Супермаркет (СИ)
Вика старательно закивала головой.
- Смотри-ка, что есть у папочки! - заворковал второй, доставая из кармана синего комбинезона оранжевый шарик на черной резинке.
При виде этой внешне безобидной штуковины глаза Вики испуганно расширились. Она знала, что эта игрушка используется в качестве кляпа садомазохистами для удовлетворения своих больных фантазий. Один раз она как-то нарвалась на такого извращенца. И, несмотря на то, что заплатил он ей по-царски, она старалась не вспоминать о том, что он вытворял.
Резкая боль ожгла губы Вики. Это рабочий довольно бесцеремонно стянул с нее липучку.
- Урод, больно же! - возмущенно вскричала девушка.
- Дура ты и не лечишься, ну какой же я урод? - укоризненно глянул на нее тот. - Встреча с настоящими уродами ждет тебя впереди.
- Вы кто - банда извращенцев? - обвиняющее выпалила Вика.
И это было последнее, что она успела сказать. В следующее мгновение, ей пришлось крепко сжать зубы, чтобы гадкий оранжевый шарик не оказался у нее во рту.
Но, на этот случай, у людей в синих комбинезонах была отработанная своя методика. Один крепко обхватив девушку, держал ее не давая вырываться, а второй аккуратно двумя пальцами зажимал ей нос.
Вскоре запас воздуха у Вики кончился, и она была вынуждена открыть рот. Вместе с судорожным вдохом она втянула кляп. Закинув ей на затылок черную резинку, удерживающую шарик, второй тип уверенным движением туго обмотал ей низ лица тонкой полиэтиленовой пленкой. При этом он оставил нос свободным, чтобы пленница могла дышать. Теперь при всем желании, с руками, заведенными за спину, было невозможно избавиться от надежно запечатавшего рот кляпа.
Вика пыталась кричать, но смогла издать лишь болезненный, беспомощный стон.
Между тем, упаковщики оставили девушку в покое и занялись Борисом.
Запечатав ему кляпом рот, они быстро и уверенно, так словно занимались этим всю свою жизнь, раздели его. После этого они ухватили тело парня - один за шею, другой за ноги.
- Дружно взяли, раз - два! - скомандовал самый болтливый из них.
Бориса уложили на весы. Щелкнул тумблер, на электронном табло быстро побежали светящиеся, зеленые цифры и остановились
- Восемьдесят пять, двести - живого весу! - повернув голову к очкарику, доложил упаковщик.
- Хороший экземпляр! - одобрительно кивнул тот, делая запись в планшете. - Пакуйте его.
Вика, жадно втягивала воздух широко раздутыми ноздрями. Вытаращив глаза, она с ужасом смотрела на все происходящее.
Поместив Бориса на стол упаковочного аппарата, рабочие срезали с него пластиковый хомут, стягивающий его запястья за спиной, и положили руки ровно вдоль туловища.
Вика издала протяжный стон. Борис лежал бледный, молчаливый, весь какой-то плоский и неживой, словно покойник. От мысли, что вскоре она будет выглядеть также, если еще не хуже, девушка потеряла сознание.
Тем временем, упаковщики принялись вращать тело парня, тщательно оборачивая его тонкой полиэтиленовой пленкой. Пеленание в пластик продолжалось достаточно продолжительное время, до тех пор, пока они не превратили его в некое подобие жуткой пластмассовой мумии.
- 10 -
Неожиданно Борис пришел в себя. Пробуждение его было поистине ужасным. Он обнаружил, что не может пошевелить конечностями. Вдобавок ко всему, во рту у него была какая-то гадость, сильно отдающая резиной. Он попытался закричать, но издал лишь болезненный стон.
Его охватил приступ неконтролируемой паники. Злобно рыча, он принялся извиваться, словно гигантская гусеница, пытаясь избавиться от стягивающих его тело пут.
Но над ним массивным утесом нависла фигура Шрека.
- А, ну тихо! Не уймешься, я тебя устрою электрофарез! - угрожающе произнес он. - Только, на этот раз, твой организм вряд ли сможет это пережить!
Как ни странно, но после его слов паника оставила Бориса. На смену ей пришла холодная злость. Сознание вернулось к нему, во всей своей пугающей полноте.
То, что все они оказались во власти сумасшедшего Рыкова, было ясно как дважды два. Помощи ждать было неоткуда. Рассчитывать приходилось лишь на самого себя. Но что он мог сделать, крепко спеленатый с головы до ног полиэтиленовой пленкой? Оставалось терпеливо ждать дальнейшего развития событий. Не растрачивая понапрасну силы и не вынося себе мозг попусту.
Тем временем, его перенесли на поддон, который лежал на полу, освободив место для Михалыча. Очкарик прилепил на упаковку Бориса большую, яркую этикетку и сделал в своем планшете очередную пометку.
Пока экстрасенса взвешивали и затягивали пленкой, охранники решили добровольно помочь своим коллегам. С нескрываемым удовольствием они принялись стягивать с Вики одежду. Всякие попытки сопротивления были подавлены в корне. Выразительно потрещав разрядниками шокера перед лицом бедной девушки, Шрек глумливо ухмыляясь, произнес:
- Предлагаю сделать это, не прибегая к помощи спецсредств. Не возражаешь?
Вике не оставалось ничего другого, как проглотить слезы унижения и, громко всхлипывая, жечь глазами своих мучителей.
- Эх, трахнуть бы тебя! - мечтательно пробормотал Шрек, старательно наминая ее упругое тело. - Такое добро зазря пропадет!
- Смотри, как бы шеф за такие разговорчики тебя самого не поимел! - заливисто заржал Конь.
Упаковав всех троих пленников, их уложили рядком на дощатые поддоны. Борис, краем глаза видел, как рабочие небрежно скомкали валявшуюся на полу одежду, после чего сунули в черные пакеты для мусора.
Внезапно послышался легкий шум электродвигателя и шуршание резины по бетонному полу. После чего в поле зрения Бориса возник обычный электрокар-погрузчик ярко желтого цвета.
Сунув металлические "клыки" в гнезда поддона, на котором лежал Борис, электрокар, поднял его. Затем с легким жужжанием выехал из помещения с весами и бодро покатил куда-то вдоль по широкому коридору.
В процессе транспортировки, Борис уныло пялился в потолок коридора, по которому его везли. Чтобы хоть как-то отвлечься, он принялся считать светильники, мелькавшие над ним.
Заложив крутой вираж, погрузчик остановился так резко, что Борис чуть не скатился с поддона на пол. Небрежно опустив его на пол, так что громыхнули нижние доски поддона, электрокар покатил прочь. Борис чуть шею не вывихнул, провожая его глазами. Ему очень хотелось верить, что тот отправился за Викой и Михалычем.
Но неожиданно ему в голову пришла мысль о том, что он даже не догадывается, зачем его сюда привезли. Быть может, будет лучше, если девушку и экстрасенса сюда, вообще, не будут привозить? С другой стороны, непонятно что с ними может произойти в том месте, где они остались? Эта полнейшая неопределенность изводила Бориса хуже, чем если бы ему сказали, что через десять минут всем им придет конец.
Устав бояться, Борис тяжело вздохнул и скосил глаза. Сначала в одну потом в другую сторону. Судя по тому, что ему удалось рассмотреть, он находился в просторном складском помещении. Возле него, на таких же деревянных поддонах, рядком лежало еще с полдюжины людей. Все они были туго упакованы в полиэтиленовую пленку. Лиц "упакованных" было не разглядеть.
Сверху на пленке были наклеены большие, ярко-желтые ярлыки с красной окантовкой. Посредине которых была нанесена маркировка жирными, черными иероглифами.
Борис не был специалистом по иероглифике, но даже ему было ясно, что это не китайские и не азиатские письмена. Уж слишком необычным и прихотливым было начертание знаков.
Вдоль стены громоздились деревянные ящики, составленные друг на друга. Борис отметил про себя, что они здорово смахивают на гробы. На крышке одного из них лежал здоровенный молоток, гвозди и большая бухта металлической ленты.
Послышался шум открываемой двери и громкие голоса. В поле зрения Бориса возник уже знакомый ему очкарик с неизменным планшетом под мышкой и двое упаковщиков. Они прямиком направились к лежащим на поддонах людям.