"Фантастика 2025-14". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Нет прощения моему поведению. Ты действительно готова отдать мне жертву, которой возрадовался бы любой бог, но… Ты действительно ошиблась. Во всём.
— Но Сареф…
— Твой муж привёл тебя в Пустоши, потому что посчитал, что здесь ты будешь в безопасности и обретёшь то, что он не смог тебе дать…
— Да! Оружие! Возмездие! — начала было Яо, но вытянутая вперёд широкая ладонь остановило девушку.
— Покой и счастье.
— Что? — глаза эльфийки широко распахнулись.
— Ты давно уже сама всё поняла, и я не рассказал тебе ничего нового. — пожал плечами затворник. — Подумай сама, вспомни, каким он был.
И Яо вспомнила. Сареф был действительно слегка не от мира сего. В частности, он мог легко спустить на тормозах обиду, пощадить на дуэли своего противника и совершенно не приветствовал месть из разряда тех, что «пятьсот лет назад на дуэли твоя бабка отрубила что-то не очень нужное моему деду и поэтому ты сейчас умрёшь». Последние его слова были полны заботы о ней, а не о возмездии и то, что она поняла как просьбу о тактическом отступлении вполне могло на самом деле значить уйти в иные земли и попробовать начать жить заново, вот только кто б его послушал тогда?
И вообще, Яо была старой закалки. Пустота внутри вновь наполнилась яростью.
— Ты говоришь, бог, что скоро в мире появится новая Пустошь? — древний воитель кивнул. — И Сареф отправил меня подальше, чтобы я «обрела покой и счастье», пока мои сородичи творят новую Эпоху Бедствий?
Бог в очередной раз глухо фыркнул себе в шлем и пожал могучими плечами.
— Да даже если и так! — взорвалась воительница. — Какой, к демонам покой может быть в этих проклятых тобой же землях⁈ Нет ничего, кроме камней и тварей, что хотят меня сожрать денно и нощно!
— В самом деле? — озорно сверкнул глазами бог и в глотке у Яо моментально пересохло. Она нервно потянулась к фляжке, открыла хитрую застёжку, оттянула колпачок и сделала несколько шумных глотков, нисколько больше не беспокоясь о том, чтобы растянуть запас. Внезапно её будто молнией пронзила догадка. Вздрогнув, девушка отбросила флягу, будто она превратилась в ядовитую змею и со священным ужасом уставилась на белую непонятно из чего сделанную тару, из которой не пролилось ни капли.
— Этот трусливый маг, ни разу не показавшийся мне на глаза, только посылающий своего голема и дрессированную обезьяну? Это он должен дать мне покой и счастье? — взорвалась праведным гневом воительница, на что гигант лишь разразился очередным приступом хохота.
Она пыталась добиться от него ещё хоть сколько нибудь конкретики, но всё было тщетно. Проклятущий Безымянный лишь уподобился своим сородичам из других пантеонов напрочь перестав отвечать прямо на заданные вопросы. Разговор с богом окончательно превратился в фарс, который разъярённая фурия терпеть больше не собиралась. Так что просто развернулась и направилась к выходу.
Пробираясь к выходу дева никак не могла успокоиться. она злилась, её голова болела, а кулаки сжимались от бессилия. Сколько времени она потеряла? Сколько сил положила зазря? Но ещё больше она злилась на Сарефа! Он! Он опять! Со своей треклятой заботой! Покоя он ей хотел! Жизнь он ей хотел сохранить! И притом, чтобы она за него ещё и не мстила! Да зачем ей вообще теперь эта жизнь⁈
Так на ватных ногах она и выбралась из храма. Услужливые ступени колодца послушно вставали под ноги а обзор сузился до одного единственного, но увеличивающегося пятна света, коим был вход в ту самую секретную пещеру в которой она окончательно потеряла всякую надежду. Она даже не сразу осознала, что к выходу уже подошёл стальной голем из Белой Крепости.
Но то, что произошло дальше, заставило-таки уйти на второй план все её переживания и во все глаза уставиться на то, что происходит прямо перед ней. А происходило следующее:
Стальное тело титана разверзлось и из его чрева, рук и ног вырвался… обезьян! Тот самый! Тюремщик, слуга, скорее всего повар и доктор в одном лице снял с пояса стальной громадины какие-то непонятные предметы, нацепил их на себя, закинул рюкзак за спину и взял в руки уменьшенную в несколько раз копию оружия самого титана. С этим всем он и направился к провалу, ведущему к девушке, а у той будто бы шоры с глаз слетели.
Слуга, да⁈ У Яо перед глазами промелькнула их драка. Тот самый момент, когда он начал вставать. Он коротко крикнул на голос с потолка. Приказал.
И всякий раз, когда раздавался голос с потолка, он не отдавал команд ему! Он лишь докладывал и выполнял!
И никто не посылал голема защищать её от монстров, ибо он и есть тот голем! А сейчас он вылез из него, потому что стальной гигант в пещеру просто не пролезет!
За всеми этими, свалившимися на несчастный разум открытиями Яо не заметила, как её ноги вынесли её прямо к выходу, чуть нос к носу не столкнув с человеком.
— Но… как⁈ — спросила она себя безуспешно пытаясь собрать воедино разорвавшийся на сотни разных лоскутов мир, что строился в её разуме всю сознательную жизнь.
— Очевидно же: следил за тобой. — на абсолютно понятном языке ответил сам человек. — Издали, пока тебе ничто не угрожало, а когда ты пропала со всех радаров, забеспокоился и решил проверить пещеру, в которую ты вошла. Вдруг тебя ещё не до конца доели? И заметь, что я целенаправленно спускаю на тормозах тот факт, что ты всё это время морочила мне голову и прекрасно меня понимаешь.
Вот как? Следил за ней? Беспокоился? Будучи словно в тумане и до сих пор отказываясь верить в то, что видит, Яо выдала лишь то, что было у неё прямо на языке, совершенно не заботясь о смысле сказанного.
— Но… но ты же… обезьяна… — было в этих словах столько невинной детской обиды, на мировую несправедливость, что человек не выдержал и прыснул в кулак.
— В самом деле? — давясь от смеха вопросил он. — Ну тогда ты — Пятница!
Глава 10
* * *Где-то далеко заорал петух, возвещая о начале нового дня. Виктория потянулась на медвежьей шкуре и скинула с себя плотный обрез ткани, заменявший ей одеяло. Она всегда была жаворонком. И совой, чего уж там. Именно этим двойным талантом она и сворачивала кровь большинству из своих подчинённых, демонстрируя максимум работоспособности на протяжении всего дня и пеняя подчинённых за их нерасторопность.
На завтрак сегодня два яйца, не разбитых, прямо так уложенных в синтезатор вместе с куском жёсткой вчерашней лепёшки из местных злаков. Добавить немного воды, соли, стебелёк пряной травки и дождаться, когда высокотехнологичный фотонный принтер напечатает ей великолепный лёгкий и полноценный завтрак, который она запьёт так же переработанным на принтере ещё вчера обезжиренным молоком. После чего сходит в лес, где соберёт несколько трав, чтобы сделать запланированное количество инъекций для селян и пару пилюль для старосты, у которого уже начались возрастные проблемы с памятью. В шестьдесят три года, да… Впрочем, как гласили учебники по истории каким-то чудом, затесавшиеся в тот пласт книг и видеоматериалов, что Сколкова набрала с собой, в средневековье дожить до таких лет было уже достижением. А ещё женщина в её возрасте уже считалась старухой.
А вообще, Викторию устраивало абсолютно всё! То странное чувство эйфории от опьянения адреналином после погони утихло лишь чуть-чуть. А то, что продолжилось в душе она могла объяснить лишь одним словом: Свобода! И к чёрту, что из учёного-физика, ломающего пространство между мирами, она вдруг доросла до деревенской знахарки. Прямо сейчас это был самый значимый карьерный рост в её жизни. По крайней мере, пока она не научится лучше понимать местный язык.
Месяц назад она вышла из леса, что само по себе было удивительно, учитывая, какие пейзажи фотографировали дроны-разведчики в районе первого пробоя. Сам зелёный массив кишел жизнью, а возле него за речкой располагалась деревушка. Прямо такая, какими их рисуют исторические фильмы, описывающие времена с двенадцатого по восемнадцатый век. И это было самой настоящей удачей, потому как ночевать под открытым небом ещё нормально, но когда всё вокруг шуршит, стрекочет, а иногда ещё и рычит — удовольствие весьма сомнительное.