трупе у тебя все равно не будет. Но ты бы тоже горевала.
— Нет, уж такого удовольствия я бы тебе не доставила, — проворчала Ева, впадая в дремоту.
— Ты бы плакала в темноте и звала меня по имени.
— Ну, конечно! — И она усмехнулась. — Потом я спустила бы все твои шикарные ботиночки в утилизатор мусора, устроила бы погребальный костер из твоих костюмов и вышвырнула бы Соммерсета пинком под зад из моего дома. Потом я закатила бы вечеринку, и мы бы выдули зараз все твое дорогое вино и виски. А уж потом я наняла бы сразу двух — нет, трех самых лучших мужчин по вызову меня ублажать. — Заметив, что машина тормозит, она сонно заморгала, открыла глаза и увидела, что Рорк смотрит на нее. — В чем дело?
 
— Мне только что пришло в голову, что у тебя вся эта процедура уж больно тщательно продумана.
— Да нет, это была импровизация. — Ева повела плечами, прогоняя усталость, и зевнула. — На чем я остановилась?
— На том, что тебя будут ублажать сразу три мужчины по вызову. Я полагаю, тебе понадобится не меньше трех на поддержание темпа, к которому ты привыкла за последние пару лет.
— Ну да, тебе было бы лестно в это верить. Ладно, после оргии я принялась бы за твои игрушки. Первым делом я бы… — Она замолчала, прищурилась и выглянула из окна машины. — Странно, это не похоже на Центральное управление.
— Ты можешь работать и дома, а тем более планировать мои похороны и поминальную службу. Но сначала мы оба немного поспим.
Рорк вышел из машины, обогнул ее и открыл дверцу, потому что Ева так и не двинулась с места.
— Мне нужно в управление. Я еще не составила рапорт и не отчиталась перед майором.
— И это тоже можно сделать дома. — Рорк без лишних слов подхватил ее на руки, вытащил из машины и взвалил себе на плечо.
— Думаешь, это страшно мужественно и сексуально?
— Я думаю, это рационально.
Когда он внес ее в дом, Ева решила притвориться мертвой. По крайней мере ей не придется общаться с Соммерсетом. Но стоило ей услышать его скрипучий голос, как она пожалела, что мертвые не могут затыкать уши с такой же легкостью, как закрывать глаза.
— Она ранена?
— Нет. — Рорк вскинул свою ношу поудобнее и начал подниматься по лестнице. — Она просто устала.
— У вас тоже усталый вид.
— Я и вправду устал. Прошу вас несколько часов отвечать на все звонки, кроме самых первоочередных. Потом мне придется поговорить с вами… о нескольких разных вещах. Включите полную охрану и никуда не выходите из дома.
— Прекрасно.
Приоткрыв один глаз, Ева успела заметить, как озабоченно нахмурился Соммерсет.
— Он знает про «Красный код»? — спросила она, когда Рорк повернул в коридор на втором этаже.
— Он много чего знает. Любой, кто ищет меня, найдет и его. — Рорк пинком закрыл за собой дверь спальни, подошел к кровати и сгрузил на нее свою ношу.
— Вид у тебя действительно усталый. — Ева повернула голову, изучая его лицо. — Обычно с тобой такого не бывает.
— У нас был долгий и трудный день. Башмаки прочь!
— Я могу сама снять свои башмаки. — Она оттолкнула его руку. — Позаботься о своих.
— Ах да, мои шикарные ботиночки, обреченные на гибель в утилизаторе мусора!
Ева вынуждена была признать, что ухмылка у него убийственная.
— А ты береги свою задницу и не попадайся мне под руку, приятель!
Она сбросила ботинки, жакет, кобуру с оружием и заползла в постель.
— Ты бы скорее уснула, если бы сняла с себя всю одежду.
— Когда я голая, у тебя появляются нездоровые мысли.
— Дорогая Ева, у меня появляются нездоровые мысли, даже когда на тебе бронежилет. Но сейчас у меня в мыслях ничего нет, кроме пары часов сна, уверяю тебя.
Она выбралась из джинсов и рубашки и притворно нахмурилась, когда он лег рядом и привлек ее к себе.
— Не вздумай на меня наезжать!
— Молчи. — Рорк чмокнул ее в макушку и прижал к себе еще крепче. — Спи.
Еве было тепло и удобно, плечо Рорка оказалось дивной подушкой для ее головы. Поэтому она заснула мгновенно. Через минуту он последовал ее примеру.
Что же произошло? Почему все пошло не так? Как это могло случиться? Ведь все было так идеально продумано и спланировано! «И выполнено», — напомнил он себе, съежившись в темноте.