Западня для Евы (Ловушка для Евы)

Здесь он тоже устроил себе просторное помещение — и, судя по всему, такой выбор был оправдан. Повсюду был металл: длинные балки, короткие брусья, кубы, круглые ядра. Пол и стены были облицованы каким-то блестящим жаростойким материалом, выполнявшим двойную функцию: он не только предохранял от пожара, но и отражал все находящееся в мастерской оборудование, а также очередной шедевр Биссела, оставшийся незавершенным.
На длинном металлическом столе лежали инструменты, похожие на средневековые орудия пыток; в разных углах стояли четыре большие цистерны на роликовых платформах. По прикрепленным на них манометрам и шлангам Ева догадалась, что цистерны наполнены каким-то воспламеняющимся газом для сварки, или плавления, Или еще чего-то в этом роде.
Может, Биссел и развлекался здесь с дамочками, но вообще-то свою работу он явно принимал всерьез.
Одна стена служила стендом для рисунков. Одни, похоже, были сделаны вручную, другие представляли собой компьютерную графику. Поскольку один из рисунков соответствовал перекрученному и ощетинившемуся металлическому монстру в самой середине мастерской, Ева догадалась, что это наброски кошмарных скульптур Биссела.
Она обошла центральную скульптуру кругом, и только тут до нее дошло, что из чудовищной путаницы металла вырывается нечто вроде руки с растопыренными пальцами, словно в отчаянии тянущейся куда-то ввысь.
Ева вернулась к наброску и прочитала подпись внизу: «Бегство из ада».
— И кто покупает такое дерьмо? — удивилась она.
— Коллекционеры, — объяснил Рорк, разглядывая высокую, явно женскую фигуру, очевидно, пытающуюся разродиться чем-то, не имеющим отношения к человеческому роду. — Корпорации и частные лица, желающие прослыть покровителями искусств.
— Только не говори мне, что у тебя тоже это есть!
— Вообще-то, нет. Его работы мне ничего не говорят.
— Ну, это уже кое-что. — Повернувшись спиной к скульптуре, Ева прошла к компьютеру, установленному в дальнем конце мастерской. По пути она оглядела склад стальных балок. — Интересно, как он доставлял сюда все эти штуки и вывозил отсюда свою продукцию? Многие из них ни за что не войдут в лифт.
— Есть грузовой лифт, ведущий на крышу. Вот там. — Рорк указал на восточную стену. — Установлен на его собственные средства. По размеру втрое больше стандартного грузового лифта. На крыше имеется вертолетная площадка. Оборудование и материалы ему доставляли по воздуху и точно так же вывозили готовые работы.
Ева покосилась на него.
— Только не говори мне, что этот дом принадлежит тебе!
— Отчасти, — рассеянно ответил Рорк, изучая металлические фигуры. — Это корпоративная собственность.
— Знаешь, на определенном этапе это становится просто неприличным.
Он поднял брови с видом полнейшей невинности.
— В самом деле? Не понимаю, почему.
— Где уж тебе понять! Да, кстати… — Ева засучила рукав жакета и начала расстегивать браслет. — Забери у меня эту штуку, будь так добр. Я про нее забыла, когда мы выехали на место. Пибоди с этого браслета глаз не сводит, хотя делает вид, что не смотрит, и меня это нервирует. А если я спрячу его в карман, могу и потерять.
— А знаешь, — вздохнул Рорк, — люди обычно носят драгоценности, чтобы другие их замечали. Восхищались, завидовали…
— Вот потому-то люди, обвешанные бирюльками, так часто становится жертвами ограблений!
— Это оборотная сторона медали, — согласился Рорк и сунул браслет в карман. — Но жизнь вообще полна опасностей. Ладно, буду считать, что, сохранив для тебя этот браслет, я избавляю глотку какого-нибудь невезучего уличного грабителя от смертельного контакта с твоим башмаком.
— Чуешь родственную душу? — усмехнулась Ева. Она попыталась включить компьютер — с тем же успехом, что и в доме Биссела.
— Почему художник так глубоко шифрует свои компьютерные данные? Это похоже на паранойю.
— Дай-ка мне над ним поработать, тогда и узнаем.
Чтобы не мешать Рорку, Ева еще раз прошлась по мастерской. К студии примыкала красно-белая ванная комната с ванной-джакузи, сушильной кабиной и такими же, как у Рорка, роскошными полотенцами. Тут же была и спальня — небольшая, но со всеми удобствами. Биссел явно ценил удобства.
 
Толстый и мягкий гелевый матрац, черное шелковое постельное белье, очень сексуальное. Одна стена была сплошь зеркальной. Ева вспомнила спальню и ванную у него дома. Судя по всему, Бисселу нравилось смотреть на себя, нравилось наблюдать за собой с женщинами. Эгоист, самовлюбленный нарцисс!
Размышляя об этом, Ева подошла к небольшому узкому комоду и принялась обыскивать его. Так, запас белья, сменная рабочая одежда… Ага, нижний ящик заперт! «Рорк — не единственный, кто умеет справляться с такими трудностями», — сказала она себе, вытащив карманный нож, и удовлетворенно хмыкнула, когда старомодный замок поддался.
Ева рывком открыла ящик — и тут даже ее все на свете повидавшие глаза округлились от изумления.
— Боже милостивый!
Она начала перебирать атласные путы для рук и ног, обшитые бархатом кнуты, утягивающую кожаную сбрую, впечатляющую коллекцию муляжей мужских членов. Здесь были ампулы с наркотиком, известным под названием «Кролик», порошок, который она определила как «Зевс», таблетки «Эротики». Она нашла шарики, наполненные гелем, затычки для заднего прохода, повязки на глаза, всевозможные кольца для пенисов и сосков, вибраторы и множество других устройств, питающихся от батареек. Были тут в большом количестве и такие игрушки, о назначении которых Ева могла только догадываться.
Похоже, Биссел не только работу, но и сексуальные игры принимал всерьез.
— Компьютер не блокирован, лейтенант. Он… — Рорк замолчал на полуслове, увидев, что она изучает. — Так-так-так, что тут у нас?
— Секс-клад, затмевающий богатством все известные секс-клады на свете. Вот этот член не только пульсирует, вибрирует, раздувается и не требует ручного управления, он исполняет одну из пяти популярных мелодий по выбору владельца.
Рорк присел на корточки рядом с ней.
— Как это ты успела освоить весь репертуар за такой короткий срок?
— Извращенец! Это написано на корпусе. Между прочим, у него тут неплохой запас запрещенных веществ.
— Да я уж вижу. Ой, смотри, как здорово! Видеоочки для него и для нее. А не могли бы мы… — Рорк потянулся к очкам, но Ева шлепнула его по руке.
— Прекрати! И ничего тут не трогай. Я не шучу. Мне придется составить опись всей этой дряни. Но даже самый богатый секс-клад на свете — это еще не причина, чтобы парень перекодировал все свои компьютеры и запирал ящики в комнате, и без того обращенной в крепость. Он….
— Я же говорю, компьютер не блокирован. — Рорк похлопал ее по колену и поднялся, с трудом удерживаясь от желания прихватить потихоньку пару «игрушек». — Он спекся.
— Что, черт возьми, это значит?
— Спекся — значит, испечен. Поджарен, закорочен, вырублен, мертв.
— Не надо мне объяснять, что значит «спекся»! Я имела в виду… Черт! — Ева вскочила на ноги и пинком задвинула ящик. — Когда? Ты можешь определить — когда? Когда и как?
— Думаю, да, если у меня будет время и нужные инструменты. Но я уже сейчас могу тебе сказать, после беглого осмотра: компьютер поджарен рукой эксперта-профессионала. Материнская плата уничтожена, целостность данных нарушена. Думаю, тут поработал особенно злостный вирус, созданный специально для этой цели. Занесен, скорее всего, с гибкого диска — его вставили в дисковод с целью инфицирования, а затем, по завершении задания, удалили.
— Ты можешь определить, были ли данные удалены перед заражением?
— Это сложнее, но мы, безусловно, можем попытаться.
— А как насчет восстановления данных? Можно в нем покопаться и узнать, что за данные в нем были до заражения?
— Еще сложнее.
— Но они там! Ведь данные сохраняются, что бы ни случилось. Мне Финн говорил.
— Нет, это не совсем так. Видишь ли, есть такая группа компьютерных террористов, они называют себя «Бригадой Судного дня».