Супермаркет (СИ)
- Кто знает, как пишется слово "шримп"? - повинуясь посетившему его озарению, неожиданно спросил он.
- Так и пишется - шэ, эр, и, эм, ну и п, в оконцовке! - удивленно посмотрел на него Костя.
- Да нет, я имею в виду, как это написание будет выглядеть по-английски? - нетерпеливо помахал словарем боец.
- Ну-ка дай сюда! - потребовал Борис. - Мне, кажется, что мне известно значение этого слова! Просто мне не пришло в голову, что оно может быть иностранным! Но все равно, нужно проверить, на всякий случай!
Бегло пролистав словарь, он торжествующе ткнул в него пальцем:
- Так я и знал! Шримп по-английски означает - креветка!
Все недоуменно уставились на него.
Костя выразил общее мнение, когда сказал:
- Чушь какая-то! Получается, что насмерть напуганный чувак написал на стене "Креветки пришли за мной"? Я бы на его месте страшно обрадовался и озаботился тем, где бы взять пива? Насколько я знаю, креветки и пиво - созданы друг для друга! Что в этом может быть ужасного?
- Может быть, все дело в том, что этот художник и мы, имеем в виду совершенно разных креветок? - осторожно подбирая слова, предположил Борис.
- Не знаю! По-моему ты все усложняешь - креветки они в Африке креветки! - раздраженно проворчал Костя и повернулся к бойцу, который возился с приклеенным журналом. - Ну, что там у тебя, долго еще?
Вместо ответа, тот торжествующе продемонстрировал освобожденный от краски раритет.
Костя, приняв из его рук мокрый журнал, принялся торопливо листать его.
- Так, тут все идет какая-то сплошная хрень! Рецепты грунта, краски, лаков. Расчеты расхода краски, реек, бумаги, фанеры, гвоздей, шурупов. Список кистей, красок, холста, которые нужно купить. Прямо не художник, а завхоз! Та-ак, картинки какие-то, дурацкие планы и схемы. Мысли о бренности жития! Парни, да это дневник одного непризнанного гения! - удивленно присвистнул он, продолжая торопливо скользить глазами по неровным строчкам. - А, вот, зачем ему английский-то понадобился! Здесь его талант, видите ли, зажимали тупые чиновники от искусства! Эта контра собиралась из СССР за бугор драпать! Ага, сейчас! Ждали его там с нетерпением!
- Командир, ты бы начал с самой последней записи, - тактично кашлянув, шепнул ему на ухо Борис.
Строго посмотрев на подчиненного, Костя сурово произнес
- Юноша, не учите папу, как надо делать детей!
Однако совету Бориса внял и, открыв последнюю страницу записей, присвистнул:
- Не фига себе страшилище! Интересно где в СССР брали такую забористую дурь, после которой перли этакие кошмарные глюки?
На пожелтевшем листе, расчерченным горизонтальными полосами, типографской краски, черной тушью было изображено странное существо. Оно действительно весьма отдаленно напоминало креветку. Но не плавающую, то есть, горизонтальную, а как бы это сказать вернее? Прямоходящую что ли? Нижние лапы существа были развиты гораздо сильнее передних и представляли собой мощные членистые конечности. Задняя часть их была усажена острыми кинжалоподобными шипами.
Вообще, сходство с общеизвестными креветками, было весьма отдаленным. В частности, остроносая морда не торчала вверх, на манер инквизиторского колпака, а изгибалась на уровне шеи и располагалась горизонтально. Отчего выражение кошмарной морды, с торчащими из нее многочисленными остроконечными наростами, приобретало едва ли не человеческое выражение. Чему в немалой степени способствовала пара выпученных глаз, сидящих на ниточках нервов уходящих глубоко в глазные впадины панциря головы.
Если добавить сюда, что росту в кошмарном существе было никак не менее двух с половиной метров, то картина получалась совершенно удручающая. Словно специально для масштаба, рядом со шримпом была изображена фигурка человека, который пытался убежать от чудовища. Но судя по отчаянию, пронизывающему весь его силуэт, дело это было совершенно безнадежное.
- "Шримпы забрали всех. Теперь в Доме культуры я остался совершенно один. Не могу отделаться от впечатления, что им прекрасно известно о моем существовании. Но они по какой-то причине не торопятся забирать меня. Я далек от мысли, что это делается из соображений высокого гуманизма. Скорее уж наоборот. Это проявление поистине сатанинской, садистской жестокости. Рано или поздно, но они все равно придут за мной. Я чувствую, нет - я знаю это"! - Костя на секунду прервался и перевел дыхание. - Не фига себе, роман в стихах!
- Зачем они забирают людей, для чего? - спросил Борис. - Там, в дневнике, ничего не говорится об этом?
- А ты сам-то как думаешь? - насмешливо глянул на него Костя, бережно закрывая дневник неизвестного художника и убирая его в свой рюкзак. - Уж, наверное, не для того, чтобы отвести в то волшебное место, где много пива и вкусных креветок помельче! Короче, парни, надеюсь вам не надо объяснять, что наш супермаркет ожидает такая же участь что и этот Дом культуры. Он может превратиться в такой же затхлый склеп, после того как за нами придут эти, так называемые, шримпы! Но это, лишь в том случае, если мы будем и дальше тупо тормозить. В связи с этим, предлагаю срочно возвращаться на базу, в супермаркет! Необходимо сообщить капитану и прочим светлым головам нашего сообщества обо всем том, что нам удалось разузнать. Мы свою часть работы сделали, теперь пусть они думают, что со всем этим делать дальше. Мне почему-то кажется, что у них это получится значительно лучше, чем у нас.
- 22 -
Ближайшие подручные господина Рыкова колебались недолго. Когда пришлось выбирать между огромными кулаками злых спецназовцев и относительной безопасностью, они, не раздумывая, выбрали последнее. В результате верные клевреты, что называется, слили своего дражайшего шефа по-полной.
Процедуру задержания хозяина торгового центра возглавил лично капитан спецназа. У Вадика были серьезнее опасения насчет того, что его парни смогут сохранить Рыкова в целости и сохранности, достаточно продолжительное время. Скажем, минуты две-три они еще могли как-то продержаться, но не более того. Ладно бы они сгоряча только помяли негодяя, но они могли запросто и пришибить его при попытке к бегству.
Панель, скрывающая дверь, ведущую в апартаменты хозяина торгового центра, с тихим шуршанием отъехала в сторону.
Вадик по достоинству оценил изобретательность Рыкова. Он уже добрую сотню раз проходил мимо этой стены. И ему никогда не приходило в голову, что за металлическими панелями может скрываться хоть какое-то помещение. Самое любопытное, что располагалось оно у них под самым носом, фактически в самом центре супермаркета.
Видимо, именно на это и был сделан расчет. Надо было быть последним идиотом, чтобы прятаться на самом виду. Впрочем, у Рыкова могли быть какие-то свои резоны, известные лишь ему одному.
Вслед за дверью оказался узкий до невозможности коридор, который несколько раз, спиралью, сворачивал в сторону, наматываясь сам на себя. Под потолком, тускло блестели окуляры камер видеонаблюдения, равнодушно взирая на непрошенных визитеров.
- Капитан, по ходу, этот козел наблюдает за нами, - сказал Костя, кивнув на камеры. - Боюсь, кабы не учудил чего!
- Ушами не хлопай и все будет в норме! - раздраженно проворчал Вадик.
Но ствол своего автомата на всякий случай задрал повыше.
Наконец, улитка витого коридора уперлась в металлическую дверь.
Вперед вышел один из двух пузатых, приближенных Рыкова. Бегло набрав последовательность цифр на клавиатуре, имевшегося возле двери устройства, он откашлялся.
- Кир, открывай, нас предали! - с искренней болью в голосе произнес он в сетчатый динамик.
Некоторое время стояла мертвая тишина. Вадику на миг даже показалось, что внутри за дверью никого нет.
Внезапно по ушам резанул высокий, пронзительный звук, который обычно издает микрофон, когда его роняют. Послышалось невнятная матерщина, звон бутылки о стакан и характерное бульканье, которое было невозможно спутать ни с каким другим.