Девушка с тенью пантеры (СИ)
Я застываю, боясь пошевелиться. Что это, чёрт возьми, значит? Куда он убежал, как в попу ужаленный?
— Рома! — решаюсь закричать я.
Сознание тут же отбивает проклятые четыре буквы раскатистым эхом. Этот звук сводит с ума. Только сейчас понимаю, что я не в порядке. Совсем не в порядке.
Паника поднимается где-то между рёбер, разрастаясь и подкатывая к горлу. Немеют руки и губы.
Я хочу кричать! Я боюсь кричать!
Более ужасной ситуации невозможно себе представить. Я словно в том кошмаре, где ты невольный свидетель и не имеешь власти что-либо изменить или вымолвить хоть слово.
Ясность приходит неожиданно. Не моя. Калейдоскоп цветных картинок, преимущественно пейзажей вторгаются в реальность, обрывая с ней малейшую связь. Золотые пески, красные блики солнца на жёлтой листве, огромные водопады и необъятные секвойи. Щебетание птиц… Тихое, монотонное, успокаивающее и убаюкивающее.
Лишь два бирюзовых огонька мелькают время от времени в густой зелени или песчаных насыпях. Мне так хорошо… Так хорошо, что даже немного страшно. Меня переполняют незнакомые ощущения пьянящей свободы и… эйфории.
Я бегу… Нет, не я — пантера. Она несётся вперёд, а я…я, словно невольный зритель в её голове. Мелькают деревья и кустарники. Не рядом, а впереди. Она несётся сквозь них, сквозь всё.
Не понимаю, как такое возможно, но я в восторге! Да я визжать готова от переизбытка эмоций, только у меня не получается. Но если что, я готова.
Ощущение времени стирается. Это продолжается час или сутки, не знаю. Знаю, что передо мной неожиданно возникает дом. Не мой, но знакомый. Я была в этом дворе. Не один раз. На этих ступеньках мы с Киром впервые поцеловались.
Мы гуляли в парке и нашли котёнка. Маленького и продрогшего. Я на чемоданах, металась между человеческим состраданием и прагматизмом. Сама жила у подружек. А он…он, не раздумывая, забрал его себе!
Меня настолько это впечатлило, что я сама его же и поцеловала, когда мы подъехали к его дому. Так романтично. Шёл дождь. Мы забежали под козырёк подъезда. Кирилл держал за пазухой чёрно-белое чудо, а я, быстро встав на носочки, просто уткнулась в его губы…
Но сейчас, кажется, мной двигали совсем другие желания. Томные, острые и горячие.
Ровно до тех пор, пока мы не почуяли запах мокрой шерсти.
— Фу!!! — крик разорвал тишину ночного города.
Часто дыша, я упираюсь ладонями в мокрый асфальт. Я чувствую его. Чувствую мелкую крошку, впивающуюся под кожу, холод, расползающийся от моих пальцев к плечам.
Глава 21
Чёрно-белое чудо, слишком похожее на нашего найдёныша, дыбит шёрстку и смотрит на меня сверкающими глазами-блюдцами. Рядом пластиковый контейнер с остатками какой-то каши. Обрезанная пластиковая бутылка с водой…
— Морда… — оглядываюсь, встречаясь взглядом с двумя бирюзовыми огоньками. — Что…Что это было?!
Медленно крадусь к заметно подросшему котёнку, потеряв интерес к пантере. Его, кажется, парализовало бедолагу. Стоит и не двигается: хвост трубой, спина дугой.
— Кис-кис-кис… — осмелев, хватаю на руки, прижав к себе. Мурчит! Он мурчит!
…и воняет.
Неужели сбежал от Кира? Да ну. Бред какой-то. Он худой такой, воняет рыбой и сыростью. Кирилл его, что, совсем не ищет?
Понимаю, что совершаю очередную глупость, но ничего не могу с собой поделать. Жму на домофоне цифру тридцать шесть, затаив дыхание.
— Наконец-то! Входите! И на чаевые можете не рассчитывать! — резкий голос не даёт мне даже произнести ни звука. Женский голос!
Ну входите, так входите. Захожу в подъезд, сдвинувшись влево. Морда тут же юркнула следом, заняв собой половину лестничного пролёта.
Надёжно зафиксировав лапки кота, я добираюсь до нужной квартиры, немного помявшись.
Не успеваю постучать. Почему-то нажать на кнопку дверного звонка мне просто не приходит в голову. Дверь распахивается…
Меня не покидает ощущение, что я в какой-то мелодраме.
Мой парень стоит в боксерах! В чёрных боксерах и смотрит на меня как на привидение. А не, не на меня. Морду увидел.
— Медвежонок, ты скоро? — доносится из глубины квартиры. — Не вздумай оставить ему на чай! Больше часа их прождали.
— Ну-у-у-у, я пойду. — это всё, на что меня хватает.
Никогда недосматривала мелодрамы от начала до конца. Что там дальше делают? Вырывают волосы друг другу? Бьют посуду? Кричат? Уходят с гордым видом?
Не думаю, что вид у меня гордый. Скорее, офонаревший.
На первом этаже встречаюсь с юношей в красной униформе и большой термосумкой. Автоматически вырывается:
— На чаевые там не рассчитывайте.
Курьер опешил и дёрнулся в сторону. Это Морда показалась из-за моей спины.
— Не бойтесь. Она такое не ест.
Оказавшись на улице, меня накрывает. Дверь в подъезд закрывается, а я стою, как идиотка, с одним котом под мышкой и вторым в ногах.
Я как уеду-то?! Хоть куда-то?! Пешком, что ли?! Что делать? Мне до дома топать часа три!
— Морда, а на бис нельзя, нет? — вздохнув, шепчу, оглядываясь по сторонам. — Или как-нибудь уменьшиться, чтоб в такси влезть, а?
Очевидно, нельзя. Пришлось идти домой пешочком.
Кот уткнулся мне в подмышку, спрятав мордочку, и не шевелился. Лишь лёгкая вибрация давала знать, что он дышит. Морда шагала рядом, странно на меня глядя. Словно с осуждением.
— Что я должна была сделать, м? — не выдерживаю этих взглядов. — Подняться ещё раз, извиниться и попросить мне вызвать такси? Грузовое. — язвительность так и сочится в моём голосе. О варианте дождаться курьера, я как-то не подумала сразу. Решила не терять время и выходить со дворов.
Мы шли по тротуару рядом с дорогой, встречая редких прохожих. Наша компания заставляла людей ломиться во дворы и по газонам, лишь бы не пересекаться с большой кисой.
Проезжающие машины раздражали. Едут они, понимаешь ли, по своим домам, а мне топай и топай. Неужели нет хоть одного безумца, кто мог бы остановиться и хотя бы спросить, не нужна ли мне помощь?!
Бесят!
Хотя, кажется, один безумец всё-таки нашёлся. Чёрный внедорожник сбавилял скорость, пока совсем не остановился у обочины. Иду в прежнем темпе, присматриваясь к автомобилю. Опасение вызывает резко открывшаяся дверца с водительской стороны:
— Твою налево… — выдыхаю, удивлённо глядя на хмурого Зверя. — У тебя машин сколько вообще?
Казалось, я пробормотала это себе под нос, но мужчина услышал несмотря на то, что между нами небольшой газон и десяток метров:
— В машину! Живо! — обещал ведь не орать, а орёт! Как же мужское слово?
— Не ори! Я не глухая! — остервенело, рявкаю, спрятав худенькое тельце второй рукой.
— Я тебе сейчас покажу, не ори… — звучит устрашающе, но я не боюсь. Наоборот, во мне самый настоящий азарт проснулся.
Вот идёт он такой злой и хмурый. Перемахивает через небольшой заборчик, отрезающий проезжую часть от газона. Подходит и хватает меня за плечо, встречая сопротивление. Упираюсь пятками в асфальт как могу, с вызовом глядя в его лицо:
— Убери руки!
— Я предупреждал, что будет, если ты опять сбежишь! — оправдание так себе. Мне не заходит.
Силы явно неравны. Я таки налетаю на него, потеряв точку опоры. Жмурюсь и закрываю котёнка руками, чтобы обезопасить его от нашего столкновения.
— Хватит меня дёргать! Хватит меня хватать! Хватит орать! Хватит этих собственнических замашек и демонстрации физической силы! — цежу не своим голосом. Слова мои, а вот голос…
Шарахаюсь назад, не встретив сопротивления. Смотрю на побледневшего мужчину и чувствую, что вот-вот хлопнусь в обморок.
Я, что, говорила его голосом? Его ртом?
С каждой секундой сердце бьётся быстрее и быстрее. Вместо сердцебиения, в ушах уже звенит самый настоящий набат.
«Он меня убьёт!» — почему-то это единственная мысль в моей голове.