Новая эпоха. Аур. Том 3 (СИ)

А для того, чтобы его план не сорвался из-за досадной случайности, маг отослал одну копию руководства императору, замаскировав этот шаг под информирование того о прогрессе подготовки, а ещё одну груду рукописных записей оставил в самом защищённом месте лаборатории, которое от липового нападения Каролины и подготовленных Ауром спецэффектов гарантированно не пострадает. Едва ли кого-то удивит тот факт, что маг родом из древности для важных вычислений предпочитал компьютерам и терминалам бумагу, а шансы на то, что информация не будет уничтожена и дойдёт до нужных людей, возрастала ровно вполовину. Да и достоверность вырастала на порядок, что так же было очень важно.
— Прошу, для этого вам совсем необязательно было приходить сюда лично. Заказанные вами материалы прибудут к утру. Нам организовать доставку в лабораторию?
— Да, и крайне желательно с этим не тянуть. — Чернокнижник довольно улыбнулся и, использовав самодовольный тон, добавил: — Мне осталось только провести последние проверки, и можно будет приступать к последней фазе.
— Так быстро? Разве вы не называли втрое больший срок…?
Планы менялись на лету, и Аур, будучи тем ещё параноиком, предпочитал оставлять себе некоторый запас в плане сроков. Таким образом, на момент встречи с кураторами его работы он ещё не был уверен в необходимости организации собственной гибели — был ещё один вариант того, как всё можно было бы обыграть. Но опасность раскрытия взяла своё, и чернокнижник решил как можно скорее покинуть гостеприимное общество лучших учёных и магов империи.
— Я давал ответ, опираясь на свой опыт. Способность машин к вычислению, плюс помощь наших специалистов — всего этого я не учёл, и, как итог, завершил основную фазу разработки гораздо раньше.
Что ни говори, а люди, в особенности умные, придают огромный вес словам. Если некий чужак называет окружающих своими — так, невзначай, не делая на этом акцента, то услышавший эти слова пусть немного, но расположится к этому чужаку. Аур с самого заключения договора с императором делал всё, чтобы гордые и самодостаточные люди Российской Империи приняли его не только как союзника, но и как своего. Жалел ли он о том, что вся эта подготовка, требующая львиной доли сосредоточенности и самоконтроля, пропадёт втуне сразу после смерти Авеля Бессонова? Определённо, да. Ауру было жаль потраченных сил и времени, но сейчас это был наилучший вариант. Ведь если выбирать между проигрывающим людским государством и легионами демонов…
Определённо, легионы для цели чернокнижника были более ценным ресурсом.
— Не примите за лесть, но вашему гению наверняка найдётся применение и после окончания войны. — Куратор улыбнулся и, забрав чип, тут же внёс соответствующую информацию в терминал. — Высшая степень защиты, верно? Вы создавали копии?
— Одну копию я переслал в имперскую канцелярию, плюс мои записи в лаборатории.
— Значит, высшая степень. Прошу, поставьте здесь свою подпись… — Аур коснулся пальцем специальной выемки и пристально посмотрел в специально сделанный заметным зрачок датчика, подтвердивший его личность. По надёжности эти методы сильно уступали магическим, но в плане доступности выигрывали безоговорочно. Это в прошлом маг на службе у города или гильдии мог лично проверять всех к нему обращающихся, сравнивая слепки маны и облики душ, но в новой эпохе такой подход был совершенно неэффективен — слишком много стало людей, а вместе с тем и магов. — Превосходно. Возможно, вы хотели что-то ещё? Чаю?
— Нет, благодарю. — Чернокнижник качнул головой. — Я, пожалуй, отдохну. Поручите магам-помощникам проверку уже подготовленных конструктов.
— Сделаю, господин Бессонов. Хорошего отдыха, не перегружайте себя…
Совершенно искреннее пожелание куратора едва коснулось струн души Аура, но тот никак на это не отреагировал. Ни жалости, ни сожаления — сейчас маг как никогда лучше контролировал свои эмоции, ибо на кону стояла не только его жизнь, но и будущее целого мира. Было бы очень обидно отдать его на растерзание легионам Данталион, и ничего не получить взамен.
 
Очень, очень обидно…
  
Глава 15
 
Спартанская обстановка комнаты, используемой Ауром для сна, этой ночью окрасилась во все оттенки синего, а обычно белоснежный потолок покрылся множеством линий рунного круга, воплощённого одной лишь голой волей чернокнижника, безо всякой физической основы. Ни камер, ни датчиков в комнате не было — на том Аур настоял особо, а после дополнительно проверил, чтобы его пожелание выполнили.
И сейчас он впервые этим воспользовался, в последние часы жизни своего тела создав тонкий и слабый, не совсем надёжный, но — канал, способный пропустить через себя его сознание и необходимую для создания слабой проекции горсть маны. Такое магическое проявление достаточно легко заметить спустя пару часов после прерывания заклинания, когда руны перестанут удерживать в себе потустороннюю едкую ману, но сейчас беспокоиться об этом не было никакой нужды. Завершённые приготовления должны были превратить большую часть принадлежащей ему части лаборатории в руины, а трупы ответить на нежелательные вопросы не смогут. Ни Авель Бессонов, ни те кураторы и профессора, которым этим утром суждено расстаться со своими жизнями.
Канал связи с инферно только-только сформировался, а частица демона, впитавшаяся в душу Аура и, фактически, ставшая его неотъемлемой частью, уже зашевелилась, отреагировав на близость родного дома. Чувство, разошедшееся по всему естеству чернокнижника, ближе всего оказалось к ностальгии, которой Аур не предавался уже… нет, не очень давно: оказавшись в иллюзорном воплощении Сиктимы, что-то такое всё-таки коснулось его души. Но в тот раз понимание истинного положения вещей притупило это чувство, в то время как сейчас оно было цельным и настоящим. Хмыкнув, чернокнижник по второму кругу прошёлся по заготовленным и привязанным к комнате заклинаниям, после чего ушёл в омут с головой, ринувшись «на ту сторону». Материалы? Оборудование? Сейчас всё это было бы лишним, так как отсутствие необходимости искать и перемещать в инферно армии духов и прочих подконтрольных Ауру существ позволяло существенно всё упростить, а созданный и поддерживаемый Данталион маяк и вовсе превращал непростое занятие по связи с инферно в нечто, по сложности неотличимое от лепки куличей.
Для сведущего человека, естественно.
И вот, спустя несколько дней, Аур вновь открыл глаза в месте, вызывающем опасения и трепет у самых могущественных магов. Ведь человек, как бы он ни старался и как бы он ни готовился, оставался человеком — совершенно ничтожным в сравнении с демонами существом. Не так давно Аур, считавший демонов в лучшем случае неплохими слугами, попытался бы оспорить это утверждение, но всего одна личная встреча с высшим демоном не просто носящим титул князя инферно, но и обладающим цепким, изворотливым разумом изменила всё в корне. Можно ли было поставить рядом бездумно крушащего окружение и убивающего людей монстра — и способную к диалогу, зрящую в самые глубины души Данталион? Годы учёбы и изысканий говорили Ауру, что — да, демоны, будучи неспособными самовольно покинуть своё измерение существами, не так уж и сильно отличаются друг от друга. Те же состоящие из маны и способные сливаться с людьми тела, та же огромная мощь… но так вышло, что раньше Аур не стремился выходить на контакт с демонами, превосходящими его в силе. Этому способствовал отнюдь не атрофировавшееся за ненадобностью чувство самосохранения, подкреплённое опытом нескольких поколений демонологов, труды которых служили фундаментом для юных тёмных магов. Первый и самый главный закон — не лезть в инферно в своём физическом теле. Второй закон — избегать всех демонов, в победе над которыми у тебя нет стопроцентной уверенности. Слепое следование правилам среди чернокнижников никогда не поощрялось, но эти строки выполнялись безукоснительно. Потому что выводили их, макая кончик пера в остывающую кровь решившего нарушить эти правила несчастного…