Узы крови (СИ)

После того, как юрист покинул мой кабинет, Жюдор выложил на стол несколько десятков свитков.
– Три тысячи семьсот пятьдесят серебряных крон – торговый дом Гилбертов, – начал перечислять ростовщик, при этом плотоядно улыбаясь. Ему явно очень нравилось то, чем он зарабатывал себе на хлеб. – Пять тысяч триста – Леграны, шесть тысяч двести – де Грамоны, ну и де Марбо – полторы тысячи. Ближайший срок у некоторых векселей – девять месяцев. Почти все в банке Краонов. Итого, шестнадцать тысяч семьсот пятьдесят серебряных крон. Что скажете, шевалье?
М-да… А что тут скажешь? Сумасшедшие деньжищи. Которых у меня нет. И это даже с учетом того, что я смогу сбить цену процентов на тридцать.
– Что ж, давайте сперва посмотрим… – вслух произнес я и начал внимательно сканировать каждый вексель.
Пяти минут мне хватило на то, чтобы удостовериться в целостности всех подписей. Никто не пытался их исправлять или подделывать. Кроме того, Жюдор предоставил мне контракты купли-продажи, заверенные стряпчим, на каждый из них.
Затем, после сканирования, я начал внимательно перечитывать каждый вексель. Большинство из них были на предъявителя с определенным сроком, а вот часть векселей де Грамонов на две тысячи крон были выписаны под залог некоего баронства Вальф.
И еще… Долговые обязательства де Грамонов были подписаны двумя разными подписями.
Оторвавшись от чтения, я негромко позвал:
– Бертран!
Спустя минуту дверь открылась, и в кабинет вошел мой камердинер.
– Господин, – поклонился он.
– Взгляни-ка на эти бумаги, – предложил я. – И скажи мне, что видишь.
Бертран приблизился к столу и начал просматривать указанные векселя, при этом сортируя просмотренные в две стопки.
– Господин, – обратился он ко мне, закончив чтение. – В первой стопке векселя, выданные под залог баронства Вальф и подписанные вашим покойным батюшкой Фердинандом де Грамоном, а остальные подписаны вашим дядей Генрихом де Грамоном.
– Хм… – потер подбородок я, при этом не обращая внимания на не проронившего ни слова Эрика Жюдора. – Любопытно… Напомни-ка мне, где находится это баронство…
– Баронство Вальф, часть земель графства Грамон, находится на северо-востоке Вестонии, мой господин, – степенно ответил старик. – На границе с Астландией.
– Ясно, – кивнул я. – Благодарю, Бертран. Ты можешь идти.
Старик поклонился и покинул кабинет. Проделал он все это настолько чинно и величаво, словно был камердинером самого короля. Даже Эрик Жюдор невольно проникся, провожая Бертрана уважительным взглядом.
– Что ж, – произнес я, привлекая внимание ростовщика. – Я увидел все, что хотел. Меня заинтересовали все векселя, кроме вот этих.
Я отодвинул ту стопку бумаг, на которых стояла подпись отца Макса.
– За остальные я могу вам выписать чек банка де Краонов на шесть тысяч крон.
Жюдор встрепенулся и тут же принял стойку.
– Шесть тысяч – это же натуральный грабеж! – воскликнул он. – Тем более за векселя таких уважаемых семей Вестонии! Но не это самое главное. Увы, шевалье, но с чеками я не работаю…
– Что же, – поднимаясь с кресла, произнес я. – Тогда прошу простить меня за то, что потратил ваше драгоценное время. Таких крупных сумм в наличных при себе не имею.
Ростовщик торопливо вскочил с кресла и, словно боясь, что я сейчас уйду, начал вполголоса говорить, при этом опасливо косясь в сторону входной двери:
– Я вас понимаю, шевалье… В нынешние времена очень опасно держать такие суммы дома. В банковском хранилище они в большей сохранности… – Он снова покосился на дверь и перешел почти на шепот: – А что, если бы у нас появилась возможность решить вопрос с оплатой этих векселей другим способом? Так и быть, я бы уступил их вам за десять тысяч. Поверьте, шевалье, это очень хорошая цена.
– О каком способе идет речь? – я тоже понизил голос. – Чек вас не устраивает… Долговая расписка? Вексель?
– Нет-нет, – замялся ростовщик. – Вы уж простите, господин Ренар, что говорю прямо, но вы… Как бы вам это сказать… Вы слишком часто подвергаете вашу жизнь риску. И кроме того… Только прошу вас, не принимайте мои слова слишком близко к сердцу. На данный момент вы некредитоспособны.
 
Он обвел взглядом кабинет.
– Насколько я понимаю, этот особняк – ваша единственная собственность и, простите, но я знаю, во сколько он вам обошелся. А ведь мы сейчас говорим о сумме в десять тысяч крон.
– Тогда я снова повторюсь, – произнес я, слегка повысив голос. – Что именно вы бы хотели получить в качестве оплаты?
Ростовщик на мгновение замялся, а потом заговорил, тщательно подбирая слова:
– Видите ли, господин Ренар. Всем в Тулоне известно, что вы и ваши друзья вернулись из похода с богатой добычей, которую вы продали мэтру Жакобу.
– Все верно, – кивнул я. – Он – единственный в Западной крепости, кому мы имеем право продать наши трофеи. Я законопослушный подданный его величества. Как и мои друзья.
– Да-да, конечно-конечно… – замахал руками Жюдор. – Но все-таки… Вы ведь могли, кхм, ну скажем, приберечь, как говорится, на черный день что-нибудь из трофеев… Конечно же, с целью продать их немного позднее и только, разумеется, законному представителю короля. Могли же?
А вот это уже интересно. Когда я узнал, что со мной хочет встретиться Эрик Жюдор, я навел о нем справки у Тео Венсана. Лейтенант уверил меня, что ростовщик, впрочем, как и все представители его профессии, скользкий, как угорь, но относительно безобидный. Скупает и перепродает ценные бумаги и драгоценности. Дает деньги в рост. В общем, обычный ростовщик, не имеющий с контрабандой ничего общего. И тут неожиданно он недвусмысленно дает понять, что заинтересован в магических артефактах. Очень любопытно.
Я встречал в прошлой жизни таких персонажей. Им очень комфортно в своей привычной среде обитания. И если такой человек, как Эрик Жюдор решил пойти на риск, значит, что-то произошло. Отсюда и это его странное волнение. Он явно чувствует себя не в своей тарелке. Хм… Как будто его заставили… Кстати, а почему бы и нет?
– Чисто гипотетически? – я снова понизил голос.
– Конечно! – глаза Жюдора радостно вспыхнули.
– Ну, если чисто гипотетически, то, конечно, могли, – ответил я. Ростовщик после моих слов весь подобрался. – Но нам нужны были деньги на лечение лейтенанта Венсана. Поэтому мы продали все наши трофеи мэтру Жакобу.
Выражение лица Жюдора после сказанного начало постепенно меняться. В одно мгновение из радостного оно трансформировалось в мрачное.
– Жаль… – разочарованно пробормотал он. – Очень жаль…
Я пожал плечами и слегка развел руки в стороны. Мол, ничем не могу помочь.
Сгребая бумаги со стола, Жюдор положил руку на стопку векселей, которые были подписаны папашей Макса. Кстати, судя по датам и суммам, я подозреваю, что Фердинанд серьезно потратился при подготовке к мятежу. Видимо, очень многое поставил на это рискованное предприятие. Боги знают, сколько еще по стране ходит таких векселей.
– Шевалье Ренар, – вдруг обратился ко мне Жюдор. – Вы позволите мне задать вам вопрос?
– Конечно.
– Почему вас не заинтересовали векселя вашего отца?
Как будто ты и сам об этом не знаешь. Действительно, скользкий тип.
– Мой отец мертв, – ответил я. – А баронство, указанное в векселях, после мятежа наверняка перешло либо короне, либо моему дяде. Если бы мой отец просто умер, у меня был бы шанс востребовать сумму, указанную в бумагах. Но мой отец не просто умер. Он был казнен как мятежник.
– Но есть еще суд, – сделал еще одну попытку втюхать мне бесполезные бумажки Жюдор.
Смешно.
– Подозреваю, что я потрачу больше денег на взятки, чем заработаю на этом деле. Связываться с бюрократами у меня нет ни малейшего желания.
Судя по тяжелому вздоху, Жюдор был со мной абсолютно солидарен в этом вопросе. Он уже был возле двери и взялся за ручку, когда я закинул наживку.
– Так что за эти бумажки я не дал бы и десяти крон.
Жюдор замер и обернулся.