Княжич варяжский (СИ)
Итак, кандидатов в тысяцкие Неревского конца нынче четверо. Парочка — скорее символические. Вышеупомянутый представитель братства с коллегами и зажиточный огнищанин с «группой избирателей» сотни так в полторы. А из реальных — ставленник Сергея Радила… И Грудята. Выполз, глист жирный. Ну а как иначе? Что это за тысяцкий, который собственных избирателей опасается?
Сергей ухмыльнулся. Хороший сегодня день. Перспективный
— Гляди-ка, — сказал он Дёрруду. — Кто у нас расхрабрился!
— Вижу, — кивнул Убийца. — Будем бить?
— Неявно, — покачал головой Сергей. — И не до смерти. Сейчас нельзя. Да и не интересно просто башку ему разбить.
— Понимаю, — ухмыльнулся Дёрруд. — Попробуем его… поучить.
— Аккуратно, — предупредил Сергей. — Подождем, пока драка начнется. Если начнется, — проговорил он с сомнением. Сторонников Радилы было заметно больше, чем всех прочих, вместе взятых.
Так что выборы могут и в первом туре закончиться. А упускать шанс посчитаться с Грудятой не хотелось.
Идея появилась практически сразу.
— Скажи нашим: пусть Грудяту кричат, — распорядился Сергей.
Пять десятков его бойцов сейчас на площади инкогнито. Самые крепкие. Переодетые, естественно, в новгородских граждан. И вооруженные соответственно: дубинками. Полсотни вроде немного. Но полсотни дисциплинированных и обученных работать в команде профессионалов даже без летального оружия могут многое.
— Передай Грейпу, чтобы взял половину наших и перебрался на сторону Грудяты, и пусть орут за него. А Милошу скажи, чтобы взял десяток и выдвинулся в первые ряды радиловских. Если новгородские в драку не полезут, пусть он сам начнет. А когда каша заварится, пусть Грейп к Грудяте пробьется и потопчет нашу курочку. Качественно, но без смертоубийства.
— Сделаем, — кивнул Дёрруд и поманил одного из отроков. Тот передаст команду, не привлекая внимания.
О, пошел процесс. Сергей увидел, как его бойцы, обосновавшиеся на фланге «группы поддержки» Радилы, потекли с площади в ближайший переулок. Они обойдут рыночную площадь, зайдут со стороны Людина конца, и подопрут крикунов Грудяты. Те возражать не станут. Здесь паспортов не спрашивают. Стоишь с нужной стороны, кричишь правильно — значит, наш. А что рожа незнакомая, так ладно. За совесть ты стараешься или за деньги, не важно. Главное, что глотка и кулаки при тебе.
Само собой, при Грудяте были не только крикуны. Охраняло кандидата в тысяцкие десятка три бойцов вполне серьезных. Пусть и без боевого атакующего вооружения, с которым на вече приходить было не принято, дабы не устраивать резню, зато в бронях и с дубинками.
Напряжение накапливалось. Глухой ропот поплыл над толпой…
И смолк, когда грохнуло било.
Наместник Прокуй выехал чуть вперед, выпятил грудь.
— Люд новгородский! — заорал он. — Ныне надлежит вам решить, кто будет старшим на конце Неревском! Кричите, кого хотите в тысяцкие!
Било грохнуло еще раз — и площадь взорвалась диким ревом.
И сразу явно обнаружились два ожидаемых лидера: Радила и Грудята. Купчина и огнищанин выбыли из гонки. Их «голоса» канули в общем «голосовании».
Сергей глянул на Радилу. Тот был обеспокоен. Встретившись взглядом с Сергеем, изобразил жестом: почему молчат твои?
Тех, кого Сергей отправил «поддержать» Грудяту, Радила не видел. Зато видел, что остальные дружинники Сергея молчат.
Сергей тоже жестом ответил: все хорошо, мы за тебя.
Ор нарастал. Подогретые азартом и медом, а иногда и звонкой денежкой новгородцы драли глотки до хрипа. Границы «электоратов» заколебались, но до драки пока не доходило. Оценить адекватно, кто сильнее, народ не мог. Вокруг тебя те, кто кричит то же, что и ты. Потому кажется, что своих больше. Но для того, чтобы начать второй тур, нужны зачинщики. Например те, кому нравится сам по себе процесс сворачивания чужих носов и скул. Но это контингент ненадежный. При очевидном превосходстве противника могут и слиться. На этот случай Сергей и подстраховался.
Участие Милоша со товарищи не понадобилось. Мордобой начали сторонники Радилы. Причем довольно дружно. Край толпы качнулся и разом сдвинулся на десяток метров, накрыв нейтральную полосу грязно-белого снега.
В глубине «партий» продолжали выкрикивать имена своих лидеров, но там, где ряды уже смешались, вопили кто во что горазд.
Кулачный новгородский бой как он есть. Безумный, беспощадный. Утоптанный снег пятнала кровь. У многих в рукавицах — свинцовые битки, а кое-кто уже и дубинки пустил в ход. Все больше народу вступало в битву «кандидатов». И было уже заметно, что «электорат» Радилы берет верх. Тупо потому, что больше народу. Сергей ждал. С коня ему было отлично видно все поле боя. Все, кто хотел подраться, уже дрались. Перед Сергеем стояли самые мирные… Ну или самые осторожные. Ну и те, кому не по чину или не по возрасту махать кулаками.
Радила радовался. Помахал Сергею: наша берет!
Да, берет. Но пока не до конца.
И вот началось главное. В дело вступил «засадный полк». И действия его коренным образом отличались от коллективного новгородского мордобоя, где максимальный уровень объединения — группа родственников. Бойцы Сергея, в основном здоровенные, бесстрашные нурманы, слаженно двинулись к цели. Раздвинули клином ряды «осторожных»…
И уперлись в таких здоровяков: обученных воев, которыми окружил себя предусмотрительный Грудята.
Сила на силу. И силы примерно одинаковые. Как и вооружение. Дубинки. И бронь. Но если на людях Сергея бронь высшего качества, то у защитников такая лишь у немногих. Однако от дубинки и вываренная кожа с поддевкой защищает неплохо. Воины против воинов. Казалось, нашла коса на камень…
Ан нет. Потому что, во-первых, внезапность, во-вторых — тактическое преимущество. Защитники Грудяты стояли широко, кольцом, обороняя хозяина сразу со всех сторон. А ведомый Грейпом клин ударил сразу всей силой в одно место. Цепь защитников разорвалась, едва клин «воткнулся» в строй. Дубинка — не копье. Ею не остановишь воина, которого сзади подпирает другой воин, а того третий… И так далее. А если к этому еще и выучку прибавить…
Грудята, как и Сергей, наблюдал за избирательным процессом с седла. И даже в стесненных условиях мог бы удрать. Если бы вовремя заметил и так же вовремя среагировал. Но он был занят. Надрывал глотку, поддерживая своих сторонников, которые как раз в это время подались под натиском конкурирующей фракции. Оромнился только тогда, когда увидел в пяти шагах от себя свирепые рожи «чужих» нурманов. Опомнился, но совершил ошибку: вместо того чтобы развернуть коня и погнать его в противоположную сторону, громко заорал, призывая на помощь, и, одновременно, подал коня назад, попытавшись поставить между собой и нурманами Сергея группу своих, тоже конных, приспешников: лучших людей. Лучших, понятно, не в боевом плане, а по респектабельности. Хотя пара воинов и среди них оказалась. И они даже попытались отбиться от атакующих. Пинками и поднимая коней на дыбы. Не преуспели. Равно как и поспешившие на помощь Грудяте «гвардейцы». Всех всадников стащили с коней и принялись дубасить, не подпуская защитников. Сумятицы прибавили и кони, которые от беснования толпы избирателей тоже здорово возбудились и принялись лягаться и кусаться.
Сергей поглядел на Радилу. Радила был в восторге. А вот наместник — нет. Он, опытный воин, он сразу сообразил, откуда дровишки. И уже грозил Сергею кулаком: ты что творишь?
Сергей отсигналил варяжским знаком: все хорошо, отчего Прокуй Перятыч взбеленился еще больше. Но сделать ничего не мог. А какие варианты? Отправить дружинников спасать Грудяту? Через дерущуюся толпу? Да ладно!
Так что ситуация развивалась по плану. «Наши» переломили и погнали «ненаших» в сторону Людина конца.
Но бойцы Сергея не стали ждать, когда их сметут. Они свое дело сделали и отступили, дав возможность телохранителям подобрать охраняемые тела и спасти от неприятного финала: оказаться растоптанными собственными сторонниками.