Супермаркет (СИ)

   - Даже не объяснил, на фига нам это надо! - сердито пробормотал Батек и, опустившись на одно колено, всадил нож в брюхо ближайшего к нему "опарыша".
   Борис последовал его примеру и сделал длинный разрез на брюхе червя. Одновременно с полезшими наружу внутренностями, оттуда вырвалось плотное облако чудовищной вони. Борис поймал себя на мысли, что чуть было не начал заталкивать вываливающиеся потроха обратно в длинный разрез. Но тем казалось было тесно внутри и они продолжали, поспешно вылазить наружу, словно жили своей собственной от червя жизнью
   Между тем, Харл уже почти вытряхнул из своего "опарыша" все его содержимое и теперь был занят тем, что проделывал в передней части какие-то отверстия. Покончив с этим он, не колеблясь ни минуты, шустро влез в шкуру червя. После этого он принялся ползать по земле, имитируя естественное движение насекомого. Надо сказать, что получалось у него совсем неплохо.
   Как ни противно было Борису нырять в осклизлую, вонючую темноту "опарышевой" шкуры он, задержав дыхание, все же влез в нее. Внутри было сыро и прохладно. Воняло неимоверно, но вскоре обонятельные рецепторы просто напросто перегорели от ужасающей концентрации отвратительного запаха и перестали воспринимать его.
   Кроме этого, им с Батьком пришлось отсоединить от своих "калашей" магазины. Потому что те топорщили углом шкуру на спине их необычных маскхалатов так, словно у "опарышей" которых они изображали, вдруг выросли акульи плавники. Тем самым придавая их камуфляжу несколько странный вид, и сводя на нет всю хитрую маскировку.
   Через прорезанные в передней части шкуры отверстия получился неплохой обзор. Во всяком случае, лазутчикам не грозила опасность со всего маху налететь лбом на ствол дерева.
   Вскоре, прямо на позиции шримпов уже ползали три здоровенных червя. Что должны были подумать шримпы при виде этой троицы остается лишь догадываться. Точно также было непонятно, почему Харл был абсолютно уверен, что эта затея у них сработает.
   И она действительно сработала, но не до конца.
   Борис, не веря своим глазам и потея от ужаса, прополз на расстоянии всего пятидесяти метров от дюжины шримпов. Он раньше никогда не видел таких здоровенных. Да и панцири на них были тоже какие-то необычные, сплошь покрытые замысловатыми узорами и усыпанные множеством сверкающих камней. В щупальцах у них было незнакомое ему оружие - длинные тонкие трубки, без привычных раструбов на конце.
   Шримпы явно маялись без дела и не знали чем бы себя занять. Неподалеку от них высились громады, какой-то поистине чудовищной техники.
   Когда три "опарыша" уже благополучно проползли мимо них, и до спасительных зарослей оставалось всего ничего, одна из закованных в броню креветок небрежно подняла свою трубку и направила в их сторону. Послышался громкий хлопок, и земля прямо перед головой Бориса брызнула комьями в разные стороны. На том месте, куда угодил заряд, образовалась небольшая яма, которую ему пришлось обползать стороной, чтобы не свалиться в нее.
   Раздалось еще несколько хлопков, после которых послышался резкий скрип переговаривающихся между собой шримпов. После этого выстрелы в сторону "опарышей" прекратились.
   Прилагая героические усилия, чтобы неторопливо, не сбиваясь при этом с ритма, продолжать движение, Борис упорно двигался к плотной стене джунглей. Нырнув в густые заросли, он приподнял край шкуры и огляделся. Это было невероятно, но они прошли сквозь позиции шримпов.
   Вокруг не было ни души. Если не считать Батька и Харла. Поспешно выбравшись из шкуры, Борис принялся остервенело обтирать листьями свое тело, перемазанное в вонючих внутренностях червя.
   - Брось заниматься ерундой! - неожиданно осадил его Батек. - С Харлом что-то не так!
   Действительно, их проводник отчего-то не торопился покидать свою маскировочную оболочку. Борис с Батьком склонились над ним и помогли ему выбраться.
   - Твою ж мать! - невольно вырвалось у Батька.
  
   Харл был весь перемазан в крови. А внутри шкуры уже натекла целая лужа. Заряд, выпущенный шримпом, прошил его грудную клетку навылет.
   - Гребанный таракан! - вытаращив бешеные глаза, яростно прошипел Батек. - У него же в легких сквозная дырка!
   - Может быть, все еще обойдется? - спросил Борис.
   - Сдурел? У него вьюшка изо рта так и хлещет! - скривился Батек. - Он долго не протянет! И что самое паскудное, мы ничего не можем сделать! Давай по-быстрому смастрячим носилки и бегом вперед, пока он еще может дорогу указывать!
   На раны Харла наложили сухой мох, прикрыли листьями и перевязали при помощи тонких, вьющихся стеблей, чтобы хоть, как-то ослабить кровотечение.
   Срубив две длинные жерди, на них положили несколько поперечин покороче, связав их лианами. Сверху на них бросили кусок шкуры червя, чтобы раненному было не так жестко лежать. Под голову ему подложили кипу листьев, вместо подушки.
   Харл все пытался что-то сказать, но всякий раз принимался кашлять кровью и жутко хрипеть. Потом, видимо, окончательно обессилев, он оставил эти бесплодные попытки и стал указывать дорогу. Время от времени, он поднимал руку и корректировал направление.
   Борис и Батек старались двигаться как можно быстрее. Они прекрасно понимали, что оставшись без проводника, могут проплутать в джунглях до глубокой старости, если их раньше не сожрут шримпы или какая-нибудь другая дикая тварь. Поэтому они выкладывались по-полной, не щадя себя.
   Им здорово повезло, что путь их пролегал не по пересеченной местности, а по гладкому, словно стол, плато. Разумеется, непролазные джунгли основательно затрудняли передвижение. Но Батек, ранее проведший в джунглях не один день, уже порядком приноровился и интуитивно находил лазейки в густом сплетении вьющихся растений и стеной стоящих зарослей.
   Через несколько часов безумной гонки, когда организм Бориса уже достиг своего предела, они с Батьком обратили внимание на то, что Харл уже довольно давно не указывает им направление. Они уже около получаса двигались по прямой, не получая от него никаких указаний, решив что двигаются правильно и поэтому тот не подает им знаков.
   Опустив носилки на землю, они склонились над своим проводником. Маска страдания сошла с лица Харла, черты его приняли спокойное, умиротворенное выражение. Маленькие, глубоко посаженные серые глаза медленно стекленели.
   - Кончился, наш парень! - пробормотал Батек. - Надо бы похоронить его по-людски!
   Они наскоро вырыли неглубокую яму во влажной податливой почве при помощи ножей. В получившуюся могилу поместили Харла, вложив ему в руки его любимое копье. Закопав, закидали поучившийся холмик листьями так, чтобы зверье не нашло его и не разрыло.
   Батек лианами связал между собой крест-накрест две палки и водрузил их сверху могилы.
   - Жил человеком и помер не как фраер, а настоящий пацан, спасая братве жизнь! - произнес Батек краткое прощальное слово. - Прощевай, Харл, пусть земля будет тебе пухом!
   - Куда теперь? - спросил Борис, тоскливо оглядевшись.
   Вокруг них, сплошной стеной высились огромные древовидные папоротники, казалось представлявшие собой непреодолимую преграду.
   - В супермаркет! - коротко бросил Батек и решительно зашагал вперед.
  - 48 -
   После похорон Харла, Батек уверенно двигался в одном ему известном направлении. При этом он довольно часто поглядывал на солнце, видимо, помогавшее ему ориентироваться на местности. После двух часов напряженной ходьбы, он вдруг неожиданно остановился. Борис, шедший за ним следом, не успел затормозить и по инерции налетел на него.
   - Что такое? - спросил он, потирая ушибленный, о костлявую спину Батька, нос.
   - Надо проверить кое-что, - односложно ответил тот и, протянув парню автомат, попросил, - Подержи-ка!
   После этого, поплевав на ладони, он подошел к самому высокому дереву с грубой, шершавой корой и принялся карабкаться на него. Сочетание ловкости Батька с обилием толстых горизонтальных веток на дереве, существенно упрощали его задачу, и довольно скоро он поднялся так высоко, что Борис совершенно потерял его из виду. Теперь он мог отслеживать его передвижение лишь по колышущейся листве.