Новая эпоха. Аур. Том 3 (СИ)

А выводы напрашивались неутешительные — противник мастерски подал технику, ограничив методы познания чем-то комплексным. Можно было сколь угодно долго гадать, на чём базируются чары, но сути это не меняло — Аур был слеп, как котёнок, и никак не мог понять, почему его всё ещё не атакуют. Неспособного сколь-нибудь внятно защититься мага убить не сложнее, чем обычного человека. Но чернокнижник был жив, а это значило, что с этой техникой не всё так просто.
И тут Аура пронзила не мысль, а, скорее, догадка, для проверки которой ему пришлось на ощупь отыскать физические кнопки на очках дополненной реальности. Пара нажатий — и тишина в ответ, словно не по принципу подавляющей надёжности создавались подобные устройства. Не было даже виброотклика, который был внедрён на случай отказа систем из-за ЭМИ-взрыва. Экранировать устройство полностью от подобных воздействий невозможно, а вот небольшой моторчик — вполне. Следом чернокнижник, — а все размышления и действия заняли как бы не меньше трёх-четырёх секунд, — вдавил аналогичную кнопку на концентраторе, отсутствующем в восприятии, и получил иной результат: устройство откликнулось, как и положено. И это при том, что бытовую электронику концентратора вообще ничего не защищало. Даже магию — и ту Аур использовал лишь для защиты элементов, отвечающих за воплощение заклинаний. Так в чём же отличие — «мёртвые» очки, которые вывести из строя не так-то просто, и работоспособная часть концентратора, которую Аур перебирал лично, оттого находясь в полной уверенности относительно незащищенности начинки?
Секунды тянулись медленно, по крупице, а мыслей в голове чернокнижника было больше, чем когда либо. Нерабочие теории отбрасывались, внушающие определённое доверие — распределялись по категориям и в какой-то момент отправлялись во всё ту же урну. Аур чувствовал, что до отгадки осталось совсем чуть-чуть…
Но и смерть, чьи шаги слышались в последние мгновения становилось всё отчётливее, спешила подобраться вплотную. До этого момента Аур не ощущал ничего подобного, но сейчас понял, что единожды повстречавшись с леденящим холодом потустороннего мира, ты сумеешь ощутить его приближение в любом состоянии. Даже в медитации, коей можно было посчитать его попытки вывести разум на предельный режим работы.
К исходу тринадцатой секунды с начала схватки двух могущественных магов в голове чернокнижника что-то щёлкнуло. Он единомоментно, как всегда бывает с полезными идеями, осознал, что, в отличии от внутренностей концентратора, принципов работы очков он не знал. Свой инструмент, своё оружие Аур изучил вдоль и поперёк, дабы иметь возможность не столько самостоятельно его восстановить в случае чего, сколько адекватно воспринимать границы его возможностей. Очки же в его руках оказались в третий раз за всю жизнь, что сейчас позволило определить тип ловушки, в которую его загнали.
Обман разума, введение его в иллюзию, чья эффективность зависит от проработанности эффекта. Сейчас Аур ясно видел десятки способов вырваться из-под контроля, но самый простой — дать выход такому объему энергии, какой его оппонент просто не сможет компенсировать ради создания видимости «исчезновения» магии. Умение обращать заклинания в ничто — один из базисов активной защиты, подразумевающей осознанное противостояние магии противника. Условная единица маны отражается той же условной единицей маны с оглядкой на стихии и прочие детали, описать которые можно только в полновесном контракте. Но размышления — размышлениями, а мешкать более нельзя.
Словно разорвавшийся от внутреннего давления сосуд, Аур выплеснул из себя значительную часть своего резерва, тут же принявшись поглощать утраченное. Для обращения иллюзии в ничто хватило и самого факта всплеска — тьма исчезла, открыв вид на причудливую расстановку ассасинов, пребывающих в состоянии глубокой медитации. «Украшенная» шипами магическая конструкция, не медленно, но и не слишком быстро сжимающаяся вокруг Аура, позволила тому определить и метод планируемого убийства. Изящный, эффективный вариант, главное достоинство которого — заглушенное чувство угрозы. Будь ты хоть трижды архимагом, прошедшим через сотни битв, но до самой последней секунды опасности для себя ты не ощутишь, а следовательно — не будешь делать глупостей, которые вполне себе могут привести к освобождению из иллюзии. Но на благо Аура трудилось его близкое знакомство со смертью, как одного из тех, кому удалось Её обмануть. И этот фактор, в какой-то мере, стал решающим, ведь от смерти чернокнижника отделяло всего несколько секунд промедления.
 
Конструкт взорвался, отдачей развоплотив всех до единого клонов ассасина. В воздухе остались лишь двое, и среди этих двоих готовым продолжать сражение выглядел лишь один.
Сомневаться в исходе не приходилось.
  
Глава 8
 
— И какого чёрта это было?
Один из дежурных мастеров, стянутых к городу по сигналу тревоги, в стремлении получить ответ обернулся к своему непосредственному, — но временному, — командиру — магистру-казаху, невысокому, подтянутому и постоянно жизнерадостному мужчине. Правда, сейчас тот выглядел не очень, так как городок был его родиной, а кому приятно, когда почти в самом её центре устраивают бойню архимаги? К счастью, «свой» тёмный маг оградил место сражения барьером, но даже так многие гражданские погибли, а сам чернокнижник едва ли не отправился за ними следом. Иллюзионисты высших рангов встречались нечасто, профессионалов, как считал сам командир, во всём мире можно было пересчитать по пальцам. Профессионалу, приблизившемуся к рангу архимага, просто не с кем было тренироваться, не на ком оттачивать способности, которые, в отличии от подавляющего большинства заклинаний разных направлений, были узконаправленны. Требовался живой, равный по силам оппонент, который не просто стоял столбом, а противодействовал иллюзиям и чужой работе с разумом. Удастся найти нескольких таких, удастся провести с ними несколько боёв — и иллюзионист приобретёт опыт, без которого дальнейший путь к вершине для него закрыт.
Маг, с которым сражался таинственный чернокнижник из своих, относился именно к тем, у кого этот опыт был. Обширный, практический опыт, позволивший поймать архимага в ловушку на долгие, долгие секунды, которых могло хватить не то, что на убийство, а на полноценный ритуал жертвоприношения с пленением души…
К сожалению для иллюзиониста, напарника у него не было, а его собственного контроля хватило лишь на исполнение заранее отработанной комбинации, которой ему не хватило. И теперь чернокнижник валял своего оппонента по земле, избивая его даже не заклинаниями, а усиленными магией руками. И невдомёк наблюдателям было, что таким неприглядным образом Аур уничтожал мана-каналы врага, блокируя возможность того использовать заклинания.
— Это — два крайне сильных мага, с подобными которым ты, если повезёт, никогда в своей жизни не пересечёшься… — Произнес командир звезды, глядя на то, как играючи чернокнижник сковывает пробившихся сквозь барьер военных магов, тут же принимаясь им что-то объяснять. А ведь туда отправили пятёрку матёрых магистров, но даже те недооценили готовность чернокнижника сражаться, и оттого вторглись на занятую тем территорию, позволив себя спеленать. Это ему, находящемуся в трёх километрах ветерану, слышащему на закрытом канале комментарии аналитиков, собирающих информацию обо всех и вся, легко было говорить. А ведь он сам в тех же условиях вряд ли бы сумел заметить ловушки, раз уж те пропустили равные ему коллеги в количестве пяти человек. — Всё, врага запечатали. Теперь этот… Бессонов будет откачивать попавшихся в его заклинания неудачников. Вот тебе и спецназ…
 
— Наши попались?
— Угу.
Коротко кивнул магистр, справедливо рассудив, что он и так достаточно на сегодня болтал языком. А ведь системы брони пишут всё от первого и до последнего его слова — гарантированно придётся объясняться с безопасниками, точно ли фамилия тёмного мага была оговоркой, а не преднамеренным «сливом» через подставного человека…