"Фантастика 2025-14". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Очко в пользу посмертия.
Вдруг что-то зашумело, зашипело, отовсюду раздался непонятный троящийся мужской голос и часть стены поодаль от камеры с эльфийкой отъехало в сторону и в помещение зашёл… зашло… нечто. Наверное это был какой-то гномский голем или штука очень сильно похожая на голема, одновременно не похожая ни на один из виденных эльфийкой ранее, не соблюдающий никаких гномьих канонов стиля, но в то же время не могущий быть ни чем иным. Ростом примерно с матёрого обращённого оборотня из псарней, массивный и целиком сделанный из металла, шеи нет, голова вырастает прямо из плеч, прикрытых мощными прямыми наплечниками, на спину, пояс и ноги нацеплено множество всяких приспособлений, как разгрузка на воинах, буде железный болван мог применять всё это в бою. А если он действительно может?
В руках у голема, точнее в руке, была зажата шея какой-то местной змееобразной твари. Та была покрыта сложным сегментарным панцирем и имела множество острых роговых наростов по всех длине и здоровенными «ножницами» на хвосте. Омерзения твари добавляли лапки, штук по сорок с каждой стороны. Тварь волочилась по полу, оставляя за собой след из оранжевого ихора, а вслед за големом ехала маленькая круглая коробочка, которая этот самый след тут же и зачищала.
Вдруг тварь ожила, резко дёрнулась, изогнулась почти кольцом и со всей силы ударила своим хвостом по спине голема, раздался жуткий звон, полетели искры, а голем сжал кулак, в котором до сих пор и находилась шея твари, до хруста и животина снова рухнула на пол без признаков жизни.
Так они и прошли мимо клети с эльфийкой. Голем, тяжёлой поступью, что отдавалась страхом в каждой клеточке тела, тварь волоком с жутким скрипом и коробочка, тихо подчищая за ними обоими. Голем уложил тварь на стол, тот засветился и стал пронизывать насекомое всякими лучами. Это всё продилось какое-то время, после чего в стене открылся какой-то отсек и тварь пустошей исчезла в его недраз, а голем отправился обратно, откуда бы он не пришёл. Проходя мимо клетки он остановился напротив Яо, повернулся к ней «лицом». Тонкие прорези глаз вспыхнули жёлтым светом, после чего на прозрачной стене нарисовалось какое-то квадратное окошко с быстро сменяющимися строками текста и кривыми линиями.
— *** ** **** **********? — грохнул голос, заставивший разведчицу вжаться в стену.
Какое-то время он ждал, видимо ответа, но Яо не могла выдавить из себя ни слова. Зато раздался всё тот же странный троящийся голос, который предвещал появлению механического монстра. Говорил довольно долго, но ровно и даже как-то успокаивающе. Голем же, дослушав, просто ушёл восвояси. И только когда створки странных раздвижных ворот закрылись за его спиной, эльфийка вспомнила как дышать.
Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем её посетили вновь. Делать в камере было особо нечего. Она могла сидеть, но зачем? Она могла лежать, но сон не шёл. Мерять шагами камеру надоело довольно быстро, а мест, куда можно залезть было не так уж и много так что только и оставалось что считать удары собственного сердца, да вслушиваться в незнакомые звуки. В этот раз шума было куда меньше. В сторону отъехали не створки ворот на длинной стене, а маленький прямоугольник в короткой и оттуда вышел… Сперва Яо показалось, что она видит перед собой своего «светлого» собрата. Рост, стать, гладкое лицо, взгляд, осанка — всё было от высокородного из Высоких Лесов, но потом она заметила то, что заставило её рот удивлённо раскрыться. Уши. Короткие, гладкие уши. И сама по себе стрижка у мужчины была короткая, как у какого-нибудь раба, что вынужден брить голову, дабы не завести в ней вшей. Страшная догадка пронзила мозг эльфийки: перед ней обезьяна! Натуральная вышколенная, отмытая, обученная, но обезьяна!
Вывод напрашивался лишь один: У голема есть не только хозяин, но и обслуга. И теперь эта обслуга будет следить ещё и за ней. Кстати, шла обезьяна к ней не с пустыми руками, а катила на колёсах какую-то тележку. Подойдя к камере, он разложил верхнюю часть тележки, превратив её в маленький стол, на котором находилось две тарелки и большое блюдо с каким-то… наверное пирогом. Кушанье выглядело почти так же, как и всё вокруг. Аккуратным, чистым и непонятным. Однако воздушный вид и рыжая корочка всё напомнили пленнице, что ела в последний раз она очень и очень давно.
Эльфийка даже подошла ближе, чтобы посмотреть, как человек (пф! Какое гордое самоназвание для того, кто недавно спустился с дерева!) отрезает ножом от пирога кусочки и кладёт их специальной лопаткой на обе чашки. Откуда-то из-под стола достаёт стаканы с водой, ставит всё на стол, пододвигает к стеклу и в том послушно появляется тонкое продолговатое окошко, такое, чтобы как раз заехало половина столешницы. Приборов он, правда не оставил. Это надо есть руками? Затем человек показал жестом, мол какую тарелку ты выберешь? Эльфийка ткнула пальцем в ту, где кусочек был визуально больше, и указанная тарелка честно пересекла границу камеры. Затем человек взял себе вторую тарелку, пододвинул возникший неподалёку табурет и принялся с аппетитом есть свою порцию прямо руками, показывая, что еда безопасна.
Впрочем, травить её было незачем. Она и так была в плену, притом попала в него в бессознательном состоянии. Что с ней делали, пока она была в беспамятстве предположить сложно, но как минимум — переодели. Так что Яо безо всякого страха взяла свою лепёшку и откусила. Как ни странно, кушанье оказалось не таким воздушным, как выглядело. Пресно, лишь слегка подсолено, но маслянисто и удивительно сытно, несмотря на размер порции, доев последний кусок, лучница осознала себя совершенно сытой. Вода тоже по вкусу отличалась от своего прозрачного вида, немного кислила и имела странный, но не отталкивающий привкус.
Обезьяна, подойдя ткнула пальцем в оставшийся «пирог», но получил отрицательный мах головы, собрал стол и отставил его в сторону.
— Стас. — ткнул в себя пальцем слуга, затем показал на Яо, но та промолчала. Если хозяин этого дома хочет знать её имя, то пусть сам придёт и спросит. Однако слуга был настойчив и повторял своё «Стас», чередуя с тычками пальцем до тех пор, пока пленница не сдалась.
— Яо. Тёмный эльф. — ткнула она себя пальцем в грудь, затем перевела перст на слугу и так же добавила: — Стас. Обезьяна.
Затем слуга стал что-то спрашивать. Притом делал это явно на разных языках. После пятой попытки к нему присоединился голос с потолка, но никаких результатов это не дало. Яо понимала, что с ней пытаются найти общий язык, но отрицательно мотала головой после каждой следующей.
Поняв, что ничего не добьются от неё на данном этапе, от эльфийки отстали. Перед уходом человек так же стоя за стеной жестами попытался объяснить пленнице, как пользоваться уборной. Оказалось — элементарно, главное — запомнить. Подойдя к стене и дождавшись, когда из потолка появится плита с дырочками, ткнуть в стену. Тогда появится картинка с двумя ползунками: красным и синим, которые можно двигать. Это как-то регулировало температуру воды. Так же и с умывальной раковиной. С туалетом ещё проще. Главное не забыть перед приёмом гигиенических процедур приложить ладонь к стеклу и повернуть её на четверть окружности, тогда стена станет непрозрачной. Удобно, но работает только в уборной. Стены перед столиком тоже можно было коснуться, тоже загорался какой-то экран, но назначение его было неясно. Показав ей всё и удостоверившись, что Яо сможет повторить показанное, человек удалился, оставив пленницу наедине со своими мыслями.
А мысли были смешанные. Хозяин сего странного дома сам на контакт не торопится, довольствуясь бестелесным голосом и слугой. Слуга странный. Вроде и обезьяна, но вышколен до безупречности, не всякий светлый так спину держать может. Непонятно. Но вот что понятно, так это камера оборудованная и средством помывки и средством удаления отходов, так сказать, а значит, держать взаперти её могут очень и очень долго.
Вскоре, принявшаяся с новыми силами и применяя новые знания изучать своё узилище тёмная обнаружила, что в помещении стало существенно темнее. Лампы стали угасать, намекая на наступление ночи. Это не особо мешало Яо, тёмные эльфы прекрасно видят в темноте, но за тот короткий промежуток времени с ней произошло столько, что и за неделю полевых выходов с молодняком испытать не доведётся. Плюс ко всему накатила слабость, снова начала кружиться голова… Да и восстанавливаться после погони всё ещё нужно. А потому эльфийка спокойно вернулась на свою узкую кушетку и закрыла глаза.