Супермаркет (СИ)

   Осознание того, что, теперь, он сам может запросто оказаться в шкуре невинной жертвы, повергло его в ступор. До Рыкова постепенно дошло, что он всего лишь разменная пешка в большой игре шримпов. Его просто использовали.
   У него было большое желание закатить форменную истерику, но он сделал над собой героическое усилие и отказался от этой мысли.
   Вместо этого он бесцветным, лишенным всякого выражения, голосом начал рассказ:
   - Всем вам, конечно же, хорошо известно про то, что произошло на перевале Дятлова в феврале тысяча девятьсот пятьдесят девятого года. Но никому не известны события предшествовавшие этому. О том, что там произошло на самом деле, знал лишь мой дед, которому достался дневник Игоря Дятлова.
   Рыков выдержал паузу, словно ожидая, что кто-нибудь примется с ним горячо спорить. Но все, затаив дыхание, внимательно слушали его. Слишком много было на кону, чтобы можно было игнорировать хоть какую-то информацию имеющую отношение к их нынешнему, ужасному положению.
   Рыков продолжал:
   - Мой дед был довольно известным физиком. Он успешно занимался сверхмощными электромагнитными полями. Но в нашем семействе он считался паршивой овцой. А после того как, как-то раз, неосторожно заявил что причастен к исчезновению одного областного Дома культуры, со всеми бывшими там людьми, его упрятали в психушку. Откуда он так и не вышел, вплоть до самой смерти.
   - Наши разведчики наткнулись на этот Дом культуры, здесь в холодильнике неподалеку! - задумчиво произнес Вадик. - Он стоит пустым уже давным-давно. В нем не осталось ни малейшего следа людей. Из найденного там дневника киномеханика мы узнали, что всех забрали шримпы.
   - Неужели? - удивленно воскликнул Рыков. - Признаться, я никогда всерьез не верил, что деду удался тот эксперимент! Неужели он все-таки смог тогда отправить эту свою "посылочку"!
   - Да, еще та семейка! Что дедушка, что внучонок - приторговывали человечиной! - презрительно пробормотал Михалыч.
   - Во всяком случае, наличие здесь Дома культуры, является подтверждением слов этого мерзавца! - добавил Семен Маркович.
   - Мой отец категорически запрещал любое упоминание про деда, - продолжил Рыков. - Но я тайком, частенько посещал старика в лечебнице. Незадолго до смерти, он рассказал мне, где хранятся его лабораторные записи. И что самое важное, где находятся надежно спрятанные им элементы установки "транспортера". Используя, оставленные дедом инструкции я вышел на контакт с "хозяевами". Сначала мною двигало одно лишь научное любопытство, но потом я понял, что с помощью "хозяев" могу занять подобающее мне место в мире людей. Собственно, это они сами внушили мне эту мысль. С их помощью я мог стать обладателем сказочных богатств и неограниченной власти. И я согласился на их условия. Я регулярно получал от них инструкции и техническую поддержку.
   - А взамен поставлял им живых людей! Скольких своих сограждан ты скормил этим упырям, скотина? - скрипнул зубами капитан, гневно сжимая и разжимая огромные кулачищи.
   - Не знаю, - меланхолично пожал плечами Рыков. - Может быть сто, двести или триста? Сначала я вел строгий учет, а потом меня понесло, и я сбился со счета. Было не до этих мелочей. "Хозяева", то есть, шримпы оказывали мне всестороннюю помощь и поддержку в организации нашего взаимовыгодного сотрудничества.
   - Ты все сказал? - нетерпеливо перебил его Михалыч, которому надоело выслушивать откровения негодяя. - Но, мы не услышали самого главного - как отсюда выбраться?
   Рыков внимательно посмотрел на него, так словно видел его первый раз в жизни. После чего, совершенно искренне ответил:
   - Я не знаю.
  - 27 -
   Оставив Рыкова в покое, Вадик запер его под замок. Несмотря на то, что допрос этого негодяя многое прояснил, практического применения всему этому вороху информации не было. Одна сплошная лирика, не более того. Во всяком случае, как убраться из холодильника они до сих пор не знали. Не говоря уже о том, чтобы вернуться домой.
  
   Две огромные дыры, проделанные шримпами в стенах торгового центра, срочно заделали. Но все прекрасно понимали, что если членистоногие людоеды вновь решат повторить свой визит, это их не остановит. А то что такой визит непременно последует не вызывало ни малейших сомнений. От первой партии людей уведенных ими из супермаркета, наверное, уже, ничего не осталось.
   В связи с этим нужно было готовиться к тому, чтобы попытаться отразить атаку нелюдей. Для того чтобы хоть как-то повысить шансы на успех, было решено построить укрепления. Укрывшись за ними, Вадик собирался встретить неприятеля шквальным огнем из всего, имевшегося в их распоряжении, стрелкового оружия. Он планировал вооружить всех поголовно, вне зависимости от умения стрелять. Теперь, каждый человек был на счету.
   Над тем хорошая это была мысль или плохая, командир спецназа старался не думать. Потому, что ничего более умного все равно в голову не приходило. А так была хоть какая-то видимость активной деятельности, направленной на выживание. Да, и люди занятые делом, меньше думали о том, что их может ожидать впереди.
   На возведение укреплений были брошены все людские резервы. Обитатели торгового центра, все как один, трудились не на страх, а на совесть. Хотя страх, конечно, тоже присутствовал и был, пожалуй, самой мощной мотивацией. Люди понимали, что на сегодняшний день, это хоть какой-то шанс уцелеть в предстоящем набеге шримпов.
   Их единственный и по-настоящему грамотный технарь - Веник, по мере сил пытался усилить сооружения как мог. Но бывший в их распоряжении подручный материал был слишком хлипкий. Так что, при всем желании, выше головы было не прыгнуть. Поэтому у них получалось, то, что получалось.
   К вечеру укрепления были готовы. Несмотря на затраченные усилия, они получились не особо внушительными. И вид имели довольно-таки неказистый. Более того, вопиющая ненадежность этой оборонительной конструкции была видна невооруженным взглядом.
   Тут возле Вадика неожиданно возник Батек. Спецназовец недобро покосился на него, но промолчал. Старый вор не принимал участия во всенародной стройке, а где-то праздно шатался, по своему обыкновению.
   Окинув критическим взглядом укрепления, Батек иронично буркнул:
   - Ну, ну!
   - А что? Ты имеешь что-то против? - недовольно поинтересовался Вадик, ревниво оглядывая свое детище.
   В глубине души он понимал, что укрепления больше походили на кучу мусора, нежели на фортификационные сооружения.
   - Командир, ты, правда, всерьез думаешь, что эта бутафория их задержит? - скривился Батек, словно жевал очень кислый лимон. - Да они пройдут через эту рухлядь, словно нож через масло!
   - А ты можешь предложить что-нибудь другое? Я уже молчу о том, что вместо того, чтобы пахать вместе со всеми, ты шлялся черт те где, как сукин кот! - взорвался капитан. - Или тебе, как авторитетному вору - работать западло, не по понятиям? Так я сейчас мигом исправлю это досадное упущение! Будешь у меня вечным дежурным по кухне, ответственным за чистку картошки!
   - А чего ты разорался-то, сразу? - обиделся Батек. - Я может быть, действительно, имею желание внести посильный вклад в это самое, как его? Ну, в дело нашего всеобщего спасения!
   Вадик прожег его взглядом навылет, но ничего не сказал.
   - Мыслишка у меня одна тут возникла, - несколько издалека начал Батек. - Мы ведь тут, в этом холодильнике, навроде, как в зоне находимся? Верно? То есть - не войти, ни выйти.
   Капитан был должен признать, что в словах вора есть здравый смысл.
   - Вот, теперь, представь ты себе такую картину! Беру я и начинаю в наглую, прямо посреди зоны, особого режима содержания, баррикаду городить. Как, по-твоему, администрации колонии этот беспредел сильно понравится? - продолжил цепь своих рассуждений Батек. - Правильно, хрен вам, дорогие граждане осужденные! Меня и прочих зачинщиков этого возмутительного безобразия тут же, не сходя с места, заарестуют и в карцер посадят. А в нашем теперешнем случае, уведут неведомо куда и схавают за здорово живешь!