Всадник Ветра (СИ)
Затем я вернулся к горам, определил на местности границы квадрата, найденного по координатам, записал на всякий случай ориентиры в прихваченный с собой блокнот (сделал восемь точек, а не четыре, чтобы совсем уж точно) и начал прочесывать территорию гребенкой. Сперва крупной, потом мелкой. Сперва визуальный осмотр: надеялся разглядеть на бело-зеленых (из-за хвойных деревьев) склонах что-нибудь приметное. Увы, ничего… Нет, я увидел несколько звериных троп, пару-тройку вытоптанных полян и даже старую, заметенную снегом вырубку — но ничего из этого на капище не походило.
Мне пришла в голову невеселая мысль: Аркадий ведь не сказал, насколько старыми были следы магии в тканях террористов. А вдруг ребята принимали участие в каком-то ритуале осенью, и с тех пор в свое место силы ни ногой? Там бы все уже снегом замело…
Впрочем, отчаиваться я не спешил. Помимо визуального осмотра, я стал осматривать квадрат с помощью эхолокации, направляя ее вниз широким конусом. Опять же ничего не нашел, только подмерз слегка — температурный контроль во время эхолокации отключался. Регенерация по-прежнему пахала, так что насморк я не схватил, но неприятно.
«Ничего, — сказал я себе, — завтра спущусь ниже и поищу тщательнее».
На ужин я полетел в Убежище. Не пришлось даже залетать за старыми запасами: увидел по пути молодого лося, бредущего в гору, и подстрелил воздушной пулей. Сперва подстрелил, а потом пожалел — блин, уж благородное-то животное не надо было трогать! Лучше бы козлов поискал. Вот что значит усталость.
Но как в Ладье обрадовались этому лосю, словами не передать.
— Ура! Сохатина! — завопил Огнерез. Для разнообразия, он оказался «дома». — Сто лет такое не добывал! Молоток, Всадник Ветра!
А Стеша с удивлением сказала:
— Что же ты такое выменять хочешь за эту тушу?
Я даже сперва не понял, о чем она. Потом махнул рукой. Мне было не до бартера.
— Ничего. Просто неохота самому готовить. Вот, подстрелил, что попалось, вам привез.
— Ясно, — улыбнулась она. — Ты и без мяса можешь приходить, знаешь ведь?
— Знаю. Но зачем приходить без мяса, если можно с мясом?
— Зришь в корень! — Вектор, слушавший этот разговор, хлопнул меня по плечу. — Ну, нам везет последнее время! Свистопляс тоже часто охотится, так что мы почти каждый день пируем.
Тут я впервые заметил, что в Убежище нет моего невольного тезки — в смысле, мальчика по прозвищу Ураган, что любил читать книжки. И в прошлый раз я его тоже не видел. Когда я спросил о нем Стешу, она пожала плечами.
— Он давно не появлялся.
— И что это значит?
— Что угодно. Может быть, в другое Убежище перебрался, а нам не сказал. Может быть, вернется еще. А может быть, и нет.
Я сжал зубы. Не стал ли Ураган одной из жертв людоедских опытов зарубежных разведок? Или его выкинуло навстречу монстру, к которому он не был готов? Или летально сработал какой-нибудь гиас? Никак не узнаешь, разве что случайно.
Ну погоди, Проклятье.
* * *
Переночевал я все-таки в пещере, согласно данному себе зароку. Утром умылся снегом, позавтракал захваченным с вечера Стешиным пирогом, и снова полетел «на работу» — то есть прочесывать осточертевший еще накануне квадрат.
Ну, что сказать… На второй день он мне осточертел еще сильнее. Других результатов не было.
На сей раз я прочесывал эту территорию предельно низко, чуть ли не землю носом рыл… То есть почти что касался лицом сосновых веток в полете. Ниже невозможно, разве что пешком топать, утопая по пояс, а то и по грудь в снегу. Безрезультатно. Пять дней уже мне совсем не казались таким уж щедрым сроком.
Может быть, Аркадий ошибся? Или я ошибся, определяя координаты?
На всякий случай я перепроверил свои выкладки. Нет, все верно.
«Надо попробовать что-нибудь другое», — решил я.
Допустим, древневольцы все-таки ходили в свое «место силы» с осени. Тогда они протоптали в снегу тропинки. Сверху их от звериных не отличишь, значит, надо найти базу сектантов и поискать с того конца.
Вылетел я в тот день затемно, так что, когда я принял это решение, у меня оставалось еще часа три светлого времени. Должно было хватить, тем более, что возвращаться можно и в темноте — это искать без света сложно. И для перекуса у меня имелся с собой еще один Стешин пирог с лосиным мясом. Даже подмерзший в сумке, он оставался невероятно вкусным. Этой девочке бы ресторан открыть, на весь мир бы прогремела!
(Или я уже об этом думал?)
Как отличить штаб-квартиру древневольцев сверху? Вряд ли она подписана огненными буквами!
Я решил, что надо искать группу строений вроде турбазы, обнесенную забором. Может быть, где-нибудь в лесном массиве, но чтобы туда вела хорошая дорога, и подальше от города, поближе ко мне. Если найду несколько подходящих мест, придется изучить подробнее…
Но древневольцы нашлись сразу же. Как я и ожидал, группа длинных бараков и домиков, рядом что-то вроде стадиона и тренировочной площадки, все это обнесено изгородью… И прямо за изгородью — дымящий трубами палаточный городок! Мест этак на двести, а то и больше. С полевыми кухнями, биотуалетами и всеми признаками организованного сборища! Над всем этим реяли плакаты, такие крупные, что отлично читались даже сверху и от горизонта: «Древняя Воля в Новое Время!», «Возвращение к Истокам» — и тому подобное. На нескольких языках: тут и орденский, он же орагонский, и корасский (очень похож, только надписи справа налево, а не слева направо) и даже симасский (алфавит орденский, но ни в зуб ногой не поймешь, что написано). Надписи красивой истрелийской вязью тоже были, плюс еще на каком-то с похожим алфавитом, но с кучей точек и крючков сверху и снизу строк — может, так выглядит оросский? Понятия не имею, не силен.
Офигеть, у них тут что, международный слет адептов проходит, что ли?
А что, очень может быть. Время, правда, странно выбрано — холодно… Но на днях древний языческий праздник Солнцеворота. В Ордене, еще полвека назад жестко монотеистически религиозном, Солнцеворот не отмечают, вместо него отмечают Снисхождение Творца в новогоднюю ночь. Может быть, как раз к языческому празднику и приурочили?
Ближе я подлетать не рискнул — мало ли, какие дроны у них там дежурят над базой. Хотя, каюсь, некоторое искушение было. Но все те же доводы, что и с городом: я не знаю, сколько там боевиков, как они вооружены, приказано ли им сразу стрелять в детей-волшебников или нет. С одной стороны, древневольцы вроде как должны почитать узников Проклятья (то бишь, для них Благословения) как ангелов, посланцев истинно божественных архимагов древности. С другой, что-то мне подсказывало, что в случае чего огонь они по мне откроют так же бодро, как на АЭС. Падший ангел, мол.
Ну и не хотелось путать карты орденцам. Аркадий сказал, что разберутся в течение пяти дней; наверное, как раз когда этот «слет» закончится. Вот и подожду. Если Орден по какой-то причине оплошает, тогда и буду придумывать собственный план.
Облетев базу по широкой дуге, я стал искать тропинки, ведущие к границе. Нашел во множестве: древневольцы и за льдом на реку ездили, и в лесу дрова рубили, и, похоже, даже охотились. Однако большая часть тропинок истончалась и сходила на нет задолго до пограничной черты.
Наконец я нашел одну ну очень многообещающую, которая пересекала границу аккурат в небольшом леске (вероятно; мне под деревьями было не видно) и выныривала выше по склону. Тропинку хорошо утоптали, но последние несколько дней не использовали — ее успело неплохо замести, и видна она была только под определенным углом, сбоку.
Тропинка уверенно начала карабкаться в гору как раз в моем квадранте, и тут я чуть не застонал от отчаяния: я ее вспомнил! Я ее видел раньше, уже проверил, и обнаружил, что она теряется в обледенелом курульнике — осыпи из каменных булыжников — за которой следует покрытое толстым снежным слоем небольшое плато. Летом там, наверное, альпийский луг. Так вот, уже на этом плато никаких следов не было…