Миллионер против миллиардера (СИ)

— Ясно, тогда пускай проводят, — Ямпольский повернулся к Ольге. — Ольга Михайловна, прошу прощения, что вынудил вас к такому позднему визиту, но мне нужна ваша помощь. Думаю, нет нужды представляться официально, вы меня знаете. А я теперь знаю вас. Могу я попросить вас довериться и следовать за мной?
— Подозреваю, что вы можете все независимо от моего ответа, — храбро ответила Ольга, и Ямпольскому ее ответ явно понравился.
— У вас прекрасное чувство юмора, — похвалил он. — Почему говорят, что у врачей он черный?
Оля не стала отвечать, молча последовала за Ямпольским. Замыкал процессию Алексей.
— Ольчик, привет, — голос подружки звучал беззаботно и действовал на Ольгу успокаивающе. Может, она зря себя накрутила?
— Лен, можно я заскочу на пять минут? У тебя много пациентов?
— Ты не заболела, Олька? Что-то у тебя с голосом не то, хрипишь. Горло не болит?
— Ну, Лен, даже если и болит, то у тебя я его лечить точно не буду!
Они обе посмеялись, потому что Лена работала врачом-эндоскопистом в гастроэнтерологическом отделении частной клиники.
— Приезжай, сейчас никого нет.
С Ленкой они вместе учились на первом курсе, а потом разделились по специальностям. Лена долго работала в государственной больнице, но в конце концов сдулась и ушла по ее выражению «сдаваться в рабство».
Рабство неплохо оплачивалось, так что к жалобам подружки Ольга относилась философски. Но сейчас ей нужна была не сама Лена, а ее муж Виктор, работающий в областной прокуратуре помощником прокурора. К Волошину она по понятным причинам обратиться не могла — тот не отстанет, пока не вытряхнет из нее правду.
А правда заключалась в том, что она уже голову себе сломала, но так и не придумала, зачем понадобилась на ночь глядя олигарху и миллиардеру Ямпольскому. И не просто понадобилась, ее специально поджидали у больницы, если верить Алексею.
Раненого парня подстрелили на каких-то их бандитских разборках, к бабке не ходи. Но то, что его побоялись везти в клинику, что испугались полиции — россказни для дураков. Тут кинь клич, к нему пешком за город пойдут желающие, если им столько заплатят, сколько Оле Ямпольский отвалил. И почему вдруг она — загадочная загадка…
Операция несложная, ранение легкое, кровопотеря незначительная. Да тут бы студент справился за прибавку к стипендии. Когда Оля совладала с волнением, руки сами все вспомнили, а Ямпольский в качестве ассистента оказался на высоте.
Он лично проводил ее к машине и вручил толстый конверт с купюрами. Ольга даже не подумывала отказываться, взяла сразу даже поблагодарить хотела, как тут вспомнила, что сумку оставила в доме.
От дома уже бежал молодой охранник, его зачесанные назад волосы красиво развевались на ветру. Оля даже залюбовалась бы, если бы не увидела у него в руках злосчастный пакет с презервативами. Сумку парень предусмотрительно зажал подмышкой. Оля вспомнила оторванную ручку и с досадой закусила губу.
Если он сейчас поскользнется и проклятые презервативы опять рассыпятся у ног Ямпольского, она прямо среди ночи отвезет их Славскому. Пускай сам их раздает кому хочет, хоть соседям.
— Ольга Михайловна, — охранник протянул ей пакет и сумку, — вот, возьмите.
— Спасибо, — сказала она, забирая сумку в одну руку, а в другую презервативы. Принялась лихорадочно запихивать в сумку конверт, освобождая место для пакета, как вдруг крепкая рука взяла ее за локоть.
— Ольга Михайловна, а давайте сюда ваш инвентарь. В воскресенье оставайтесь дома и отдыхайте, вы хирург, а не массовик-затейник. Мои люди обо все позаботятся.
— И правильно, Арсен Павлович, — в Ольге от усталости и напряжения проснулась некая шальная, отчаянная отвага, граничащая с безумием, — забирайте. Раздайте своим парням, а хотите, оставьте себе. Каждый из нас должен бороться со СПИДом как может, я считаю.
Она вручила Ямпольскому пакет с таким видом, будто награждала его орденом. Если он сейчас прикажет своим парням стрелять на поражение, она ничуть не удивится.
Но Ямпольский спокойно взял пакет, лишь сказал, чуть прищурившись:
 
— Мои сотрудники достаточно зарабатывают, Ольга Михайловна. А мне, боюсь, они будут малы. Поезжайте домой и хорошенько выспитесь, вы едва стоите на ногах.
Это была правда, она держалась из последних сил. Но все равно оценила шутку Ямпольского. Гляди ты, какой самоуверенный, малы ему… Хотя кто знает, Славский вполне мог сэкономить и закупить какой-то китайский второсорт, годящийся разве что в качестве напальчников.
***
В субботнее утро Оля проспала до одиннадцати, встала будто пришибленная и поползла на кухню. Пока пила кофе, прокручивала вчерашний вечер и размышляла. По всему выходило, что самой тут не разобраться, вот и набрала Ленку.
Подружка спустилась в кафетерий, где Ольга уже ждала ее с двумя латте. В субботний день клиника функционировала в обычном режиме, у Лены через двадцать минут была запись, и Оля в который раз подумала, что в жизни давно пора что-то менять…
— Какой же у нас народ тупой, Оля, — закатила глаза подруга, слизывая с губ пенку. Оля махнула рукой, ей ли не знать. — Вчера мужик пришел на колоноскопию. Моя медсестричка ему выдала процедурные трусы, ну эти, знаешь, одноразовые, с дыркой сзади. Так этот дятел их задом наперед надел. Он как из-за ширмы вышел, я чуть не подавилась, а смеяться же нельзя, они у нас обидчивые! Катерина, медсестра моя, в угол забилась и ржет, а мне лицо держать надо.
— И что ты?
— Ничего. Отправила назад за ширму переодеваться. Видела бы ты это зрелище, уссаться можно. Мама для мамонтенка, блин…
Оля и представила. Смеялась, аж слезы выступили. Они с Ленкой немного поболтали, в результате договорились сходить завтра вечером втроем в кафе. Затем подруга вернулась в кабинет, а Ольга вышла из клиники и решила пройтись.
Ей предстояло еще придумать ненавязчивый способ выпытать у Виктора, как вообще такие люди как Ямпольский решают проблемы с огнестрелами, и при этом самой не нарваться на допрос.
Ближе к вечеру Ольгу предсказуемо начала мучить совесть. Треклятый перфекционизм и синдром отличницы нашептывал, что она поступила очень нехорошо, даже безответственно, сбагрив выданный инвентарь Ямпольскому.
А как же марафон? Воображение сразу нарисовало заполненную людьми площадь, просто море людей, которые терпеливо ждут. Ее ждут. Точнее, когда она раздаст вожделенные квадратики из фольги.
И как она сразу не подумала? Речь ведь все равно придется толкнуть, больше некому, у всех семьи, дети. Она одна незанятая и свободная.
Ольга попыталась разбудить свой природный пофигизм, он у всех есть, она читала. Но, видимо, в ее случае он погиб в зародыше. Пришлось одеваться и идти в ближайшую аптеку, предварительно переложив в другую сумку конверт, полученный от Ямпольского.
— Здравствуйте, мне нужны презервативы, — заявила с порога, запыхавшись. Посетители у других окошек разом обернулись. Семейная пара, мужчина и старушка с палочкой.
— Вам какие? — фармацевт плавно провела рукой вдоль витрины. — Выбирайте.
— Мне все.
— Упаковку? Есть по три, по шесть и по двенадцать, вам какую?
— Мне нужно много, девушка, — нетерпеливо проговорила Ольга, — очень много, у меня завтра марафон.
Фармацевт смотрела с недоверием, семейная пара с осуждением, мужчина с интересом. Бабуська молча рылась в потрепанной сумке.
— Городской марафон, — пояснила Оля в ответ на устремленные на нее взгляды, — против СПИДа. Надо людям презервативы раздать, а у меня их Ямпольский забрал. Олигарх, — зачем-то добавила.
— От, паразит! — покачала головой бабуська, продолжая рыться в сумке. — Мало они с нас за свет дерут, эти олигархи, а сами на презервативы жмутся, последнее у людей забирают! Хотят, чтобы мы скорее передохли.
 
— У нас всего пять упаковок по двенадцать, четыре по шесть и семь по три, — сообщила фармацевт Оле, заглянув в монитор.
— Мало, — сокрушенно покачала та головой, — но давайте что есть.