Всадник Ветра (СИ)

Ха! Если бы он вышел в отставку настоящим магистром солнца, он бы не домик с виноградником мог содержать, а целое поместье, да еще бы имелись доли в каких-нибудь вкусных компаниях, что на армейских контрактах сидят… И вот тогда бы он реально мог помочь внуку. А теперь что? Из тех знакомств, что сохранились и реально чего-то стоят, тот же Теримов — едва ли не самый высокий чин.
И вот на этих-то невеселых раздумьях — смех, хихиканье, болтовня! Топот по всей квартире, двери хлопают, гирлянды под потолком зажглись! Оказывается, Афина толпу каких-то девчонок пригласила! Да не каких-то, а волшебниц, Кирилловых подруг!
Аполлон Теософович знал свой долг. При девочках-волшебницах, он, конечно, кукситься и отсиживаться в комнате внука не мог. Вышел, поприветствовал их уважительно, как положено. Да и сами девочки… Ну, миленькие, что и говорить. Словно щенятки маленькие. Афина вот, честно, никогда такой миленькой не была! Вечно серьезная, напористая, вечно отцу перечила. А эти смеются, шутят, да по-доброму так, а не грубо, как иная молодежь.
Вот и Аполлон Теософович оказался втянут. Сам не заметил, как уже сидел перед телевизором с безалкогольным глинтвейном, то есть просто соком с пряностями, в руке — одна из девочек сварила. И даже зятек этот мудацкий, Пантюха Ураганов, как-то меньше раздражал. В смысле, нормально себя вел при гостях-то, из кухни вылез, вопли свои заунывные выключил (ух, игнорировать потяжелее было, чем храп в казарме в молодые годы!).
Девчонки распаковали и с помпой вручили Афине подарок, якобы от сына: резную вешалку для прихожей. Ха, так Аполлон Теософович и поверил, что это от юного раздолбая! Небось, сами сделали… Или, скорее, даже заказали где-то: уж больно качество хорошее.
А потом стали вручать подарок от себя. А это оказался их новомодный блог. В смысле, они чего-то там в Сети накрутили, навертели… Вроде как и блог, а вроде как, насколько Аполлон Теософович понял, с ограниченным доступом, только для Афины. И в блоге этом — сплошь фото и видео с Кириллом ее ненаглядным. Или непутевым. Аполлона Теософовича так и тянуло поругивать внука, но — мальчик-волшебник ведь! Как обругаешь.
Фотки все были не студийные, а такие, исподтишка сделанные. Как раньше иногда в газетах журналисты печатали. То Кирилл спит, развалясь на диване, с книжкой на животе. То у плиты что-то жарит. То картошку чистит. То — ого! — в сварочной маске какие-то трубы сваривает. То вот, на видео, с глефой своей музейной какую-то акробатику в воздухе крутит. И отлично так крутит, стервец, хоть в пилоты истребителя его вербуй!
А девчонки с Афиной — охи, ахи. Ах, какой он миленький, ой, как тут прядка на лоб упала, посмотрите! Ой, а тут такое выражение лица! Ой, а тут смешной такой!
Потом Афина вообще альбом притащила, где фотки Кирилла совсем мелкого, от года лет до пяти, и они все вместе стали смотреть.
Аполлон Теософович хотел сплюнуть с досады и пойти курить на балкон — его эти бабские шурх-шурх всегда раздражали. А потом вспомнил, что курить он ведь бросил. А еще через секунду понял, что и не раздражен.
Глядел он, глядел на этих девчоночек ясноглазых, на дочку свою… И как-то непривычно делалось ему на сердце.
Вот он, его внук. На фотках, на видео. Другого, наверное, не будет. Да и этот теперь мальчик-волшебник, отрезанный ломоть. Не родится у Аполлона Теософовича правнуков. Не продолжатся его гены в вечность. И вроде не должно это беспокоить — что там, жизнь он прожил хорошую, достойно Родине послужил, много кому помог. Не зря землю топтал. Но дочку было жалко. И гордость за нее брала. За нее и за Кирилла этого, которого он и не видел толком никогда…
Вдруг Аполлон Теософович встретился глазами с зятьком бесполезным. Странный у него был взгляд, странное выражение лица. Вроде такое же, как у него.
— Пойдем-ка на балкон, покурим, — неожиданно для себя сказал ему Аполлон Теософович.
— Да я не курю.
— Да я тоже бросил. А ты иди, когда тебя старый человек зовет.
Ну что… Пошел. Стояли они, смотрели на вечереющий город. Молчали.
  
Аполлону Теософовичу упорно казалось, что чего-то — кого-то — не хватает.
Наконец он сказал:
— Как думаешь, пацан твой… успеет домой до Нового Года?
— Не знаю, — вздохнул Пантелеймон.
* * *
— Пусть Суд Творца решит, кто прав!
Слова оказались в буквальном смысле магическими. На секунду белые стены вокруг нас мигнули, снова открыв зимний сквер в центре Каликии, а потом пропал и сквер. Доля секунды тишины — и у меня в ушах засвистел высокогорный ветер.
Второй раз в жизни меня телепортировало!
Первый раз — в Убежище, когда я задумал рассказать Службе о своих магических достижениях. Тогда меня дезориентировало настолько, что ноги не удержали, и пришлось сесть прямо на пол — точнее, на каменные плиты верхней башенной площадки. Теперь же садиться было некуда: вокруг воздух. Я висел в небесах над какой-то горной седловиной. Не в предгорьях, а уже прямо в горах, разве что не в самой глубине горной страны — налево местность ощутимо понижалась, а направо высились огромные белые, в отдалении фиолетовые пики.
Тень выбросило напротив меня, метрах, наверное, в пятидесяти. Показалось мне или нет, что он был удивлен? Аж головой крутил! Марины, к счастью, не видать. Будем надеяться, она осталась в парке.
Походу, Проклятье перенесло нас сюда специально для драки! Интересно, тут какая-то ритуальная площадка, или просто зафинтилило рандомно, подальше от человеческого жилья?
Внизу под снегом ничего не видать, местность незнакомая и вроде бы дикая. А я — везучий сукин сын. Если бы не вспомнил про Божий Суд этот вовремя, Тень меня бы вынес. Впрочем, шанс у него остался и сейчас. Я никогда не участвовал в магических поединках! Даже со Свистоплясом собирались поспарринговаться, да так и не собрались, только в воздушный мяч поиграли.
Дойдя до этого места в размышлениях, я немедленно рванул вверх. В воздушном бою, который мне предстоит, преимущество у того, у кого высота! Тактика из компьютерных игрушек до сих пор вполне меня выручала, авось и дальше не подведет. Буду бить дальнобойными, они слабее контактных, но человеку хватит. Плюс у меня есть мои воздушные щупы. И посмотрим, что этот подонок сможет мне противопоставить!
Сразу же я врубил эхолокацию, чтобы видеть, что вытворяет этот тип: глаз на подошвах у меня пока не появилось. И оказалось, что Тень сорвался в полет одновременно со мной! Правда, метнулся не следом, а к тому месту, где я уже был, нанеся широкий рубящий удар. Атака его, скажу, даже на эхолокации выглядела впечатляюще: широкая и длинная изогнутая полоса раскаленной плазмы (а что это еще могло быть?), окруженная шлейфом такого же раскаленного воздуха, прошла ровно по тому месту, где я находился секунду назад. Мне чуть подошвы не опалило.
М-да, повезло мне, что он в первую секунду растерялся!
Сгенеренная косой полоса плазмы еще не успела раствориться в воздухе, а гребаный Кесарь уже несся за мной вслед, стремительно набирая высоту. Реально стремительно! Как бы не быстрее меня!
Да нет, точно быстрее!
— Порешу! — услышал я его вопль.
Черт, я же воздушник, он огневик! У меня должно быть преимущество! Как так-то⁈ Бонус за повышение в чине⁈ Или… Точняк, он помогает себе реактивкой! Прямо как шутку хренова аналитика услышал, блин! Не из задницы, понятное дело, отвел руки назад и сгенерил из них два небольших огненных потока. Косу при этом выпустил, но хрен ли толку, он же ее может в любой момент призвать! Вот хрень!
Так, значит, позиционное преимущество удержать не удастся. Переходим к плану «Б». Которого у меня пока нет, но щас будет…
Перекувырнувшись в воздухе, я окружил себя транспортными потоками — как в битве с Черноцветом. Не столько для защиты — я не был уверен, что эта фигня способна защитить от направленного удара плазмой — сколько для другого трюка. Который, как я надеялся, Кесарь не разгадает. После чего рухнул спиной вниз к земле, помогая гравитации телекинезом.