Это все, что я знаю... (СИ)

— Вчера, пятнадцатого сентября вы были свидетелем ДТП на N проспекте, в районе дома № 73? — Уставив свой взгляд на недоумевающего Володю, спросила дознаватель.
— Да я был.
— Девушка умерла. — Сказала дознаватель и сложила ладони в замок на столе.
— Очень жаль, из-за этих вот придурков, которые гоняют как не нормальные… — начал Володя.
— Но умерла она не от телесных повреждений, — тут же перебила его дознаватель, — свидетели говорят, что вы давали ей какие-то лекарства, вы давали ей что-то?
— Да, — прохрипел, трясущимися губами, Володя, — я дал ей обезболивающее.
— Какое?
— Нимесулид.
— А вы в курсе как он влияет на печень? Девушка погибла из-за поражения печени. У нее был цирроз, она проходила лечение. Вы усугубили её состояние этим обезболивающим, я плохо разбираюсь в фармакологии, но в составе этого обезболивающего есть какой-то компонент, оказывающий плохое влияние на печень. Тем более как говорят свидетели вы дали ей две таблетки.
— Ну, я да, я дал две. Зубы болели недавно, сильно, я и по две принимал, и ничего, живой! — Испуганно тороторил Володя.
— Вы чем меня слушаете? У неё был цирроз. Ей это противопоказано! Как вы могли дать ей какой-либо препарат, если сами не являетесь врачом? — Просверливая взглядом Володю, произнесла дознаватель.
Володя погрузился в молчание.
— Владимир Степанович, правоохранительные органы собирают доказательства против вас, и если у них это получится, то вы пойдете в этом деле как подсудимый по сто девятой статье. Причинение Смерти по неосторожности.
— Но я же хотел помочь, она стонала и говорила, что ей больно! — С испуганным лицом завопил Володя.
— Успокойтесь, отделаетесь исправительными работами в худшем случае сроком лишения свободы от двух лет по решению суда, скоро здесь будет ваш адвокат, а сейчас мне нужно взять с вас полное объяснение происходившего.
Последнего сказанного дознавателем Володя уже не слышал. В его сознании кружились кадры того происшествия вперемешку со страхом своей участи в тюрьме. Его досаждало необъяснимое чувство того, что какая-то невидимая система или машина, запрограммированная на уничтожение людей, начала свое нападение на него. Он ощущал свое бессилие перед ней, она казалась ему неистово огромной. К такому исходу он не был готов, вчера родившись уже сегодня должен сражаться. Он изложил на бумагу своим кривым подчерком всё, что произошло на том перекрестке. Позднее приехал его адвокат и представился своему клиенту. То был уже знакомый читателю Григорий Александрович. Он разъяснил весь порядок действий и все права, которыми по закону может воспользоваться его клиент. Он всячески его успокаивал тем, что добьется минимального наказания в виде исправительных работ. Подозреваемый получил подписку о невыезде и покинул здание полиции вместе с адвокатом.
— Не переживайте Владимир Степанович, вскрытия еще не было, это лишь предположения, плюс у вас нет судимости, всё будет хорошо.
Володя кивнул, адвокат с клиентом обменялись рукопожатием и разошлись в разные стороны. Поданное объяснение Володи было ключом от той огромной машины, оно завело её. И тут же документ полетел по всем инстанциям, а пострадавшая была отправлена на экспертизу для выяснения причин смерти. Володя пошел пешком домой, за весь путь он безостановочно курил. Он шел и не знал куда идет, некий внутренний навигатор постепенно привел его к дому. Сын и жена сидели на кухне неподвижно. Могло показаться, что они так сидят с самого его отъезда. Когда дверь в дом отварилась, они бросили свой взор на бледного отца, Вероника вмиг стала одного цвета с мужем. Он короткими шагами подошел к столу и положил на него подписку о невыезде. Жена закрыла рот рукой и глаза её заблестели. Мишка не понимал, что это за документ, но был поражен не меньше матери, он сразу понял: происходит что-то страшное.
— Что произошло? — Пропищала Вероника.
— Меня подозревают в убийстве по не осторожности. — Промолвил Володя.
Мишку как молнией ударило, он опустил взгляд в пол и вместе с матерью выслушал все объяснение отца о произошедшем.
 
— Зачем ты дал ей эти таблетки? — Сквозь слезы пролепетала жена.
— Ей было больно.
— Больно? — Возгласила Вероника, — а теперь что ты будешь делать? Ты понимаешь, что они точно подтвердят твою вину? Ты это понимаешь? Что ты прикажешь нам делать теперь? — Уже рыдая навзрыд, кричала Вероника.
Володя остался сидеть за столом, жена ушла в ванную через минуту там зашипела вода.
— Не переживай, пап, ты не убийца, я уверен тебя оправдают. — Произнес сын.
Отцовские глаза блестели от слез, он обнял Мишку так крепко, как может обнять только отец. С минуту пока они были в объятиях друг друга, Володя пустил скупую слезу, он так и не понимал, что плохого он натворил. За спиной Мишки на комоде стояло их семейное фото в рамке. Мы делаем снимки в счастливые моменты жизни и не думаем, что они попадут на могилу. Самые высокие побуждения чаще всего остаются непонятыми. «Ну ей же было больно, что я мог сделать не так?» пилил себя Володя. Вероника вышла из ванной, лицо её было красным. Она дергаными движениями загремела посудой для заварки ромашкового чая. Отец с сыном сидели, уперевшись взглядом в пол.
В этот день Оксана Владимировна проснулась для своего режима довольно поздно. У нее был усталый вид. Кот сидел на подоконнике и, лениво прищуривая глаза, наблюдал, как муха на стекле потирает лапки. Она собиралась к обеду снова попасть на прием своего психолога, а после зайти в свой салон. Простит ли мне читатель мою плохую память, но никак не вспомню, какая погода стояла в тот день. Оксана взяла с собой зонтик, но дождя не было. Мужа, само собой, дома уже не было. Она легонько приотворила дверь в комнату дочери, та была занята какими-то записями в тетрадке карандашом.
— Доброе утро, милая. — Произнесла Оксана.
— Доброе. — Так же ласково произнесла Сонька.
Она вела дневник.
— А ты не видела сегодня отца?
— Нет, кажется, я слышала, как он уходил рано утром. — Обернувшись на мать, ответила Соня.
Оксана ничего не ответила и закрыла дверь в комнату. По пути планы переменились. Ей поступил звонок от администратора, ситуация требовала вмешательства директора. Было решено: сначала посетить салон, а потом психолога. Успешно справившись с проблемами, она отправилась в «Идиллию». Чрезмерная вежливость администратора клиники оказала некое раздражение на состояние клиентки. Она поторопилась по коридору к кабинету.
— Добрый день, Оксана Владимировна. Заходите, присаживайтесь. Как прошел ваш вечер вчера, как сегодня вы себя чувствуете, рассказывайте! — Улыбаясь, встретила свою пациентку Виктория.
Сегодня она была одета шикарно. Очки подчеркивали интеллектуальный стиль, юбка сменила цвет. Одна прядь волос вилась локоном по правой щеке. Оксана, уже нисколько не церемонясь, зашла в кабинет, как к себе домой. Провалилась на диван, откинула сумку в сторону и откинулась на спинку. Её поза была подобна позе, когда человек за весь день прошел десяток километров, мечтая о диване.
— А ничего и не поменялось. — Обронила она.
— А вы что-то предприняли для изменений?
— Я даже не видела его.
— А дочь?
— Дочь дома, за уроками сидит.
— Тогда каких же изменений вы ждете, если ничего не предприняли?
— Я хочу ему отомстить! — Как отрезала Оксана.
— Вы видите в нем врага?
— Я не знаю, — немного погодя ответила пациентка, — я не знаю, я ничего не знаю! — С расстановкой проговорила она.
— А что бы было, если бы я пригласила вас сюда вдвоем?
— Он не согласиться. — С истерической ухмылкой ответила Оксана.
— Может если он увидит, что работа над вашей жизнью началась, то согласиться?
— Нет, — протянула Оксана, — этот человек создан только для одной работы и мы все, прекрасно знаем для какой.
— Вспомните, когда последний раз вы были близки?
— А я не помню, — резко ответила Оксана, — и помнить не хочу.