Робби (СИ)
— Уже обнимаетесь? — проскрипела старуха. — А говорил, что просто знакомый. Подвинься, мальчик, я хочу танцевать.
Роберт не сдвинулся с места. Он продолжал держать Элизабет за плечи и всматриваться в ее лицо.
— Пожалуйста, — снова тихо проговорил он.
Каблуки рядом нервно стукнули.
— Детка, соглашайся на все, что он просит. Была бы я в твоем возрасте, уже потащила бы его танцевать.
Роб невольно ухмыльнулся и глянул на старую леди.
— Я бы вас и сейчас закружил.
— Остряк, — хохотнула она, хлопая его по плечу. — Отодвинь свою малышку, мне нужно пройти.
В этот раз он подчинился. Легко, не выпуская Элизабет, сдвинулся в сторону, и старая леди просочилась в банкетный зал. Девушка дождалась, когда дверь снова закроется, и тогда ее темные ресницы, наконец, поднялись.
— Ты не расскажешь про увольнение?
Роб поморщился, прикусывая кольцо в губе.
— Я же извинился.
— И все-таки?
— Не расскажу. Я сморозил это не подумав.
— Ладно.
Он чуть не подпрыгнул, как счастливый ребенок.
— «Ладно» — как «я согласна на все»?
Ягодка закатила глаза.
— «Ладно» — как «мне нужно подумать, но скорее да, чем нет».
— Ладно, — Роберт довольно улыбнулся и только сейчас опустил руки, давая девушке свободу. — Иди, работай. Я позвоню, да? Выезд в субботу днем.
— Я сказала, что подумаю! — возмутилась Лиз.
— А еще ты сказала «скорее да, чем нет».
Девушка отошла к двери и дернула ее на себя.
— Чувствую, я пожалею об этом.
— Ни в коем случае.
— Уже жалею, — чуть слышно сказала Элизабет.
ГЛАВА 6
15.03 Неизвестный: «Где конкретно ты живешь?»
15.04 Ягодка: «Зачем тебе?»
15.04 Неизвестный: «Ты говорила, что живешь рядом с тем кафе, где мы встречались. Я почти подъехал»
15.04 Ягодка: «Зачем?»
15.05 Неизвестный: «ДР моей мамы. Забыла?»
15.05 Ягодка: «Черт! Парк-стрит. Китайский ресторан. Второй этаж»
Лиззи бросила телефон на разобранный диван и стала бешеной ланью метаться по квартире. До этого она весь день работала. Как только встала с кровати. Из одежды на ней до сих были фланелевые пижамные штаны и фланелевая мужская рубашка в клетку. Спать удобно, но смотрится смешно. А через несколько минут здесь появится симпатичный парень. Он не спрашивал разрешения, не позвонил и не напомнил. Он просто ехал к ней домой.
Элизабет легла спать в четыре утра, проснулась в девять и сразу села за ноутбук. И выпала из реальности. Совершенно потерялась во времени и забыла собраться на день рождения незнакомой матери малознакомого парня. На ходу снимая через голову рубашку, Лиз подбежала к чайнику, включила его, и полетела к шкафу. Вытянула оттуда первую попавшуюся милитари-рубашку. Следующим пунктом стала ванная.
К тому моменту, как в дверь постучали, Элизабет успела умыться и застегнуть пуговицы. Чайник закипел и отключился. Обреченно взглянув на пижамные штаны в звездочки, Лиз вышла из ванной и направилась к двери. Не глядя в глазок, она отперла замок, дернула за ручку.
— Привет, любимая! — прогудел излишне жизнерадостный баритон. — Почему не спросила «кто там»?
— Я нужна в этом мире двоим людям: маме и, с некоторых пор, тебе, — бросила Лиз, развернувшись и снова направившись к шкафу. — А нет, еще меня любит мистер Ши из ресторана внизу.
Она застыла перед полками, раздумывая какие из трех одинаковых джинсов надеть. Роберт сделал шаг в квартиру, прикрыл за собой дверь и осмотрелся. Лиз представляла, в каком свете предстала перед ним. Неубранный диван, стол завален бумажками с пометками вперемешку с одинаковыми коробками все из того же ресторана. Несколько грязных кружек стоят возле раковины, фланелевая рубашка валяется на полу. Хорошо еще, что белья на люстре нет. Не то чтобы такое когда-то случалось, но зрелище было бы впечатляющее.
— Милые штанишки, — сообщил Роберт, и Лиз снова опустила взгляд на «звездочки».
— Спасибо.
Это замечание заставило ее все-таки вытянуть одни джинсы с полки и опять метнуться к ванной. Когда спустя пару минут Элизабет вышла одетая и причесанная, Роберт стоял, привалившись спиной к подоконнику и пил чай из стеклянной чашки. Ее чашки. А он неплохо освоился!
— Ты готова ехать?
— Нет, — огрызнулась Лиз. — Ты вылил всю воду из чайника?
— Я куплю тебе что-нибудь по дороге. Поехали.
Кто бы ей сейчас напомнил, зачем она согласилась на эту авантюру? Ах да, она не соглашалась. Сначала ее шантажировали, а потом поставили перед фактом.
— Нет уж. Сначала я заварю себе кофе в термокружку, потом соберу рюкзак, и только после этого мы поедем.
Роберт вздохнул, сделал глоток из чашки. Потом взял чайник, подошел к раковине и набрал в него воду.
— Где термокружка? Я сделаю кофе, а ты соберешь вещи.
А вот это уже мило. Лиззи вытянула кружку из рюкзака и протянула рыжему лесорубу. Предупреждать о том, что кружку не мыли несколько дней, она не стала. Опять подбежав к шкафу, она стала вытаскивать оттуда все подряд. Она же собиралась привезти в родительский дом какую-то свою одежду. Самое время. Судя по всему, теперь ей придется бывать в Кливдоне чаще.
— Зачем такая спешка?
Он даже не поморщился, когда отвинтил крышку и на него пахнул затхлый запах. Неужели ожидал? Успел составить мнение о хозяйственности Элизабет? В общем-то она и не пыталась выставить себя аккуратисткой.
— Матери может понадобиться какая-то помощь перед вечеринкой, — сообщил Роберт, методично вымывая кружку от заплесневевшей кофейной гущи. — Она запланировала ее в последний момент, скорее всего, чтобы познакомить меня с Трэйси Бакстер.
— Та девушка, от которой тебя нужно спасти? — спросила Лиз, заталкивая в рюкзак джемпер и еще одни джинсы. — Чего ты так боишься?
Роберт поморщился.
— Я не боюсь. Я устал. Даже если эта Трэйси Бакстер ужасно милая.
Чайник отключился. Роберт насыпал в кружку свежего кофе, залил водой и легко завинтил крышку. Лиз уже успела собрать все, что ей было нужно, и сейчас наблюдала за его экономными четкими движениями. Несмотря на внушительные габариты, двигался парень достаточно плавно, не задевал плечами шкафы, не гнул столовые приборы. Ужасный стереотип, но Лиззи почему-то казалось, что посуда должна хрустеть в его руках. Глупость страшная.
— Я готова, — сообщила Лиз, поймав себя на том, что рассматривает «стог» рыжих волос на макушке, профиль с прямым носом, щетину и ровно подстриженную бороду.
Роберт перевернул кружку над раковиной, проверил, чтобы не протекало, убедился, что закрыто герметично, и только тогда повернулся к Лиз.
Педант.
— Едем?
Она утвердительно мотнула головой, надела куртку, малиновую шапку и, прихватив рюкзак, вышла из квартиры. Когда Роберт проследовал за нею, и Элизабет заперла дверь, он отобрал у нее ношу, легко забросил себе на плечо и побежал вниз по лестнице. Ужасно самоуверенный тип. Но Лиз было приятно.
Элизабет уснула, как только они пересекли мост через Эйвон и за окнами стали мелькать поля. Быстро она. Они спорили, по какой дороге лучше ехать, потом Роб отвлекся, чтобы включить радио и найти нормальную станцию, а когда заиграла музыка и он повернулся к девушке, она уже спала, продолжая удерживать на коленях термокружку. Роберт сбавил скорость, склонился в сторону и осторожно вынул ее из тонких пальцев. Кисти Ягодки сразу расслабились и безвольно упали.
У девчонки определенно проблема со сном. Роб взболтал кружку, отметив, что там осталась половина довольно крепкого кофе, и поставил ее в подстаканник. Если Лиз так выключилась даже после половины пинты нормального американо, интересно, что она делает по ночам. Хотя и так ясно. Судя по тому, что Роберт увидел в маленькой мышиной клетке, именуемой квартирой, Элизабет все свое «свободное» время проводит, ковыряясь в чужих фотографиях, совершенно забросив себя саму.