Узы крови (СИ)

Можно было бы прямо сейчас раствориться в темноте и вернуться домой, но, если Часовщик по какой-то причине решил устроить на меня охоту, оставить у себя за спиной такого врага я не могу.
И вообще, странно все это. Зачем виконту понадобилось вырезать всех жильцов доходного дома, постояльцем которого он тоже являлся? Бред какой-то. Здесь явно что-то другое.
Перебравшись через забор, я очутился на заднем дворе. За последнее время я неплохо изучил этот дом и, если бы понадобилось, мог бы передвигаться даже с закрытыми глазами. Вон там конюшня, а вон там – дровница.
Что-то не видно моего приятеля, местного старого сторожевого пса, которого я старался подкармливать каждый раз, когда бывал здесь, и с которым делился небольшими сгустками алой маны. Животные, они более чувствительные. Сразу понимают, кто им враг, а кто друг. Со мной он подружился сразу же после первого моего визита. Благосклонно приняв от меня угощение и алую ману, он открыл мне доступ на свою территорию.
Труп пса обнаружился недалеко от черного входа. Беднягу пристрелили из арбалета или из лука. Скорее – первое. Стрелок опытный, бил наверняка, прямо в сердце.
Часовщик точно отпадает. Виконт, скорее всего, жертва. И, если меня вызвали нашим условным знаком, значит, его пытали. Или, что более вероятно, выведали все детали с помощью зелья.
Дверь с черного входа заперта изнутри на засов. Но для меня это не преграда. Медленно накачав своей маной небольшую область на створке, я выждал, пока энергия не превратит дерево в труху, а затем, аккуратно проделав рукой дыру, отодвинул засов.
Все, я внутри… Тихо, как в могильнике…
Держа наготове свой небольшой арбалет, приобретенный еще пару недель назад в одной любопытной оружейной лавке в Старой столице, я медленно обошел первый этаж. И нашел, наконец, то, что учуял еще с улицы.
Мертвецы… Семь трупов. Все они были свалены в одной, самой дальней комнате. Там были хозяин доходного дома и его жена, а также пятеро постояльцев. Сразу видно, что их всех притащили сюда еще живыми и уже только потом убили. Тела Часовщика среди них не было.
Уже сейчас можно смело отправиться за стражниками, но, поступив так, я привлеку нежелательное внимание властей к нашему с виконтом бизнесу. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что неизвестные головорезы пришли сюда за моими крудами. Видимо, Часовщик был недостаточно аккуратен и осмотрителен.
Все, внизу я закончил. Дальше – подъем на второй этаж.
Засаду я учуял еще на подходе к лестнице. Сканирование показало, что на узкой лестничной площадке притаился человек. Не из постояльцев, это точно. Ману я не увидел. Но энергосистема хорошо развита – передо мной опытный воин.
Его энергосистема выглядит очень спокойной, значит, о моем присутствии он не догадывается. Сидит в углу, сторожит лестничный пролет.
Прикрыв глаза и продолжая следить за неизвестным в истинном зрении, я поднял арбалет. Приглушенный сухой щелчок тетивы показался мне громом среди ясного неба. Но прятавшийся на лестнице человек даже не дернулся, короткий арбалетный болт пробил его правую глазницу и прошил его мозг насквозь. В грудь стрелять я не решился. Судя по небольшому уплотнению, неизвестный был в броне.
Замерев на месте и задержав дыхание, я прислушался. Время шло, но на звук никто так и не появился. Похоже, новые друзья Часовщика засели у него в кабинете, который находится в дальнем крыле дома. Оттуда сложно расслышать то, что происходит на лестнице.
Быстро перезарядив арбалет, я начал подъем. Несколько мгновений – и я склонился над трупом. На его коленях лежал небольшой стреломет. Видимо, это он пристрелил старого пса. Что ж, вот я и отомстил за тебя, дружище.
Благодаря ночному зрению, я смог разглядеть черты лица моего врага. Хм… А ведь он не похож на вестонца. Это аталиец. Любопытно…
Забрав стреломет покойника, я двинулся дальше.
Медленно ступая по коридору, я внимательно сканировал пространство перед собой. А вот и дверь, ведущая в комнату Арно Лефевра, личного слуги Часовщика.
 
Заглянув в приоткрытую дверь, я встретился со стеклянным взглядом коротышки. Мертвый Арно сидел у стены со связанными руками и кляпом во рту. Его голова была слегка запрокинута, а грудь и живот были густо залиты кровью. На горле я разглядел глубокий порез от уха до уха.
Я огляделся. На кровати Лефевра лежало еще два трупа, в которых я без труда опознал тех двоих верзил, что возили меня в ту ночь за медальоном. Похоже, Часовщик остался без свиты. Если он еще жив, конечно, в чем я уже сомневался.
Второго стрелка я убил, подобравшись к нему со спины и сломав ему шею. Он прятался у окна и следил за улицей. Плохо следил. За что и поплатился. Этот второй тоже оказался аталийцем.
А вот с третьим бойцом чуть было не произошла промашка. Я как раз выходил из той комнаты, где оставил аталийца со свернутой шеей, когда его товарищ неожиданно появился в конце коридора и медленно, почти на ощупь двинулся в ту сторону, где я стоял. Меня он, к моему облегчению, в темноте не заметил.
Замерев на месте, я мгновенно накачал ауру маной, и мое тело будто растворилось в воздухе. Когда третий аталиец, не подозревая о постороннем присутствии, проходил мимо меня, я сделал резкий рывок вперед.
Короткий удар в висок, усиленный энергетическим импульсом, и аталиец рухнул на пол как подкошенный. Аккуратно придержав безвольное тело, я быстро просканировал его энергосистему. Хватило одного удара, чтобы отправить его на перерождение.
Коридор и комнаты пусты. Остался кабинет Часовщика.
Подобравшись поближе к двери, я занял позицию и приготовился ждать. Все мои органы чувств говорили, что внутри комнаты находятся трое: сам хозяин кабинета и двое его «гостей», один из которых, судя по прерывистому и гневному дыханию, явно терял терпение. Похоже, ему не нравилось то, что птичка, то есть, я, отказывается попадать в расставленные силки.
Именно благодаря этому нетерпеливому, мне не пришлось долго ждать. Тишину кабинета нарушили приглушенные ругательства явно на аталийском, а затем дверь резко распахнулась и в темном проеме появился широкоплечий массивный силуэт.
Не давая здоровяку даже сделать шаг, я бросился вперед и одним ударом в солнечное сплетение сбил его с ног. Его броня смягчила удар, но не сдержала энергетический импульс. В голову я бить опасался. Этот аталиец мне нужен живым. Он явно здесь главный.
Тело здоровяка еще не успело рухнуть на пол, как я уже был внутри кабинета. Там было все, как и предполагал. Часовщик, сильно избитый, сидел в кресле со связанными руками и ногами, а также с кляпом во рту. Аталийца же, который находился внутри комнаты, я подловил как раз в тот момент, когда он пытался подняться с кресла. Болт, пробивший его лоб, заставил его голову резко дернуться назад и снова рухнуть всем телом в кресло.
Осмотрев кабинет и убедившись, что лежавший на полу здоровяк всего лишь потерял сознание, я, наконец, приблизился к виконту, который подслеповато таращился в темноту и приглушенно поскуливал сквозь кляп.
Аккуратно выдернув из его рта тряпку, я с легкой насмешкой в голосе произнес:
– Мессир, зря вы связались с аталийцами. Разве вы не слышали, что его величество Карл Третий объявил их королю войну?
  
Глава 25
 
Домой я вернулся еще до рассвета. На все вопросы Жака и Бертрана, которые, не сомкнув глаз, всю ночь ожидали моего возвращения, ответил, что со мной все в порядке. Затем, приказав им идти отдыхать, я закрылся у себя в кабинете и, опустившись в мягкое кресло, наконец, смог выдохнуть. Правда, из-за мрачных мыслей, ворочавшихся у меня в голове, как следует расслабиться не получалось.
Увы, но Часовщика мне спасти не удалось. Пытки плюс слишком большая доза «сыворотки правды», что в него влили, доконали беднягу. Темное пятно, которое постепенно расползалось в его мозгу, я не смог остановить. Виконт умер прямо у меня на руках, так и не успев ничего толком рассказать. Он, похоже, даже не узнал меня.