Чистильщик (СИ)
Что я только не повидал… Женщины со следами утюга между ног, дети с пробитой головой, внутренности на люстре. Вот она: истинная сущность человека. Я точно знаю, что в каждом человеке есть темная сторона. Кто-то заглушает ее, прячет, находит себе другие развлечения. А кто-то временами выпускает своих демонов попастись.
Я не верю в хороших людей. Я точно знаю, что таких не существует.
Мысли невольно обратились к моим страшным воспоминаниям. К моему проклятому прошлому, преследующему меня, словно призрак. Я часто впадаю в задумчивость.
— Эй, Ромка, чего встал? Помогать собираешься?
Я встряхнул головой. Черт, до сих пор не научился контролировать свой бешеный поток мыслей. Сколько раз уже давал себе обещание навсегда забыть о том, кем я был раньше. Того парня не существует, он сгинул. Есть только Рома, чистильщик мест преступлений. И больше никого.
— А трупы они вообще собираются вывозить? — спросил я, — Как убираться, когда тут “это”.
— Там какие-то проблемы с моргом. Пока сказали начинать уборку с дальних углов. Где-то через полчаса заберут наших красоток.
— И всем пофигу, что мы зачистим улики?
Миша беспомощно развел толстые руки.
— Вроде как криминалисты уже все осмотрели. Но, сказать честно, я тоже думаю, что им пофиг. Проституток убивают пачками, особенно в этом районе. Сам знаешь, сколько здесь больных извращенцев. А чинуши потом отсчитываются, что уровень проституции снизился.
Я хмыкнул и приступил к делу. Стандартная процедура, отработанная до автоматизма. Разложили оборудование, вооружились тряпками и шлангами, начали выдраивать. Все просто. Для меня это примерно как для вас генеральная уборка на кухне.
Мишаня включил для фона ужасную, ритмичную музыку. Да еще в паршивом качестве. Ну да, с нашей зарплатой мы не можем позволить себе нормальные смартфоны. Так что наслаждаемся шипением из его баранки.
Как и было велено, начали с дальних углов. Мы работали быстро. А за трупами все еще не приехали. Я уже подошел совсем близко к телам, ползал на четвереньках, отмывая кровь с пола и ковра. Весь мой защитный костюм уже был в пене и этой самой крови.
Я бросил случайный взгляд на безвольно свисавшую руку одной из наших дамочек. Она лежала на других девицах и была еще к тому же придавлена сверху. Ее белая, окоченевшая рука висела, как у манекена.
Я заметил маленькую татушку на внутренней стороне предплечья. Обычно я не обращаю никакого внимания на всякие такие мелочи. Но тут я словно жопой почувствовал неладное.
Так и оказалось. Это была до ужаса знакомая татуировка дракона. Ящер скрутился кольцом, а из его раскрытой пасти вырывалось пламя. Это был знак клана.
Я сразу в полной мере ощутил значение слова “похолодеть”. Меня словно сковало от паники, ладони вспотели под перчатками. Я бежал от этого знака на другой конец земли, в чужую страну. Я годами умело скрывался, взял себе новое имя. И все равно прошлое настигло меня.
Пока я сидел на полу, оглушенный своим открытием, тело девушки вдруг слегка засветилось. Свет стал как будто живым и плавно отделился от трупа. Это было что-то вроде ее проекции. Полупрозрачный силуэт умершей, настоящий призрак.
Раньше я бы не обратил на это внимание. Но теперь, когда увидел татушку…
Ах да! Черт, опять забыл предупредить. Ведь обычного человека уже бы на этом моменте хватил удар.
Все дело в том, что я могу видеть души умерших. И это еще далеко не все мои секреты.
Глава 2
Миша ничего не замечал и продолжал возиться с грязным пятном по другую сторону от мертвых тел. Хорошо, что он врубил музыку и отключился от всего, кроме работы.
Призрак медленно уплывал прочь из комнаты. Я быстро вскочил на ноги и поспешил за ним. Сразу после попадания в астрал (или куда они там попадают), души немного рассеянные. Вот и эта душонка плыла то в одну, то в другую сторону, да все никак не могла найти выход из комнаты. Похоже, они не сразу понимают, что могут проходить сквозь любые преграды.
Я знаю, что души не умеют разговаривать. Но все-таки попытался. Когда призрак был уже почти на пороге, я зашептал над самым призрачным ухом:
— Скажи, кто тебя убил? Что здесь произошло? Это они?
Ну пожалуйста! Ответь разочек. Ну сделай исключение. Мне так нужны ответы!
Но увы — чуда не случилось. Белое лицо призрака оставалось безучастным и немного придурковатым. У них у всех такое лицо. Умершая не могла меня услышать и уж тем более ответить. Ее максимум — найти, наконец, выход из комнаты.
Я почувствовал одновременно и злость, и жалость, пока наблюдал, как ее унылый силуэт плывет по коридору, медленно растворяясь в воздухе. Еще минута, и она исчезнет совсем. Теперь уже навсегда.
Я отвернулся. Вот вроде спокойно смотрю на трупы и выпущенные кишки, а этот момент видеть не могу. Когда исчезают последние остатки человека, его души, вот это настоящий конец. А не тот момент, когда пуля прошибает мозги.
Я не знаю, откуда у меня такая способность. Наверно, это мой дар. Ведь у каждого есть свой талант. Кто-то поет, кто-то крестиком красиво вышивает, а я вот призраков могу видеть. Лучше бы вышивал крестиком…
В общем, я точно не знаю, когда это началось. В раннем детстве я просто был довольным жизнью, счастливым детенышем. И мне не приходилось видеть никаких смертей. Поэтому не знаю, с рождения у меня такой дар или нет.
Настоящий труп я увидел только в семь лет, когда случилась первая катастрофа. И тогда же увидел призрака. А потом и других. В той катастрофе их было много.
Помню, как обрадовался, что те люди на самом деле не умерли. И каким же горьким оказалось разочарование, когда я понял, кто они. Удивительно, но я совсем не испугался. Наверно, потому что видел их живыми секунду назад. Понял, что они не причинят никакого вреда. Что они вообще больше не способны что-либо сделать в этой жизни.
Позже я пробовал рассказать об этом родителям, но они приняли все это за детские фантазии. Когда я начал настаивать на своем, меня отвели к психологу. Тот заявил, что я абсолютно нормальный ребенок, с чем и поздравил моих родителей. Молодцы, хорошо поработали! Ребенок удался на славу. Психолог тоже решил, что у меня просто богатая фантазия.
“Сочувствующий, добрый, чувствительный. Есть проблемы с общением. Закрытый ребенок”.
Что-то в этом духе было написано в моей карточке. Спасибо, док! Все так и есть. Только первое предложение уже давно не актуально.
Короче, в психушку меня не забрали, и на том спасибо! Я стал умнее и больше не пытался говорить о своей “особенности”. Я окончательно убедился, что такого дара больше ни у кого нет, так что не стоит трубить о нем из всех углов.
Хотя иногда подмывало сказать сверстникам: “Хей, а знаешь чо могу?”
Это стало моей маленькой тайной. К счастью, тогда мне не приходилось часто видеть умерших, так что тайна меня особо не тяготила. Ну есть и есть, мне от этого не холодно, не жарко. Тем более что призраки исчезали очень быстро и никогда со мной не разговаривали. Их пустые, рыбьи глаза смотрели вечно в сторону, рты открывались, а руки безвольно свисали вниз. Согласитесь — не шибко интересный собеседник.
Ладно, раз призрак гордо ушел в закат, ничего не поведав о своей кончине, оставалось еще кое-что. Если это сделали те, о ком я думаю, они должны были оставить свой фирменный след.
Я вернулся в жуткую комнату и сделал вид, что продолжаю уборку. А сам принялся осматривать каждую деталь этой мертвой пирамиды. Обойдя ее со всех сторон, я со вздохом обнаружил то, что боялся найти.
Под ногами одной из покойниц была горстка пепла. Наверно, кто-то поджег бумагу и бросил ее на пол. На половице еще остался небольшой обугленный след. Вряд ли кто-то придаст значение такой ерунде.
Но я точно знал, что это такое. Татуировка + след от огня. Сомнений больше не оставалось. Они здесь, в России!