Всадник Ветра (СИ)

— И как ты им это объяснил⁈ Понятно, ты был мальчиком-волшебником, но есть же границы бескорыстной помощи!
Аркадий хмыкнул.
— Во-первых, у меня была определенная репутация…
— Какая репутация⁈
— Хуже, чем сейчас у тебя. Во-вторых, я рассказал им чистую правду об Улье Гулей. Редкий ульевой монстр, очень неприятный. Выглядит как атака зомби из фильмов ужасов, хотя никакие они не зомби, конечно, — просто человекообразные обезьяны. Чуть ли не единственный способ вывести их всех из строя разом: найти главного гуля и вырвать ему сердце, через которое он связан с остальными. Имеет смысл быть готовым к такой подставе заранее.
— Я даже не знаю, твой рассказ — это топливо для ночных кошмаров, или просто адский абсурд, который подсознание даже откажется обрабатывать, — честно сказал я.
— Какая высокая оценка моих усилий! — Аркадий прижал ладонь к груди. — Только ты не о том спрашиваешь. С моргами договориться было относительно легко. А вот чего мне стоило собрать в нужном месте в нужное время бригаду врачей с кучей узкоспециализированной аппаратуры — даже вспоминать приятно. Очень элегантная была схема.
— И что ты им наплел?
— Ничего. Нашел компромат на опытного хирурга-трансплантолога, а он уже придумывал, что соврать остальной команде и руководству больницы. Говорю же, элегантная схема.
И не поспоришь. Интересно, этим «опытным хирургом» был научный руководитель барышни Леониды?
— А что с твоим сердцем стало потом? Ты его заспиртовал?
— Вот теперь я должен спросить, за кого ты меня принимаешь, — слегка фыркнул Аркадий. — Разумеется, нет. Я его съел.
— А, ну да. Следовало ожидать.
Бессердечный маг вздохнул и, кажется, даже слегка закатил глаза.
— Конечно же, оно растворилось в воздухе. Вместе с моим предметом-компаньоном. Как только Проклятье зафиксировало критическое падение давления крови, то есть примерно через секунду после извлечения.
Помолчав, он добавил:
— Кстати, если тебе интересно… Насчет объятий с трупами. Я думал, будет тяжело. Противно даже. Но именно на этом этапе подготовки ко мне пришло понимание правильности принятого решения. В свежих трупах нет ничего особенно неприятного. Большинство выглядят просто как люди. Я брал каждого из них за плечи и думал — если бы мир имел доступную магию, этого человека можно было бы спасти.
Ничего себе. Это еще высокие нравственные качества или уже сдвиг по фазе? Не знаю, да Аркадий и сам не знает, наверное.
— Раз ты не против поговорить об этом, тогда еще один вопрос, — сказал я. — Почему ты вообще на это пошел? Почему не попробовал подождать еще лет десять или двадцать — вдруг со всеми твоими знаниями ты бы как раз сейчас нашел способ сам снять Проклятье и стать полноценным магом? Не калеча себя и не надеясь, что потом, через много лет, появится кто-то вроде меня и доведет дело до конца?
— А ты еще не понял? — на лице Аркадия отразилось легкое удивление. — Я думал, после сегодняшних новостей это станет тебе очевидно.
— Ты о чем?
— Когда я сказал, что грядет первая всеобщая война — я действительно имел в виду «война». Страшнее которой наша планета не знала. Единственным способом дать Ордену подготовиться к ней было поделиться информацией, и как можно скорее.
Аркадий немного помолчал.
— В моей жизни был постыдный эпизод, когда я откладывал тяжелое решение на две минуты дольше, чем позволяли обстоятельства. В результате пострадали дорогие мне люди, — добавил он. — Я поклялся тогда, что этого больше не повторится.
* * *
— Какие отличные показатели сегодня! Пожалуй, можно будет обойтись половинной дозой. Клавдия Рашидовна, спасибо, можете быть свободны. Я сама.
— Как скажете, доктор. До свиданья, Аркадий Андреевич.
— И вам хорошего вечера.
Когда медсестра покинула палату, Леонида расстегнула широкий браслет с сенсорным экраном на запястье Аркадия, убрала его в чехол и в шкафчик с медицинскими принадлежностями. Затем достала оттуда препараты и начала готовить укол. Аркадий, сидя в своем любимом кресле у окна, полуприкрыв глаза, прислушивался к ее уверенным движениям. О чем-то хочет поговорить наедине, но показатели сегодня хорошие, и вообще всю неделю были неплохие, несмотря на то, что Аркадий позволил себе слишком эмоционально отреагировать на ситуацию с древневольцами. Значит, не об этом. А кроме его здоровья может быть только еще одна тема, косвенно связанная.
  
— И как вам Кирилл? — поинтересовался он, не открывая глаз.
Леонида на миг замерла.
— Вот знаете, до сих пор не привыкну, — сказала она с улыбкой в голосе. — Вы точно мысли читать не умеете?
— Вы слишком громко думаете. Не понравился?
— Да нет, почему? Серьезный мальчик. Красивый. Не верится, что он инициировался меньше трех месяцев назад. Я бы дала ему двадцать-тридцать лет в волшебниках.
— Я бы тоже.
— Ну вот. Однако при первой же попытке установить границы — сразу такой подростковый максимализм лезет… «Нет, я не буду шуметь в библиотеке, но не потому, что вы, тетенька, так сказали! Я сам так решил!»
Аркадий улыбнулся краем рта.
— Это не подростковый максимализм, это, скорее, поведение юноши или даже взрослого мужчины с родительской травмой. И я вам говорил, что попытка надавить не будет способствовать доверительным отношениям.
— Мне не нужны с ним доверительные отношения, мне нужно, чтобы он осознавал серьезность ситуации… Плечо, пожалуйста. Сегодня левое.
Аркадий медленно стал расстегивать рубашку. Леонида стояла рядом со шприцем наготове, не пытаясь помочь.
— Если вы сочли его эмоционально несдержанным, почему не заставили нас разговаривать по видеосвязи?
— А вы бы послушались?
Аккуратно отведя в сторону ворот, Леонида выбрала на предплечье Аркадия наиболее свободное от меток инъекций место, уколола быстро и легко. Пожалуй, у Клавдии Рашидовны рука более набитая, но даже уколы самой неуклюжей практикантки были бы лучше, чем таскать катетер в запястье. Аркадий был очень рад, что удалось избавиться от ежедневной капельницы.
— Сегодня — нет. Сегодня я давал ему первый урок практической магии, нужно было лично наблюдать. Но на будущее… Я доверяю вашему суждению, Леонида Георгиевна. И вовсе не тороплюсь на тот свет.
— Отрадно слышать… Можете застегиваться. Нет, если сумеете выкроить время, встречайтесь с Кириллом как можно чаще.
— Интересный поворот… Откуда такая благосклонность?
— Цифры, — Леонида постучала себя по запястью, лишенному, правда, всяких приборов. — Цифры не лгут. Вы и на прошлой неделе, и сегодня после разговора с ним в лучшем тонусе, чем до. Настроение пациента материально, и оно очень важно для врача. Не менее важно, чем режим. Вам давно нужен был… — она сделала паузу, явно подбирая слово.
— Ученик? — предложил Аркадий. — Продолжатель моего дела?
— Друг.
 Глава 14 
 Интерлюдия: Мария Степановна и разные лица, включая Ураганный Отряд
— А теперь давайте позовем все вместе! — воскликнула воспитательница средней группы детского сада номер один в поселке Доломитово района Саработ, Мария Степановна. И, подавая пример, начала скандировать — привычно, профессионально, так, чтобы четко в каждом уголке комнаты было слышно: — Де-во-чки Ло-шад-ки! Де-во-чки Ло-шад-ки!
Сидящие на стульчиках вдоль стен малыши захлопали в ладоши и нестройно загалдели. Не у всех получалось чисто, некоторые вообще просто открывали рот, из которого ни звука не вырывалось, но все старались.
Дверь в музыкальный зал открылась, и в длинное прямоугольное помещение с зеркалами на стенах вбежала гурьба девчонок лет одиннадцати-двенадцати, в бело-синих костюмах, украшенных вырезанными из фольги звездами, а с ними — мальчик того же возраста, в темно-синем то ли теплом плаще, то ли легком пальто (жарковато для натопленного садика, ну ладно), белом шарфе и сине-белой шапке со звездами и длинной кистью, которую носит Зимний Дед, что рисует на стеклах узоры и приносит подарки к празднику Снисхождения Творца.