Робби (СИ)

Стук в дверь раздался, когда Элизабет запихнула в стиральную машину приехавшие из Кливдона джинсы, и захлопнула дверцу. Мама не стала дожидаться, когда ей откроют. Вряд ли какие-то матери так делают. Они просто заходят. Странно, что Сара Хэйл вообще решила постучать.
— Лиззи, детка, ты дома?
Конечно, дома. Как бы она вошла, если бы Элизабет дома не оказалось?
— Я здесь, — отозвалась Лиз, выходя из ванной.
— Сюрприз! — пропела мама, простучав невысокими каблучками по деревянному полу и схватив дочь в охапку.
Оказавшись в объятиях, Лиззи выглянула из-за материнского плеча и увидела Марго, привалившуюся к дверному откосу и скрестившую руки на груди.
— Обнимемся? — вскинула брови младшая сестрица.
Элизабет молча закатила глаза.
— Как вы здесь оказались? — спросила она, отстраняясь от мамы и отступая на шаг назад.
Сара обвела взглядом комнату, чуть заметно поджала губы, увидев груду «китайских» коробок, которые перекочевали со стола к раковине, но почти сразу снова улыбнулась.
— Я заметила, что у тебя совсем нет приличной одежды. И мы с Марго решили: «Эй, а почему бы нам не взять Лиз и не пробежаться по магазинам?».
Элизабет опять взглянула на сестру в дверном проеме. Та опять вскинула брови и помотала головой.
«Нет» — беззвучно сказали ее губы.
— И вот, мы здесь, — продолжила Сара. — Одевайся и поедем.
Все, что угодно, только не шоппинг. У Лиз хватало хороших вещей. Таких, которые нравились в первую очередь ей самой. Но, видимо, они не удовлетворяли маминым стандартам красоты. Однако было в этом нечто хорошее. Внезапный визит не вызван тем, что мама откуда-то узнала об увольнении из «Сидни-энд-Брок».
— Мам, я бы с радостью, но я только что вернулась и еще даже не поела, так что… может в другой раз? Сделать чаю? Могу заказать что-нибудь и вам, мистер Ши делает мне хорошую скидку на ужины.
«Китайские» коробки возле раковины получили еще один недовольный взгляд, но вслух критике не подверглись. Что-то здесь было не так.
— Вот заодно и поужинаем где-нибудь, — спокойно проговорила Сара. — Пойдем быстрее. Я боюсь, что припарковалась в неположенном месте.
Отпираться не имело смысла. Мать проехала пятнадцать миль вечером буднего дня вместо того, чтобы готовить качественный домашний ужин и ждать мужа с работы. Вряд ли сейчас она примет отказ. Да и аргумент в виде неправильной парковки работал хорошо. Если на лобовом стекле окажется штраф, виновата будет конечно же Лиззи.
— Мне сегодня еще нужно поработать, — попыталась возразить Элизабет.
Возражение ради возражения. Просто потому, что не хотелось так легко сдавать позиции. Но мама только беспечно отмахнулась.
— Мы не будем долго гулять, скоро все торговые центры начнут закрываться. Где твоя куртка? — Сара развернулась на пятках, увидела вешалку для одежды и процокала к ней. — Эта? — она дернула за рукав черной парки. — Надевай и выходи. Мы пойдем в машину, сделаем вид, что не парковались, а просто на секунду заглохли.
Она не ждала ответа. Обойдя Маргарет, Сара вышла из квартирки и исчезла на темной лестнице. Сестра продолжала стоять в дверях, на ее лице застыло скептическое выражение.
— Ты попала, Лиз. Ты еще даже не знаешь, как сильно попала.
— Ты мне не скажешь, что случилось? — вздернула одну бровь Элизабет.
— Если я скажу, она меня убьет.
Ну и как это все понимать?
* * *
— Возьми еще эти, — Сара втиснулась в примерочную кабинку с двумя вешалками.
На вешалках болтались якобы шелковые платьица в пастельных тонах, на тонких бретельках, с кружевной оторочкой на декольте. Еще несколько лет назад такая одежда называлась ночной сорочкой, но видимо что-то в этом мире кардинально изменилось. Элизабет, прикрылась своим вязаным свитером и закатила глаза.
— Мам, в такой одежде нормальные люди ложатся спать.
— Не говори ерунду, — шикнула Сара. — Очень симпатичные. Выбирай: кремовое или сиреневое?
— Можно я оденусь, и мы пойдем?
— Нельзя. Ты у меня симпатичная девочка, а одеваешься как бомж.
 
— Я нормально одеваюсь! — возмутилась Лиззи. — А ботинки вообще новые!
— У тебя нету ни одного хорошего платья. Что ты будешь делать, если молодой человек пригласит тебя, скажем, в кино?
— Какое счастье, что у меня нет молодого человека.
За оставшееся время до закрытия «Галерей» Сара провернула немыслимый забег по магазинам масс-маркета. Теперь Марго в торговом зале караулила несколько бумажных пакетов с разными логотипами, но ни в одном из них не было вещей для Элизабет. Она отмахивалась от всего. А мать закусила удила и не собиралась отступать. Ее план все еще был не ясен, но она шустро заталкивала Лиз в примерочную кабинку, только переступив порог очередного брендового торгового объекта. Все это напоминало погоню. Поесть Лиззи так и не дали.
— Надевай платье, — приказала мама, не предпринимая попыток выйти из примерочной.
Элизабет вздохнула и посмотрела в потолок. Очень красноречиво. Но Сара, конечно, проигнорировала. Лиззи отшвырнула на табуретку свой свитер, сдернула с вешалки одну из «ночных сорочек» и, старясь не ударить мать локтями, влезла в тонкий шелк. Попрыгала на месте, чтобы платье заструилось по телу.
— Ну? — раскинула руки Лиз.
Мама нахмурилась.
— Сними джинсы, я так ничего не понимаю.
— Боже, что тут понимать? Сорочка она и с джинсами сорочка!
— Снимай.
Еще один вздох, еще одно закатывание глаз. Но кого это интересует? Элизабет задрала подол платья, и медленно стянула с ног джинсы-скини. Забытый в кармане мобильник выпал и звучно ударился о пол. Класс. Лиззи не успела его подобрать. Сара, как ястреб, стремительно спикировала вниз и схватила телефон.
— Я подержу. Снимай дальше.
Дались ей эти платья? Даже если мама сама за них заплатит, Элизабет не станет их носить. Даже спать в них не станет, потому что английский климат не особенно приспособлен под шелковые сорочки. Спустив, наконец, джинсы к самым ботинкам, Лиззи разогнулась и снова раскинула руки.
— Ну?
Сара молчала. Задумчиво пожевала нижнюю губу, пробежала взглядом по дочери от ключиц до спущенных джинсов, попыталась отступить назад, но теснота кабинки не позволила.
— Ладно, снимай, — махнула рукой мама через несколько долгих мгновений. — Тебе нужно что-то веселее. Может, примеришь те цветочки?
— Нет!
— Ну как хочешь. Я подожду снаружи, мы успеем зайти в еще один магазин.
Сара выскользнула из кабинки и плотно прикрыла за собой шторку. Элизабет шумно выдохнула. Еще один магазин она сможет выдержать. Наверно. Вообще-то она не имела ничего против шоппинга, но не тогда, когда нужно работать над отснятым материалом, а желудок скручивается в узел, потому что последнее, что он видел — это эсперессо. Быстро натянув джинсы и свитер, Лиз схватила с табуретки куртку и выбежала на поиски родственниц.
Первой она увидела Маргарет. Та стояла около ряда стоек под вешалки с разноцветными футболками, и без интереса перебирала тряпки. Поймав взглядом приближающуюся Элизабет, она сделала какое-то движение рукой, и из-за той же самой стойки вынырнула Сара. Что она там делала?
— Что ты делаешь? — спросила Лиззи, подойдя к компании.
Мама завела руки за спину.
— Ничего, — слишком поспешно ответила она. — Уронила монету.
Правдоподобно.
— Мы идем? — добавила мама, возвращая себе самообладание.
— Я у тебя хотела спросить.
— Тогда идем.
Сара выступила вперед и как полководец пошагала к выходу из магазина. Дочери послушно посеменили следом. Марго сделалась тихой, смотрела себе под ноги, но Лиз заметила, что в уголках ее губ затаилась сдерживаемая улыбка. Интрига вечера закручивалась все сильнее. Они вышли из магазина и пошли вдоль витрин торгового центра, когда откуда-то раздался знакомый звук.
 
«Мяу!»
Лиззи рефлекторно хлопнула себя по карманам джинсов и тут же остановилась.
— Мам, где мой телефон?