Княжич варяжский (СИ)
В иной ситуации Сергей бы такому сближению искренне порадовался. Но Рёрех пришел в Самкерц не один, а с немалой дружиной. За которой тоже надо присматривать.
Побратимов следовало занять делом, и делом серьезным.
— Нет уж! — решительно отверг Сергей заявление Рёреха, что тот полностью доверяет брату. — Решаешь ты. Я только помогаю. Даже нет, вот он, — кивок на веселого и не вполне трезвого Машега, — вот он тебе помогает. А я иду купаться. В море. С девушками.
— С девушками? — оживился Машег. — С какими?
— С новыми. Траин уже договорился.
— А я? Как же я? — воскликнул хузарин.
— А вы с княжичем идете к твоему единоверцу Хадиру, и ты уж проследи, чтобы тот продал ему шелк по правильной цене.
Машег скорчил рожу, переглянулся с Рёрехом…
Но оба поняли, что отвертеться не получится, и отправились торговать шелк. А Сергей пошел купаться. Море и девушки — это прекрасно. Особенно когда с тобой три десятка элитных убийц. У какого здешнего вельможи есть такая охрана? Ну разве что у самого наместника.
Продали, что планировали. Купили, что удалось. И теперь уже Сергею от общего праздника было не отвертеться. По обычаю успех следовало отметить, иначе не только люди, но и боги обидятся.
Арендованный под жилье особняк Рёрех с Машегом сочли для праздника маловатым. Опять-таки бассейна в нем не имелось. А какая же пьянка с оргией без водных процедур в такую-то жару? Такого бы даже античные основатели города не поняли.
Выбор встал между лучшим городским борделем и элитными банями. Выиграли бани. Потому что девок можно переместить, а водоемы — нет.
Пригласили и местных. Машегову родню, пару ромеев из метрополии, городского префекта местных вигилов, или как там он назывался, алана по происхождению. Наместника тоже пригласили, даже обещали правильную кошерную еду ему подавать, но тот вежливо отказался. Жены не поймут.
Гуляли широко. Богато. Вина — лучшие. Яства — на любой вкус и любую религию. Девки — аналогично. Плюс музыка и акробаты. Последние — нормальные, настоящие, а не такие, какими были Милош с коллегами. Хотя кто знает? Может, тоже для кого-то шпионили. Танцовщица с факелами, на которую Сергей положил глаз и не только глаз, стремных вопросов не задавала. И даже денег не попросила, что было стратегически правильно. Одарили вдвойне.
Не обошлось без драки. Какие-то местные аристократики решили проникнуть на закрытое мероприятие. Были биты. И сами, и слуги, и вызванная последними подмога. А потом вдобавок от городской стражи прилетело: зачем их начальника побеспокоили?
Еще один казус случился на пристани, у кораблей.
Альтернативно одаренный таможенник решил их «проинспектировать». И у него даже получилось, поскольку явился он с тремя десятками помощников ранним утречком, когда большая часть славной варяжской дружины отдыхала от ночных трудов.
Из-за этой неприятной новости Сергея разбудили на два часа раньше, чем он запланировал. И его, и Рёреха, и злющего-презлющего Машега бар Захариаха, который заранее разместил «заказ» на собственное пробуждение двум очаровательным близняшкам.
Шустрого таможенника не зарубили. Потому что шустрый. Как увидел, что на пирс выбегают десятков пять разъяренных мужчин с оружием наголо, так и сиганул в воду.
Бегство начальника настолько разочаровало его людей, что те тут же пали ниц, побросав оружие и натыренную на кораблях «пошлину».
Имущество загрузили обратно, похитителей повязали и потащили на разбор к наместнику. Поскольку никаких документов или предписаний при таможенников не имелось, перспективы у них были нерадужные. Понятно, что служилое сословие, где бы оно ни служило, имеет определенные надзаконные привилегии. Но надо же понимать, кого можно обобрать, а кого нет.
Наместник, еще позавчера получивший более чем щедрую мзду лично от Машега и широким жестом освободивший бар Захариаха и его друзей от всех налогов и сборов, очень сильно расстроился. Настолько, что велел бить палками по пяткам согрешивших служилых, а на их предприимчивого руководителя наложил такой штраф, что его папа, тоже, кстати, благородный хузарин, метров пятьдесят полз по дворцовым коврам, чтобы облобызать наместникову туфлю и испросить хотя бы частичного снисхождения. Мол, сынуля должность только в прошлом месяце получил, не ведал, что творил, дурачок малолетний.
«Малолетний дурачок» в это время стучал лбом по полу, возил мокрой бородой по грязной античной мозаике, выражая полное раскаяние, и выглядел настолько забавно, что Машег передумал его убивать.
В общем, нескучная отвальная получилась.
Глава 4
Глава четвертая. Месяцем ранее. Киев. Золотая пластинка с соколом
Обратный путь оказался на две недели короче. Попутный ветер, меньшее количество кораблей в караване — часть прежней флотилии еще не была готова к отправке, уже знакомые со щедростью белозерских варягов волочане тоже старались…
В итоге в Киеве Сергей с Рёрехом оказались в начале августа…
И к ним немедленно обратился с просьбой оставленный «на хозяйстве» Игорь. На киевских рубежах начали баловать копченые. Не большая орда, а так, банды. Но тоже неприятно. В общем, пособите, дорогие родичи, по-братски.
Рёрех с Сергеем посовещались и решили: можно. Отправляться в обратный путь вроде рановато. А тут неплохая возможность потренировать бойцов в степной охоте. Сергею всегда нравилось Приднепровье: дубовые рощи, ковыльные степи, табуны тарпанов. Богатейшая земля…
Которая благодаря печенегам понемногу становится тем самым хорошо ему знакомым Диким полем.
Вернувшийся двумя днями позже Олег тоже подкинул задание: сходить или сплавать по Днепру к устью Сулы, приличных размеров речки, впадавшей в Днепр.
— Хочу острог поставить, — сказал Олег. — Поищите там места удобные.
— А как же хузары? — поинтересовался Сергей.
В прошлой жизни Сергея эта река была своеобразным рубежом между землями, подконтрольными Владимиру, и дикой печенежской степью. Вдоль нее Владимир активно строил остроги и городки — оборонительный рубеж от Дикого поля. Но то Владимир. Но это после побед Святослава. Нынче же дергать за усы хузарского кота рискованно.
Здесь же и до Сулы степь считалась хузарской, но использовали ее подконтрольные хакану печенеги. Прежде подконтрольные, а теперь вполне самостоятельные. Оседлые здесь если и жили, то жались поближе к городкам, чтобы в случае набега укрыться за стенами. Получалось не всегда. Зато — относительная свобода. И налогов платить не надо.
Хузары терпели. Им порубежники тоже нужны. А вот потерпят ли они вторжение киевского князя?
— А что хузары? — шевельнул плечом Олег. — Кабы они сами татей степных к ногтю прижали… А не могут, так и спорить не о чем. Будем сами справляться. Дорога по Днепру должна стать безопасной.
«Размечтался», — подумал Сергей. Копченых в степях сотни тысяч. И все как один — разбойники. Пока хузары крепко держали за холку подконтрольных копченых, дикие тоже вели себя поскромнее. Опасались, что их тоже нагнут. Теперь у степняков вольница наступает. И дележ территорий. Последнее, в общем, неплохо. Стравливать степняков не одни хузары умеют. А еще есть угры и прочие любители хапнуть. Опять-таки и ромеев со счетов сбрасывать не следует. Они и раньше степняков притравливали то на хузар, то на булгар, то на угров. А вот русы в список топовых врагов до недавнего времени не входили. Теперь ситуация может измениться.
Пока Сергей думал, Олег с Рёрехом уже договорились: варяги парой кораблей спустятся до Сулы, а там высадятся и прикинут, что к чему.
Сергею идея категорически не понравилась. Две-три сотни дружинников — изрядная сила по меркам севера. Но здесь, на юге, другие пропорции. На самой реке опасность невелика, а вот на берегу — другое дело. Даже если высаживаться только в самых безопасных местах, все равно рано или поздно придется подставиться. Тут и по волоку-то корабли тащить под прикрытием прибрежной крепости рискованно, а разведывать сложную местность, да еще такую, что далеко не везде просматривается с реки, притом что сама река видна с любой позиции… Принять варягов сразу после высадки в сотню луков легче чем куренку шею свернуть. Тем более что большая часть белозерских в степи еще только начала осваиваться, а равных печенегам стрелков даже в команде Сергея раз-два и обчелся. Но допустим, высадились удачно. Дальше что? А степи нечего делать без коня. А лучше — без двух. Причем не только для лидеров, но для каждого дружинника. Скорость, натиск и, главное, возможность вовремя смыться — без этого таким «малышам», как они с Рёрехом, в Диком поле делать нечего. Есть и более простые способы самоубийства.