Княжич варяжский (СИ)

Прозвучало несколько грубовато. Но что возьмешь с пьяного юнца?
Вот сейчас будет интересно. Что именно ты возьмешь с пьяного юнца, Ноам бар Раффа?
— Подарок от сердца, — махнул рукой хузарин. — Сочтемся. Мы же почти родня.
Ага. Три раза родня. Братья по застолью. И ровно до тех пор, пока политика не разлучит.
Но — устраивает. Потому что долг, причем долг неопределенный, на перспективу, это хорошо в первую очередь для должника. Тот, кому должны, обязательно позаботится о том, кто должен. Нет должника — нет долга. Ситуация, когда долговые обязательства прекращаются в связи со смертью заимодавца, очень типичны для этого времени.
— Родня! — торжественно провозгласил Сергей и потянулся кубком к кубку Ноама.
Теперь ему оставалась сущая мелочь: получить добро от киевского стола. И это очень хорошо, что Олег в отъезде. Интуиция подсказывала Сергею: с Игорем договориться будет проще. И он даже знал как. У него был универсальный ключ к сердцам здешних воителей. А если еще добавить к нему немного лести в качестве смазки…
— Это мне? Только мне?
Младший из киевских князей был растроган. Сергею оставалось лишь кивать и подливать маслица. Мол, да, только тебе. Да, четыре меча он, Вартислав Дерзкий, привез из похода на франков. Три уже подарил, но этот, лучший, — приберегал для великого князя киевского Игоря. Был выбор: кому дарить — Игорю или Олегу? Оба ему теперь родня. Оба — великие князья, лучшие из варягов, лучшие из руси. Двое их, а меч-то достойный — один. И он, Вартислав, решил: пусть меч достанется Игорю. Игорю — нужней. Олег уже во славу облекся сполна. С таким, как Олег, сравняться непросто. Но Игорь — сможет. Он, Вартислав, в этом не сомневается. И сравняется, и обгонит, потому что в его годы Олег был еще даже не князем, а воеводой при отце Игоря Рюрике. А Игорь уже великий князь. С такой вершины до неба куда ближе, чем с холма придорожного.
Совсем растрогался великий князь Игорь Рюрикович. И тоже щедрость проявил: проси чего хочешь, родич мой Вартислав! Все дам! Хоть луну с неба.
Ага, как же! На такие заявления Сергей знал, как реагировать. Нет, луны не надо. Вообще ничего не надо. Одна мысль, что великий князь будет стяжать славу дареным мечом, — уже великая награда. Значит, не зря он этот меч, что золота в своем весе стоит, в землях франкских добывал и сюда, в Киев, вез. Видит он, Вартислав, что в правильные руки попал клинок. Хотя есть у него, Вартислава, на самом деле просьба. Хочется ему поближе быть к будущему невыразимому величию Игоря. Можно?
Конечно можно! Селись в Детинце нашем! Вот прямо сейчас и селись!
Радостно такое слышать, немедленно выразил восторг Сергей. И тут же опечалился. Он же не один, Вартислав. У него дружина немалая. Понятно, что богатств у князей киевских изрядно, но не хочется в нахлебники. Опять-таки вернется князь Олег, что скажет? Особенно когда узнает, что… — и кивок на меч, который Игорь тетешкал в ладонях, как младенчика.
Посмурнел младший великий князь. Предположил: взревнует старший соправитель, когда меч увидит. А то и обидится. И начнет замечательного человека Вартислава утеснять.
Сергей усмехался. Мысленно. Вот вроде серьезный человек князь Игорь. Не первый год в политике. Причем вошел в нее сущим мальцом. Но повелся. Олег. Взревнует. Из-за меча. Олег, который если в поход собирается, то на целую империю. Или как минимум на Ширванский эмират.
Хотя, может, и взревнует. Меч-то отличный. Не самый лучший, понятно. Самые лучшие Сергей для себя приберег. Но настоящий франкский. С солидным клеймом. А что тяжеловат для изделия подобного качества, так не зря Сергей сказал, что стоит он золотом по весу. Его собственный леворучный однозначно полегче и поменьше. Значит, что? Значит — уступает. По весу.
— Есть у меня одна мысль, как все устроить, — сказал Сергей, дав возможность Игорю попереживать. Ну как попереживать? Если по выражению лица оценивать, так это были переживания кота, единолично завладевшего кринкой сметаны.
  
— Да? — рассеянно проговорил Игорь.
— Может, мне двор здесь, на Горе, купить? — сказал Сергей.
Игорь оторвался от созерцания. Глянул… Уже вполне осмысленно. Ну да. Луну с неба — это пожалуйста. А подворье на Горе — это серьезно. Тут действительно все свои, особо приближенные. А как известно, чтобы что-то купить, надо, чтобы кто-то что-то продал. И вряд ли дешево. Наивным князь Игорь не был. Цены знал.
— Только сразу условие: сам куплю, добро? Есть у меня деньги! — с гордостью сообщил Сергей. — Не с пустыми руками от франков вернулся! Довольно еще серебра осталось. Хватит!
— Одного серебра, может, и недостаточно, — озвучил очевидное Игорь. — Это Гора. Киев растет, а земли за внутренней стеной не прибавляется. Принудить же кого-то тебе уступить… Даже и не знаю кого.
Ясно, что не знаешь. Сергей уже навел справки. Вся Гора — это или очень уважаемые люди, вроде тех же хузар или ромеев, или Олеговы ближники. Или как у того булгарского купца: наследственное владение еще с тех времен, когда ни Олега, ни Игоря здесь не было.
— Не тревожься об этом, великий князь! — небрежно отмахнулся Сергей. — Найду я, кто мне подворье продаст. Вон их здесь сколько!
Острый взгляд — ответом. Нет, не так уж наивен князь Игорь. И первая эйфория уже схлынула. И сам взгляд стал другим. Расчетливым. Не упустил князь возможности поймать наивного белозерского княжича на слове. Хочет тот луну с неба? Пусть берет. Если дотянется.
— Что ж, — с важностью произнес младший киевский князь. — Найдешь того, кто захочет тебе место свое на Горе продать, покупай. Даю тебе на то от киевского стола разрешение!
Слово сказано. Княжье слово. Теперь он не отвертится. Такое даже Олегу потом не переиграть.
Сергей рассыпался в благодарностях, напирая на то, что единственное, что им движет, — желание быть поближе к центру великих дел, кои непременно станет вершить князь Игорь.
Так распинался, что у князя, похоже, даже совесть шевельнулась. Вартислав ему — лучший меч мира, а Игорь ему — луну с неба. Гипотетически.
— Вечером приходи, — сказал он, дружески опуская длань на плечо Сергея. — Гридней своих лучших возьми. Пировать будем! В честь вашего славного похода на франков! Расскажешь, как там было.
Все, успокоил совесть великий князь. Компенсировал ценный дар торжественным мероприятием.
Нет, нельзя его недооценивать, подумал Сергей. И дружить с таким — как медведя мясом с рук кормить. Зазеваешься — сам мясом станешь.
Ноам бар Раффа обещание выполнил. Отправился к булгарскому купцу и убедил последнего расстаться с недвижимостью. Какие аргументы приводил, Сергей не знал, потому что при разговоре не присутствовал. За ним послали позже. Купец Сергея не впечатлил. Да и двор его тоже. Все, включая дом, требовало серьезного ремонта. Ну да наплевать. Главное — место. А место правильное. И соседи, судя по заборам, очень основательные. Один так даже и варягом оказался. Бывшим Олеговым сотником, потерявшим в бою ступню, а в остальном довольно бодрым. Узнав, что Сергей — родич по браку белозерского князя, проникся к нему искренним расположением.
— Я уж подумал: хузарчонок ты, — сообщил он позже, доверительно. — А ты — наш, варяг! У меня сынок старший твоих лет. Нынче в Олеговой гриди. На полюдье с ним ушел.
Звали варяга Клиб Два Меча. Но с ним Сергей пообщался позже, когда сторговался.
Много булгарин не попросил. Но и мало тоже. Хорошая цена. Как и обещал Ноам.
На самом деле даже дешевле вышло, потому что плату булгарин взял не серебром, а товаром. Забрал у Сергея почти всю моржовую кость, цена на которую в Киеве была раз в двадцать больше, чем в Новгороде, а там кость шла вдвое дороже, чем в Белозере. Спрос рождает предложение. Когда купец привезет ее в Булгар, она подорожает еще раз в пять.
Ударили по рукам. Видоками стали Клиб и Ноам. На этом все. Подворье теперь Сергеево. Если князь позволит. А он позволит. Сергей дал булгарину времени до утра. Собраться и убраться. Прежний хозяин забирал с собой только ценное и легкое, остальное шло впридачу к домовладению. Включая живность. Довеском к этому подворью шло еще одно, в посаде, где, собственно, эта живность, свинки, овечки, козочки, и обитало. Вместе с лошадками, но тех булгарин забирал с собой.